Неуловимая нежность, растекающаяся в утреннем воздухе, подсказала Сарине, что наконец приближается весна. Была еще середина февраля, но трава под ногами становилась все мягче и зеленее, а во внутреннем дворе на растениях в горшках сквозь зелень проглядывали новые цветы. Солнце вставало раньше, а садилось позже, и небо окрасилось в чистый ультрамарин.
Была суббота, и Сарина пообещала себе, что в понедельник приступит к занятиям. Дочери Во не видели ее целый месяц и ждали уроков английского языка. Да и она нуждалась в них, чтобы отвлечься. Вместо того чтобы сидеть весь день в комнате, Сарина теперь либо гуляла по саду, либо проводила время перед крошечным камнем в семейной усыпальнице Во.
Этот маленький камень, окруженный цветущими сливами, был единственным местом, куда она могла пойти, чтобы побыть рядом со своим ребенком, которого она носила восемь месяцев, но ни разу не держала в руках. Здесь, вдали от всевидящих глаз Во и сочувственных лиц челяди, она разговаривала со своим мертвым сыном, называя его Томас Джон, и рассказывала ему о человеке, в честь которого дала ему это имя.
В этот раз, возвращаясь от могилы домой, она увидела во дворе Во с ее плащом в руках. Он взмахнул накидкой из тяжелого шелка, делая ей знак поспешить. Добежав до Во, Сарина совсем запыхалась.
– Что-нибудь случилось? – задыхаясь спросила она.
– Ничего. – Легкая улыбка тронула его губы. – Это моя маленькая хитрость, с помощью которой я попытался вернуть румянец твоим щекам. – Он наклонился ближе и сделал вид, будто внимательно рассматривает ее. Потом с удовлетворением покачал головой и сказал: – Я рад, что моя хитрость удалась. Впервые за все время Сарина улыбнулась.
– Сейчас я еду в город, – сказал он, накидывая плащ ей на плечи. – А ты, дорогая Сарина, если хочешь, можешь сопровождать меня.
Сарина отпрянула от него и, нащупав в кармане платья маленькую нефритовую богиню, принялась лихорадочно гладить ее.
– Пришло время, Сарина, – его голос звучал строго, – время жить как молодая женщина, а не высохший цветок, в который ты себя превратила.
– Это несправедливо! – воскликнула она.
– Несправедливо, чтобы ты смеялась, а не плакала? Чтобы ты бежала по саду, а не ковыляла, как старая ворона? Чтобы ты жила среди живых, а не тратила драгоценную жизнь на тех, кто умер?
Это были жестокие слова, и у нее подкосились ноги. Несмотря на слабость, что-то шевельнулось у Сарины в груди. Дженсон Карлайл ушел из ее жизни, как ушел от нее ее сын. Она сурово наказана за грехи и поплатилась жизнью своего ребенка за то, что, влекомая похотью, свернула с дороги, указанной ей отцом. Ее глаза дерзко запылали золотистым пламенем, казавшимся еще ярче от соседства сверкающих топазов на ее платье. Расправив плечи, она гордо подняла голову и посмотрела в глаза Во.
– Возможно, вы правы, – согласилась она. – Возможно, действительно пришло время.
Горестно вздохнув, Ли закрыла последний ящик и выпрямилась. Теперь ясно, что золотоволосая носит нефритовую богиню с собой. Она проковыляла к двери и осторожно приоткрыла ее. Выглянув в коридор и удостоверившись, что там никого нет, она выскользнула из комнаты и бесшумно прикрыла за собой дверь.
Волшебство не подействовало. Она дважды возвращалась в деревню Дапо за новыми снадобьями, но золотоволосая упрямо отказывалась подчиняться. Если бы только ей удалось разбить статуэтку! Без защиты Цзи Си соперницу будет легко победить. Ли злобно посмотрела на пустую черную коробку, которую держала в руках. Сегодня утром она использовала последнюю щепотку пепла. Теперь ей оставалось только ждать и молить богов о терпении.
– Я надеюсь, в этой чайной тебе будет приятнее посидеть, чем в моей конторе, – сказал Во Сарине, когда коляска остановилась. – Пока ты будешь отдыхать и пить чай, я управлюсь с делами и через час вернусь.
Он помог ей вылезти из кареты, но Сарина споткнулась и схватилась за его руку. Внезапный холод пробежал у нее по спине, колени задрожали, и она прижалась к нему.
– Что случилось? – спросил Во.
Едва заметный румянец, который Во удалось пробудить на ее щеках, исчез, как только она увидела на двери чайной нарисованного дракона с красными пылающими глазами.
– Сарина?
Она тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от тревожных мыслей, и подняла голову.
– Простите… – Она улыбнулась и погладила Во по руке, которая крепко сжимала ее запястье. – Просто меня испугал этот дракон.
Во хмыкнул и открыл перед ней дверь.
– Он действительно страшный, но совершенно безвредный.
Пока Сарина шла за Во, несколько человек подняли от чашек глаза и посмотрели им вслед, но она с холодным безразличием проследовала к столику.
– Здесь тебе будет удобно? – заботливо поинтересовался Во, когда Сарина уселась на стул в углу.
– Да, – заверила она его, несмотря на то что сердце ее бешено колотилось. – Здесь будет хорошо.
– Тогда я вернусь через час.
Он поклонился, повернулся и, шелестя пурпурно-черным шелковым халатом, вышел из чайной.
Положив на колени статуэтку Цзи Си, Сарина нервно поглаживала ее по прохладной спине. Ее пальцы постепенно нагрели камень, и он, в свою очередь, стал отдавать тепло, согревая ей кожу. Не выпуская богиню из рук, она не спеша пила чай, наслаждаясь тем, как тепло разливается внутри нее. Перейдя ко второй чашке чая, она совсем успокоилась, выпустила из рук статуэтку и принялась за каштаны и дынные семечки, которые ей не удалось попробовать в прошлый раз.
Взяв вторую пригоршню каштанов, она откинулась на спинку стула и оглядела знакомое помещение. Все было так, как запечатлелось в памяти Сарины. Свечи заливали абрикосовые стены нежным светом, несколько пожилых китайцев дымили длинными трубками, один считал на счетах, другие дремали, прикрывшись газетами. Интересно, та молодая служанка тоже здесь? Сарина отхлебнула глоток чая. Когда чашка почти опустела, Сарина внезапно замерла. Ее глаза округлились, она выпрямилась на стуле и чуть не вскрикнула.
Неужели это возможно? Вон в том углу! Чашка чуть не выпала из ее рук, но Сарина вовремя опомнилась и с легким стуком поставила ее на стол, затем схватилась руками за горло, ловя ртом воздух.
Она приподнялась и тут же вновь села. Ноги упрямо отказывались держать ее. Она вновь посмотрела в дальний угол. Да, он разговаривал с женщиной, сидящей к ней спиной, и Сарина видела только маленькую шляпку с перьями, кокетливо надетую на облако черных как вороново крыло волос. Сотрясаемая дрожью, пытаясь совладать с дыханием, Сарина собрала всю волю, чтобы встать. И в этот момент нефритовая фигурка соскользнула с ее колен и упала на деревянный пол. У Сарины екнуло сердце.
