расскажем о тебе и сотворим молитву». И, дав нам целование, поручил нас Господу, водящему нас, и двум львам, чтобы довести до темных мест. По Божьему повелению дойдя, нашли столп Александров и свод. Тут оба льва поклонились нам и возвратились обратно. Мы, Богом наставляемые, пришли в Персию и переправились через реку Тигр и встретили христиан. И те спросили нас о путешествии нашем. И рассказали мы обо всем, что видели и слышали от человека Божьего Макария. И, придя в Иерусалим, поклонились Божьему гробу и всем святым местам. И, придя в свой монастырь, поклонились всей братии и великому игумену Асклепию. Рассказали ему обо всем, что мы видели и слышали.
Во имя Отца и Сына и Св. Духа и ныне и присно.
КОММЕНТАРИИ
В основе русского текста «Жития Макария Римского» лежит византийский оригинал, время происхождения которого датируется V-VI вв. На создание этого произведения, очевидно, оказала влияние личность Макария Египетского, с чьим именем было связано название монашеской общины макарийцев, отличавшихся особым аскетизмом. Апокриф имеет двухчастную структуру. Житие отшельника Макария составляет лишь небольшую его часть, основное внимание уделяется описанию странствия трех иноков в поисках рая, что сближает «Житие» с «Хождением Зосимы» и другими легендарными хождениями к раю. А.Н. Веселовский, исследовавший это произведение, указывает на то, что в греческой Минее собственно житие Макария и хождение иноков помещались отдельно (см.: Веселовский А.Н. Из истории романа и повести. Вып. I. СПб., 1886. С. 305 и далее). Различные перипетии странствия иноков, описание мифических народов, с которыми они сталкивались, появились в «Житии» под влиянием очень популярного в средневековой литературе произведения — «Александрии» Псевдокаллисфена, в котором отразились традиции позднеантичного авантюрного романа.
Рассказ о путешествии иноков имеет, разумеется, христианизированный, дидактический характер, так как ставит целью подчеркнуть недоступность рая для простых смертных. Злоключения, переживаемые ими в пути, являются своеобразными испытаниями, мытарствами, преодоление которых позволяет войти в преддверие рая. Вместе с тем в «Житии Макария Римского», благодаря влиянию «Александрии», в меньшей степени сказывается условный, символический характер описания пути к раю — оно имеет выраженные черты беллетристичности.
На русской почве «Житие» было известно уже к XIV в.: на него, как на вполне авторитетный источник, ссылается новгородский архиепископ Василий Калика (см. комментарии к «Хождению Зосимы».) О популярности. «Жития» говорит и то, что в XVII в. появилась его русская переработка — легенда «О двух монахах в Новгороде», в которой разрабатывается, дополняется новыми красочными подробностями (частично заимствованными из «Сказания об Индии богатой») мотив странствия по неведомым землям, среди сказочных народов и зверей. В легенде «О двух монахах» отчетливо проявляется процесс обмирщения сознания: ее безымянные авторы устраняют житийную часть, рай превращается в прекрасный сад, полный земных плодов («виноградия и гроздове, и орех грецкой и яблоки разные, сливы, груши»), а вся легенда в целом напоминает рассказ о сказочной стране изобилия вполне светского характера (см.: Ржига В. Новая версия легенды о земном рае. // Byzantinoslavica. Т. 2. 1930. С. 374-385).
Перевод греческого текста «Жития», близкого русским спискам, см.: Византийские легенды. Л., 1972. С. 37-45.
[ХОЖДЕНИЕ АГАПИЯ В РАЙ][255]
СЛОВО С[ВЯ]Т[О]ГО О[Т]ЦА Н[А]ШЕГО АГАПИЯ, КОТОРЫЙ РАДИ ЛЮДЕЙ ОСТАВЛЯЕТ ДОМ СВОЙ, И БЕРЕТ КРЕСТ, ИДЕТ ЗА ХРИСТОМ, КАК ВЕЛИТ С[ВЯ]ТОЕ ЕВАНГЕЛИЕ[256]
Агапий поведал, отец наш: «Измлада я начал бояться Бога. И заповеди Его соблюдал и жил в доме своем 16 лет. И потом ушел в монастырь, и был в монастыре другие 16 лет, молясь ревностно днем и ночью, говоря [так]: Господи, скажи мне, ради чего оставляют люди дом свой и следуют Тебе?[257]. Так молился [Агапий] Ему. И услышана была молитва его в 8-м часу ночи. Голос был ему [с неба]: Агапий, раб Мой, молитва твоя, поднявшись к небесам, принята была Мною. И вот вывожу тебя из монастыря на путь ко Мне[258]. Когда выйдешь из монастыря, увидишь орла[259]. Куда летит [орел], иди за ним. Агапий же сказал: Будет имя Господне благословенно от настоящего дня и до [конца] века. И встав, [Агапий] вышел из церкви. И собрал всех калугеров[260] и сказал им: Братья мои! Кого хотите, поставлю вам игуменом вместо себя. Братия же ему сказали: А ты куда хочешь уйти от нас? Агапий же сказал им: Господь Бог уводит меня от вас из монастыря. Вы же кого хотите, да поставлю вам достойного старца [игуменом]. Калугеры же сказали: [Поставь] кого ты хочешь. Агапий же поставил им игумена. И устроив [так], и поцеловав их, покинул монастырь, сказав: Мир вам, Господь с вами. И когда [Агапий] пошел по [указанному] пути, [то] увидел орла, летящего к нему. И преисполнился духом святым Агапий. Орел же подлетел к нему и [потом] полетел перед ним [по указанному Богом] пути, указывая ему направление. Агапий же поспешно пошел вслед за ним. И довел орел [Агапия] до морского залива и отлетел от него [орел][261]. Агапий же стоял около моря, [так] думая: Как бы [я] перешел через глубины морские, [ибо] были звери лютые в морских тех заливах, которые могли съесть людей. Агапий же огорчен был очень, когда же отлетел орел от него. И думал [Агапий]: Куда идти? И увидел корабль, плывущий по морю. И обрадовался очень [Агапий]. И приблизился корабль к нему. И [тогда] увидел на корабле ребенка и двух мужей великих с ним. И когда [Агапий] поклонился и хотел сказать: Благоприятно путешествуете и [пусть] добрый путь будет вам, и тогда ребенок сказал Агапию: Здоров ли ты, Агапий? Что делаешь здесь в заливах морских?[262]. Не знаешь ли, что звери здесь лютые и съедят тебя, Агапий. Агапий же ответил малому ребенку: Кто ты, скажи [мне], или откуда меня знаешь? Малый же ребенок сказал: Агапий, а ты не знаешь ли меня? Не я ли близ монастыря твоего был в соседях твоих?[263] Он так [же] отец [мой] был. И имя [отца] сказал, И братья мои — не все ли учатся у тебя в монастыре твоем? — И всем имена сказал [ребенок]. Агапий же, руки воздев, помолился Господу: Прославляю Тебя, Господи, что сподобил меня обрести человека — племянника своего в пустынях этих, в глубинах морских. Малый же ребенок сказал Агапию: Что твой путь — куда хочешь идти? Агапий сказал: Не знаю, [как имя] месту назову, куда хочу идти. Господь мой Бог — путь
