Егорий Храбрый. СПб., 1897).
В Синодальном списке № 321 имеются непонятные места. Часть из них можно исправить, привлекая список Торжественника XIV в. из собр. А.И. Хлудова, № 195 (см.: Веселовский А.Н. Разыскания в области русских духовных стихов. II: Св. Георгий в легенде, песне и обряде // Записки императорской Академии наук. Т. 37. Кн. 1. Приложение № 3. СПб., 1880. С. 63; Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. I: XI—первая половина XIV в. Л., 1987. С. 144-146).
Великомученик Георгий (?—303), уроженец Каппадокии, казненный Диоклетианом, — один из самых почитаемых святых-воинов в Византии и в Древней Руси. Его почитание на Руси утвердилось с именем Победоносец. Образ святого Георгия стал частью герба Москвы.
[ПОДВИГИ ФЕДОРА ТИРОНА][305]
Во времена [царствования] Уалента царя[306], правящего в городе Афины, и бояр его доблестных[307], объявился некий муж, человек стратиг, в городе, называемом Андриокий[308], сильный, смелый, богатый очень, по имени Федор. Первый боярин в собрании[309], он любимый был Божий раб. В городе же этом жил святой. И был [там] один колодец, источающий воду хорошую. Этот колодец окружен был зверями и змеями и множеством других гадов[310]. И давал им царь в жертву каждый год 12 коров, телок и ягнят, и они [звери страшные] давали воду и насыщали [ею] весь народ[311].
Однажды сон увидел царь, и страх обуял его. И с большим старанием послал за Федором, чтобы [тот] расспросил воинов своих [о сне]. И устроил царь сбор великий, и призвал бояр своих, и, радуясь, сказал им: «Бояре и все князья, и все собрание! Кто из вас видел человека сановного, копье имеющего против людей, и оружие имеющего в руке своей, с обеих сторон острое, а другое — за спиной? Опоясался он и первый из них напал на меня. И тотчас пронзил меня»{...). И отвечали ему князья: «Царь, владыка самовластный! Мы такого человека не видели нигде». И исполнился гнева царь и сказал: «Я, царствующий [по воле] Божьей. Если не найдется этот человек, то будет он властвовать в земле моей, и князей моих сместит».
Увидел же святой Федор, что царь печален и огорчен, и сказал собранию: «Вот, люди мои, царь нас на войну подвигает? Умрем за него, а он пусть живет». Так сказал Федор. И, встав наутро, взял коня своего боевого, и облекся в доспехи воинские, и оружие взял, и поехал через страны незнакомые, где закона [Божьего] не знают. [Но человека, которого] искал, не нашел.
Много дней спустя пришел в Сирию, и приблизился к темному лесу, и оказался в пустынном месте. И нашел там колодец выкопанный, закрытый пучком ветвей[312]. И вошел он в него, и нашел в нем сарацин числом 40, а женщин — 80, а детей — 100. И увидел Федор, [что] они наги. И вынул он меч свой, и напал на них. Они же [сарацины] ни умения сражаться не имели, ни оружия[313]. И покорил их Федор, и связал их, и повел их в землю римскую, где был [его] царь. И когда увидел их царь, тотчас узнал иноплеменника, которого видел во сне. И сказал: «Я, царствующий [властью] Божьей, [говорю]: [вот] тот, что меня пронзил [во сне]». И тотчас взял и повелел голову ему отсечь, а [сарацин] убить, а 30 в темнице запереть, а жен их и детей в рабство обратить. И радостен был царь. И в то время жертвы змею не принес. И разгневался змей, и не дал [придержал] воду[314]; и скорбели люди, и скот их издыхал. Увидела мать [Федора], что конь сына ее, Федора, захотел воды, а это был первый, лучший конь, которого имел [тот] в сражениях. И, взяв уздечку в руку свою, пошла [она] одна к колодцу. Было же место то, где колодец, ужасно и страшно, с текущими струями[315] и пропастями[316], и зверей множество у входа и выхода[317].
Когда пришла она к колодцу, увидела место преславное, ужасное и страшное. И ужаснулась, [но] снова забыла о женской слабости [своей], и устремилась к колодцу. И, придя, увидела внизу немного воды. Привязав же коня у берега, вошла, напоила [его] водой и вышла. Была женщина эта прекрасна лицом и волосами. И как увидел ее змей, замыслил тут же похитить ее и смотрел на нее свирепо. И когда вошла она в третий раз в колодец, появился огромный змей и набросился на нее с сильным шумом. И услышав голос змия и увидев его, она уронила сосуд и переменилась в лице, и онемела [от ужаса]. И тотчас похитил ее змей, и унес в жилище свое, и запер ее. И когда пришли рабы искать ее, нашли коня привязанного и сосуд, стоящий на колодце. И поняли [слуги], что она похищена была змеем. И возвратились в дом свой рыдая.
Федор же был в царских палатах, и придя в дом свой, услышал о матери своей плач. И расспросил он отроков своих, и сказали ему слуги: «Мать твоя, госпожа наша, похищена была змием». Услышав это, Федор, плача и рыдая, [сказал]: «Увы, мать моя, не нашлось никого помочь тебе в тот час, когда нечестивый этот змей пошел на тебя. И рассталась с тобой, мать моя, благая твоя душа.»
[И] был глас Бога, не желающего [этого], и сказал следующее: «Федор, перестань плакать, и, препоясавшись оружием, иди к колодцу, чтобы победить змея».
Пришел царь к нему [Федору] и застал его, вооруженного и желающего войти в колодец. И сказал ему царь: «О, дитя [мое], Федор. Не замысливай делать то, чего не можешь». Святой же Федор сказал царю: «Ты знаешь, владыко, что во всех странах, куда ты меня посылал, подвиги доблестные для тебя совершил, желая от тебя похвалу [получить]. Ныне же во имя избавления матери моей, как я не могу совершить подвиг?!» И ответил ему царь: «Видел я народы, на которые посылал тебя и ты совершал подвиги, ибо имел замысел великий, и ум твердый, и оружие лучшее, и сердце неустрашимое, [и] опытные воины с тобою одолевали [врагов]. Ныне же двери, в которые желаешь [войти] — узки, желание [победить] змия — суетно, нет места, чтобы противостоять [ему], ни оружия [нет], чтобы обратить [против него], [ибо] он на животе ползает и на груди, змей невидим [может стать].
