многие души человеческие не соблазнятся, но познают Бога живого, истинного творца неба и земли, и тому поклонятся, и пусть не чтут демонов идольских». Царь же сказал: 'Теорий, вижу, что ты очень мудр». Георгий сказал: «Эта мудрость[300] не от меня, но от Бога моего, который мне дает ее от щедрости своей, завершая высшее проявление добрых дел, добро-деяния и славы небесной, [которые] есть ветви цветные, существующие у нее [мудрости], Божью славу, и веру крепкую, и честь содержащие. [Они] небесному царству наследники бывают». Тогда царь сказал ему: «Георгий, отстань от ереси той и принеси жертву богам, пусть душа твоя не впадет в соблазн». Георгий сказал: «Царь неправедный, в ответ тебе, разжигаемому отцом твоим дьяволом, [ты] принуждаешь меня принести жертву несуществующим богам, но я хочу жертву принести Богу моему». Увидев же, что его оскорбили, [царь] велел стеречь его [Георгия]. Было уже время обеда. Вошел Георгий в темницу, распевая такой псалом: «Зачем волнуются народы и племена замышляют неосуществимое?[301] Господь же есть свет, спаситель мой, [тогда] кого мне бояться?» И, закончив псалом, сказал: «Аминь». На следующее утро велел царь привести [Георгия]. Георгий же, когда его вели, пел: «Боже, Боже мой, услышь! Господи, не оставь уповающих на Тебя». Когда Георгий предстал перед [царем], сказал царь Георгию: «[Если] не откажешься от невежества того и не принесешь [жертву] богам, то лишишься жизни». Георгий сказал: «Беззаконник, отверженный от истины! Ведь я же сказал тебе, я — христианин, не принесу жертву идолам, не поклонюсь им». И разгневался [царь], велел бить его [Георгия], растянув, четырьмя жилами сырыми. Мученик же, взглянув на небо, сказал: «Боже мой! Помоги мне, Господи, поспеши на помощь мне». И это сказал, [и] не чувствовал мук. Опять же велел [царь] бросить его [Георгия] в колодец, куда вставляется медный чан, и шестом медным с зарубками на конце бить [Георгия] по голове. Святой же, когда его били по голове, говорил: «Господи Иисусе Христе! Укрепи меня терпеть муки эти ради Тебя». Слуги же изнемогли. Увидев же жестокий змей Дадиан, что не причинили [вреда] ему [Георгию] муки, велел сделать колесо, и вбить в него острые полосы железа и ножи острые, и положить на них мученика. Когда же пришел святой, и, увидев колесо, испугался, и сказал [себе]: «Георгий! Понимаешь, какой жребий выпал тебе. Я вижу, что Господь наш Иисус Христос, вечный царь, укрепит тебя и везде поможет тебе. Ныне же неужели боишься? И пусть [не] скажет враг твой, [что ты боишься], — я [Георгий] укрепился против него». И, посмотрев на небо, стал молиться, говоря:
«Владыко Господи неба, и земли, и всей твари, помощник тем, кто имеет страх перед Тобой. Сделай [так, чтобы я стал] истинным мучеником Твоим, и пусть прославится имя Твое во веки веков. Аминь». И когда закончил молитву, возлег на колесо и забылся святой. И вот ангелы служат ему. Царь же, это увидев и подумав, [что] умер [Георгий], воскликнул к стоящим перед ним: «Видите, как ничтожен бог галилейский, а боги наши сильны. Почему не пришел Христос избавить его от колеса?» Так сказал мучитель. И раздался глас с небес: «Раб мой Георгий! Не бойся, очнись от сна своего, мужайся и крепись!» Когда же раздался голос, [обращенный] к мученику, и тотчас колесо распалось. А мученик встал, крича: «Видите, велик Бог христианский, а ничтожны боги эллинские». Разгневался же царь, повелел принести вола медного и возложить на него мученика, подложить под него [мученика] усохшие сучья и по шесть мужей бить его [мученика] по хребту батогами. После того как он претерпит эту муку, повелел подвесить его и раскаленными прутьями бить по всему телу его. Мученик же Христов терпел, молясь. И вдруг прутья отпали от него. Опять же [царь] повелел возложить его [Георгия] на сковороду железную чревом, а огонь горящий еще усилить и палицами сырыми бить [Георгия] по хребту. И уксус смешать с солью, лить [его] на струпья и куском сукна тереть. Мученик же терпел, молясь и говоря: «Господи! Помоги мне, ибо страх охватывает меня». Был же глас к нему: «Георгий! Крепись, ибо Я с тобой». Опять же повелел царь перепилить его [Георгия] пилою. Пила же отупела, и слуги изнемогли. И ничего им не удалось достичь. Повелел царь принести котел, и влить в него масло, и раскалить [котел], и положить в него мученика. Георгий же, взглянув на небо, сказал: «Господи, Ты послал росу небесную на трех отроков в печь. Помоги мне и посрами дьявола». Сотворилось Христово знамение: [вода] была свергнута в котел, и тотчас котел остыл и огонь погас. И все видящие [это] удивились. И многие уверовали в Господа. И опять повелел мучитель разварить сало, серу и смолу и кипящим [составом] обливать [Георгия]. И шлем раскаленный возложить на голову его, и свечами поджигать ребра ему, опалять [свечами] проповедника и говорить: «Повиновением храму не должны пренебрегать, честным же богам не досаждайте». Христов же мученик, взглянув на небо, сказал: «Господи Иисусе Христе, окажи мне милость и избавь меня от мук этих». И это сказал и не стал чувствовать мук. Царь увидев, что ничего ему не делается, начал ему [Георгию] говорить кроткие слова: «Георгий, клянусь богом Солнца и милостивыми богами! Милую тебя, как свое чадо. Но послушай меня, как отца своего, дающего тебе добрый совет. Пойди и принеси жертву богам бессмертным, и сделаю тебя вторым [человеком] в царствии моем». Георгий сказал: «Ныне кротко [ты говоришь], ты убедил меня, принесу жертву им [богам]. Но, слышишь, царь, солнце уже на заходе, и не могу принести жертву, но вели: пусть затворят меня в темнице, утром принесу жертву им [богам]». Царь же рад был и сказал ему: «Я на муку тебя не предам, но раны, которые ты получил [в результате мучений], принеси мне, как своему отцу. Ныне же войди во внутреннюю мою палату и там ночуй». Когда он [Георгий] вошел [в палату] и когда был вечер, преклонил колени, молился всю ночь, говоря: «Кто Бог великий, как не Бог наш, Ты Бог, творящий чудеса». И еще говорил: «На тебя, Господи, уповал». И, закончив молитву, сказал: «Аминь». На следующее утро сказал скопец царю: «Георгий, — учитель галилейский, всю ночь не спал, призывал богов своих». Царица же увидеть хотела [Георгия], и позвала мученика, и сказала ему: «Скажи мне, что это за слова, которые ты говорил в эту ночь и что я слышала эти разные
