глыбы. Заклубился пар, жар источал сильное тепло, потекли струйки воды, на камнях пола образовалась лужа. Таяние льда началось. В шипящий костер, чтобы усилить жар, полетел лавровый венок: тщеславие – природа недалеких. Воин, прицелившись, начал стрелять из лука. Стрелы летели в одну и ту же точку, поднимая брызги воды и льда, и глыба, не выдержав, раскололась.
Растолкав ледяные куски ногой, Гатерий расчистил проход к небольшой дверце. Медная табличка гласила: «Что ты считаешь поступком?» Под рычагами варианты ответов: биться за достоинство, отказаться от индивидуального ради всеобщего, поступать наилучшим образом во всем. Все ответы прекрасны, выбрать сложно, и это повергло юношу в ступор. Он стоял, глядя на тлеющие угли, которые вот-вот потухнут, ввергнув в кромешную тьму, и ничего путного не мог придумать. Перед ним неожиданно возник образ Эрато, нежной возлюбленной, земной богини, и, вспомнив, как, провожая на испытание, она сказала: «Наши поступки влияют на нашу судьбу: поступай во всем наилучшим образом!», понял, что это была подсказка. Она его любит!!
Римлянин дернул третий рычаг, и дверца приоткрылась. Нырнув в проем, Гатерий оказался в большом сводчатом зале с колоннами.
Глава 19
Дышать стало легче. По подземелью гулял сквозняк, в треножниках и светильниках полыхал яркий огонь, в пространстве зала витала осязаемая аура таинственности. Познав себя, испытав страх и бесстрашие, Гатерий теперь был готов ко всему и, обнажив меч, приготовился к очередной схватке. Он шел не спеша, ожидая внезапного нападения из-за каждой колонны, следя боковым зрением за движением пылинок, улавливая слабые шорохи, просчитывая варианты возможного отступления или яростной атаки. Внезапно остановился как вкопанный. Перед ним на каменном постаменте стоял Палладиум. Деревянная скульптура девы-воительницы Афины Паллады, одетой в доспехи и шлем, с копьем и щитом излучала силу и власть, олицетворяя благородство, воинственность, мощь. Юноша не мог оторвать взгляд от статуи; так и стоял в полном восторге, зачарованный и удивленный.
– Не правда ли, производит неизгладимое впечатление? – послышался голос, разнесшийся эхом по залу.
Гатерий, держа меч в изготовке к бою, резко обернулся. Царь Тигран IV в пурпурной тунике и леопардовой накидке, с диадемой и тиарой на голове излучал дружелюбие. Доброта в глазах монарха была безмерная, его спокойствие и уверенность вселяли умиротворение, и Гатерий расслабился. Вложив меч в ножны, произнес:
– Путь познания оказался извилист, но рассеял предубеждение.
– Познав премудрости жизни, человек обычно сознательно следует добру, – негромко сказал Тигран.
Из тени пространства вышел Грант:
– Тяжкие испытания закаляют характер и меняет жизнь к лучшему. Поздравляю, Гатерий, испытание на добродетель ты выдержал, научился согласовывать желания с необходимостью и преодолевать себя. Думаю, получил удовольствие, что остался жив.
– Грант, я получил сомнительное удовольствие.
– У тебя всегда был выбор…
Появился Баграм:
– О, Гатерий, насладись красотой момента! Ты заслужил увидеть Палладиум. Освободи разум от всяких условностей, и воспаришь над гордыней!
Раздался голос Эрмины:
– Гатерий, не слушай его. – Она подошла ближе. – Испытание было суровым, но как умный и волевой человек ты направил свою энергию на созидание.
Тигран добавил:
– Ты с честью прошел испытание. Доверять можно тому, чьи достоинства и недостатки знаешь, а тайные помыслы разгадал.
Хлопнула дверь. В зал вбежала Эрато, за ней, прихрамывая, следовал Аветис. Царевна бросилась к возлюбленному:
– Милый, ты не ранен, не пострадал? – Она прижалась к его груди и заплакала.
– Любимая, все в порядке. – Он бережно обнял ее.
– Я всегда была против подобных испытаний, но армяне верят не россказням, а делам. Царь потребовал доказательств твоей преданности, твоей любви ко мне. Чуть с ума не сошла, извелась, переживала, пока ты ходил по мрачным лабиринтам, познавая себя. Это неправильно, несправедливо!! Ты мог погибнуть…
– Эрато, я выиграл и заслужил твою любовь. – Нежностью и лаской Гатерий успокаивал желанную женщину.
Баграм, наблюдая душераздирающую сцену, шепнул Гранту:
– Не надо было вчера кормить тигра.
Грант отозвался:
– Молодец, парень. Из него выйдет толк.
Эрато рыдала и говорила, говорила… Аветис остановил поток слез и безудержной чувственности:
– Дозвольте старику вмешаться в разговор. – Эрато осеклась, вместе с возлюбленным повернулись к нему. Алхимик продолжил: – Гатерий, в награду за успешное прохождение испытания возьми это кольцо с камнем гематитом. – Он протянул римлянину золотое кольцо с кроваво-красным камнем, отливающим стальными вкраплениями. – Это магический оберег воина – приложишь к ране, остановит кровотечение. – Старик, лукаво подмигнув, добавил: – Между прочим, улучшает эрекцию, а повернув три раза на пальце, вызовешь добрых духов.
Минерал железа гематит – люди в это верили безоговорочно – давал силы и неуязвимость в бою, способствовал потенции и оптимизму, награждал храбростью и волей, даровал милость богов, оберегал от злых сил.
Царь Тигран произнес:
– Гатерий, ты принят в ряды нашего воинства! Верой и правдой служи царю и армянскому отечеству, чти кодекс чести, с радостью прими смерть за новую родину. Предстоит борьба во имя славы державы… Ну, а потом… женишься на моей сестре. Этот талисман – божественная сущность – умеет предсказывать судьбу. Спроси Палладиум! Ответом будет «да» или «нет».
Царь отошел, а завороженный юноша сделал шаг вперед, но произнести что-либо не получалось. На помощь пришла Эрмина; став серьезной, спросила творение бога:
– О, Афина Паллада, скажи, Гатерий способен на предательство?
Статуя повела глазами влево-вправо.
Эрмина засияла восторгом:
– Мы в тебе не ошиблись, римлянин. Спроси ты!
Переполненный чувствами, юноша собрался с духом и задал вопрос:
– О, Афина Паллада, скажи, обретем ли мы с Эрато счастье?
Статуя опустила глаза и вновь подняла их.
– Да! – закричал он. – Эрато, мы будем наслаждаться счастьем, выпавшим на нашу долю, всю жизнь!
Царевна прижалась к любимому. Царь и вельможи, вежливо улыбаясь, покивали.
– Милый, спроси про Лоллия, – взгляд Эрато был беспокойным.
Гатерий задал вопрос:
– О, Афина Паллада, скажи, хотят ли меня убить Лоллий и Геката?
Статуя опустила глаза и вновь подняла их.
Потрясенный римлянин стоял неподвижно, долго молчал, потом, очнувшись, сказал:
– Император Рима Август – человек расчетливый и прагматичный, любит играть на публику, хитростью преуспел в политике, часто злоупотребляет властью. Он лжив и завистлив, заставил меня ловчить и обманывать. Хочу ответить тем же. Август жаждет заполучить Эгиду. Уж не знаю, государь, есть ли у тебя настоящая Эгида, но знаю, как вернуть нагрудный амулет «Узел Исиды», который отняли у моей девушки в Риме. Куплю на базаре козью шкуру, скажу, что это и есть Эгида, и обменяю на безделушку.
– Рискованно, Гатерий. – Царь, бросив взгляд на сестру, добавил: – Безделушка, как ты сказал, – на самом деле ключ к непростой загадке, а точнее к заветной двери. Как же поступить?.. Без риска не ввяжешься в захватывающее приключение. Попробуй!
Эрмина, женщина в летах, красивая и величественная, с прядью седых волос, поразительными, горящими огнем глазами, в золотистой тунике, черном плаще и венцом на голове подошла ближе:
– Полагаю, сегодня в тайное общество Хранителей святыни влился Гатерий. – Она торжественно возложила руку на плечо юноши: – Воин, поклянись, что словом и делом будешь защищать Палладиум, оплот могущества и опору армян, а тайну
