идиотизма. Но в итоге оставалось только самое главное. А теперь что? У него имя. Ему слова поперёк никто не говорит. И? И дурь вырвалась на свободу. А я слишком стар, чтоб позволять себе оставлять в живых мудаков, которые учат меня как работать.
— Погоди, но, если б ты ему это ляпнул, вы бы точно подрались. Ты же не говорил ему это в лицо?
— Да нет. Специально точно нет.
— И даже пьяный?
— Когда я пьяный, он тоже пьяный. А когда он пьяный — потом ничего не помнит.
— Ты думаешь, свобода враг гениальности? То есть гениям нужны препятствия? Создать шедевр можно только пытаясь перепрыгнуть через стену? Типа… в процессе самого прыжка?
— Ну загнула! Я не рассуждаю. Просто говорю, что знаю. А я знаю, что и с какого ракурса выглядит хорошо, а что выглядит плохо с любого ракурса. Это моя работа.
— Так ты позвонишь?
Изогнув рот немыслимой кривой, он достал телефон. Я слышала только папины отрывистые реплики.
— Привет.
— Поговорить надо. Я быстро.
— Нет трезвый. Пока.
— Ну так поэтому и быстро.
— Не надо в долг. Но я запомнил. Слушай. У меня дочь есть…
— Что значит откуда? Жена залетела!
— Нет аборт делать поздновато.
— Так вот. Ей нужен какой-нибудь студийный босс. Ну чтоб прям большая шишка.
— Да не шишка босса! А босс с шишкой! Тьфу ты, чтоб босс-шишка!
— Нет не актриса.
— Нет не замуж.
— Просто поговорить.
— Да не подложить, а поговорить! Посоветоваться. Она молодая, горячая. У неё проект. Не понимает с какой стороны подступиться. Я хотел узнать насколько это сложно.
Молчание тянулось долго.
— Ладно понял. Не отвлекаю. Жду сообщение.
— Ну что! Нам крупно повезло! Можно сказать, джек-пот сорвали. В общем есть один заносчивый хрен. А наш всеми обиженный творец уже согласился с ним работать. Гонорар немереный. Торговаться бессмысленно. Но подписывать бумаги сразу никак нельзя. А то решит, что ему всё можно и совсем распоясается. Надо паренька прогнуть. Причём не просто прогнуть. А какой-нибудь максимально идиотской просьбой. Чтоб прям до зубной боли унизительной. Вот ты как раз подойдёшь. Эта заноза будет твоим личным консультантом и ответит на все вопросы. Телефонный номер такого человека, роскошь, конечно, нам простым смертным неведомая. Но время встречи и адрес офиса считай у нас в кармане. Только уж и ты не подкачай. Устрой ему такой допрос, чтоб уши задымились. И не бойся говорить глупости. Напротив, — он картинно вытаращил глаза — Вывали на него всё! С пристрастием! И не давай зарываться! Иначе ты нас подставишь. А то знаешь. Ещё подумает, что он самый умный и выкрутился! В общем на тебя вся надежда! Договорились?
Папа заговорчески подмигнул.
— Я в деле! Судьба на нашей стороне!
— Заказ принесли. Судьба постаралась. Ты же не думала, что я буду портить себе обед твоими проблемами?
С первым же куском, извлечённым с надтреснутой зелёной тарелки я осознала — любые самые абсурдные траты времени стоят того, чтобы оправдать понимание моего отца о том, что такое «вкус». А оно у него всегда было безупречным.
Вышколенная до тошноты секретарша проводила меня в… как бы это получше назвать? Зал ожидания?
— Лев Юрьевич примет вас чуть позже назначенного времени. Предыдущая встреча ещё не закончилась. Подождите пока здесь. Можете присесть где вам удобно.
Улыбке сорокалетней блондинки в дизайнерских очках, позавидовал бы самый совершенный механизм. Кажется, кнопка переключения мимики таилась где-то под огромным планшетом в её тщательно наманикюренных руках.
Я думала, что буду выглядеть очень по-офисному в строгом сером костюме с юбкой-карандаш. Но на фоне местного персонала я казалась скорее молью в шкафу миллиардера. И это было печально. План по разносу крутого мужика сыпался уже на первом этапе.
Огромная зеркальная дверь закрылась за сотрудницей.
«Интересно. Пора качать права или ещё нет? Судя по оживлённым голосам, доносящимся из кабинета… Пока не пора.»
В необъятной переговорной, где вся моя коллекция бесполезных громоздких сувениров могла бы с легкостью затеряться где-то в стыках подсвеченных стеновых панелей, было необычно пусто.
Стеклянный стол занимал центральное положение. Пластмассовые прозрачные стулья располагались с миллиметровой точностью по периметру.
«Интересно? И где же мне удобно?»
Я сразу приметила диван у самой двери. Он вполне располагал уютно развалиться с телефоном.
Гулкая речь из-за стены звучала фоновым шумом. Не разобрать ни слова.
«Не вовремя я. Ох, как не вовремя.»
Тяжёлая дверь распахнулась. Один шаг. Точный. Без намёка на суетливость.
Деловая стрижка. Тёмно-синий костюм.
«Хм… Интересно. Он актёр? Да нет… Актёры обычно какие-то более показушные что ли…»
Мне почему-то стало не по себе.
«А вдруг это и есть Лев Юрьевич? Только не это! Дайте кого-нибудь другого! А то я всё дело запорю!»
Камера телефона точным движением направленная на меня щёлкнула.
Возмущение рванулось гейзером быстрее, чем я успела хоть что-то сообразить.
— Ты чё делаешь? Это как понимать вообще? Да кто тебе разрешил ходить тут и фоткать всех подряд? Эй! Я с кем разговариваю?
Я вскочила с насиженного места.
Ответа не было. У него что? Своя акустическая зона? Или как?
Он развернулся одним движением.
Голос был тихим, но удивительно внятным. Думаю, его слышно было в конце зала, не хуже, чем под самым ухом.
Но он обращался не ко мне. А к тому, кто за дверью.
— Знаешь. Я тут подумал. А мы, пожалуй, ещё не договорили. Не стоит прерывать такие важные разговоры на столь эмоциональной ноте. Нам обоим надо ещё раз взвесить все за и против. Спокойно. Только по фактам.
Но дверь хлопнула очень неспокойно. Настолько неспокойно, что отлетела назад, не успев защёлкнуться.
Через оставшуюся щель было слышно каждое слово.
Мне не хотелось шевелиться. Не хотелось дышать. Но больше всего мне не хотелось вникать в происходящее. Но было поздно.
— В твоих рассуждениях слишком многое упущено. — незнакомец продолжил так будто его монолог и не прерывался вовсе.
После долгой паузы наконец раздался напряжённый ответ.
— Я же сказал. Твои. Условия. Неприемлемы.
— А я вспомнил, что не уточнил одну важную деталь. Кроме меня ведь есть ещё другие. И пока мы друг друга хорошо понимаем они тут не появятся. И у этих других свои методы… Скажем так. Переговоров. Впрочем, Кому я это рассказываю. Ты же не вчера родился.
— Ты мне угрожаешь?! — Голос хозяина кабинета стал похож на отрывистый рык.
Ох… Не хотелось бы мне там оказаться. Да и тут тоже не хотелось бы.
Тишина.
— Ну почему же. Разве можно простой акцент на лояльности моих условий считать угрозой?
— Лояльности? Утвердить
