международных, региональных и национальных нормативно-правовых мер в рамках других систем. В частности, в соответствии с этой резолюцией государства должны предотвращать и пресекать вербовку, организацию, перевозку и экипировку ИБТ[90] и установить уголовную ответственность, преследовать в судебном порядке и назначать уголовные наказания за определенные деяния, в числе которых – совершение лицами поездок или попыток поездок в государство, которое не является их государством проживания или гражданства, для целей совершения, планирования, подготовки или участия в совершении террористических актов или для подготовки террористов или прохождения такой подготовки; умышленное предоставление или сбор средств – любыми методами, прямо или косвенно – для финансирования таких поездок; умышленная организация или «иная поддержка» – в том числе путем вербовки – таких поездок[91]. Резолюция также требует от государств предотвращать въезд ИБТ на свою территорию или их транзит через нее[92] и призывает государства сотрудничать, в том числе путем недопущения радикализации до уровня, порождающего терроризм; разработки и осуществления стратегий привлечения к ответственности, реабилитации и реинтеграции возвращающихся ИБТ[93]. Помимо этого, в резолюции содержится призыв к государствам принять ряд дополнительных мер для укрепления международного сотрудничества, в том числе в области обмена информацией в целях выявления ИБТ и противодействия насильственному экстремизму для целей предотвращения терроризма[94]. Резолюция 2178 (2014) также требует, чтобы «все иностранные боевики-террористы сложили оружие и прекратили все террористические акты и участие в вооруженных конфликтах»[95].
Бывший Специальный докладчик ООН по борьбе с терроризмом и правам человека весьма критически отзывался о Резолюции СБ ООН 2178 (2014), указывая, что она «вводит для всех государств-членов новые масштабные правовые обязанности, не делая никакой попытки определить или ограничить категории лиц, которые могут быть признаны «террористами» тем или иным государством» и что «такой подход означает колоссальный риск злоупотреблений, поскольку различные государства используют в своих интересах широкие, размытые или допускающие злоупотребления определения терроризма, часто руководствуясь явными политическими или репрессивными мотивами»[96]. Отсутствие определения терроризма в резолюциях СБ ООН и в международном праве в целом – хорошо известная проблема, и связанные с ней опасения многократно усиливаются по мере возникновения дополнительных вопросов, обусловленных неоднозначностью каждой из частей словосочетания «иностранные боевики-террористы» (подробнее см. ниже, в разделе 3.1).
В отношении Резолюции СБ ООН 2396 (2017) отмечается, что она идет намного дальше Резолюции 2178 по целому ряду вопросов. Она требует от государств «наращивать усилия в области пограничной безопасности, обмена информацией и уголовного правосудия способами, влекущими серьезные последствия для национальных систем правового регулирования», прав человека и верховенства права[97]. В частности, содержащийся в резолюции призыв к государствам-членам составлять «списки или базы данных» для контроля за лицами, подозреваемыми в принадлежности к ИБТ или в оказании содействия ИБТ, и обмениваться с другими государствами самой разной информацией о таких лицах, в том числе персональными биометрическими данными, требует пристального внимания к вопросу о защите прав человека сотрудничающими государствами[98]. Как и предыдущая резолюция, Резолюция 2396 (2017) подвергается критике за широту охвата и недостаток точности, поскольку в результате возрастает риск того, что «диктат Совета Безопасности может быть использован государствами для злонамеренного преследования несогласных»[99].
В этих условиях задача государств заключается в том, чтобы определить проблему и найти такой подход к ее решению, который позволил бы избежать этих недостатков. В данном контексте следует подчеркнуть, что в Резолюциях СБ ООН 2178 (2014) и 2396 (2017) прямо говорится (как в пунктах резолютивной части, так и в преамбуле), что любые меры, принимаемые государством во исполнение предусмотренных резолюцией обязанностей государств, всегда должны соответствовать международному праву прав человека, международному беженскому праву и международному гуманитарному праву. Продолжая линию Глобальной контртеррористической стратегии ООН 2006 г., Резолюция СБ ООН 2178 (2014) также указывает, что контртеррористические меры и защита прав человека дополняют друг друга, «подчеркивая, что эффективные контртеррористические меры и уважение прав человека, основных свобод и верховенства права дополняют и усиливают друг друга и являются важнейшей составной частью успешной контртеррористической деятельности, и отмечая важность уважения верховенства права для эффективного предупреждения терроризма и борьбы с ним»[100].
Обязанность уважать права человека в условиях борьбы с угрозами, которые представляют ИБТ, была подтверждена в ряде последующих деклараций и конвенций, включая Рижское совместное заявление Европейского Союза 2015 г., принятое после террористического акта в редакции журнала Charlie Hebdo в Париже[101], и Дополнительный протокол к Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма, посвященный проблеме ИБТ[102].
Декларация Совета министров ОБСЕ о роли ОБСЕ в противодействии «феномену ИБТ» признает угрозу, которую могут создавать ИБТ, и предусматривает ряд конкретных обязательств по «решительному противодействию иностранным боевикам-террористам»[103]. Одновременно с этим государства-участники ОБСЕ обязуются «выполнять свои обязательства, принятые в рамках ОБСЕ, а также обязательства по международному праву, включая международное право прав человека, международное беженское право и международное гуманитарное право[104]. Это соответствует давней приверженности ОБСЕ поощрению и защите прав человека, являющейся стратегически важным компонентом всей контртеррористической деятельности Организации, и подразумевает не только борьбу с проявлениями терроризма, но и устранение условий, способствующих его распространению[105]. Следуя своей всеобъемлющей концепции безопасности, ОБСЕ рассматривает терроризм как многоаспектную угрозу, которая требует комплексных решений, обеспечивающих уважение прав человека и участие всех заинтересованных сторон[106].
Последствия мер реагирования государств для прав человека
В целях выполнения резолюции СБ ООН и последовавших за ними правовых документов по вопросам противодействия ИБТ государства по всему миру принял и продолжают принимать масштабные меры по противодействию потенциальным угрозам и вызовам, связанным с феноменом ИБТ. Среди таких мер – внесение изменений в законодательство, политику и практику, а также применение общего законодательства по борьбе с терроризмом и соответствующих практических мер с учетом обязательств, предусмотренных резолюциями СБ ООН по проблеме ИБТ и другими правовыми инструментами[107].
В новых законах была введена уголовная ответственность за вербовку, совершение поездок, предоставление финансовых средств, организацию поездок или содействие м, проведение и прохождение подготовки (в широком понимании, включая самоподготовку с использованием Интернета) и различные формы содействия, поддержки, подстрекательства, «оправдания» или «восхваления» таких правонарушений. Все более жесткие административные меры, применяемые в отношении ИБТ, включают лишение гражданства, депортацию, введение ограничений на поездки и запрет на въезд на определенные территории или транзитный проезд через них, а также изъятие проездных документов. В числе более регулярных действий – наблюдение, применение
