ко мне не пришла?
— А чего говорить? Спасите-помогите, со мной муж разговаривать не хочет? Да и устала тётка, только-только дочь укачала, у ней зубы режутся. Пришёл мужик, трезвый — ну и ладно.
Кирилл потёр виски.
— Лошадей смотрели?
— Кобыла гнедая пропала, — кивнул Рэд. — Та, на которой вы его сюда привезли.
— Оружие?
— У Андрюхи оружия нету, не боец он. Так что ничего, кроме комбеза, вашему шибздику не отдал.
— Как так вышло-то, а? — виновато переводя взгляд с Рэда на Кирилла, спросил Андрюха. — Я ведь не пьян был, ничего такого! И — сам не понимал, чего творю, да ещё память отшибло. Сталкер сказал, ты, как нарисуешься, скажешь.
— Это ментальное воздействие, — вздохнул Кирилл. На непонимающий взгляд объяснил: — Этот... человек умеет заставлять других делать то, что нужно ему. Внушать свои желания. Это не ты отдал ему комбинезон — он взял его сам, просто твоими руками. Ты ни в чём не виноват, — успокаивающе хлопнул Андрюху по плечу. — Всё, иди домой.
— Иди, — подтвердил Рэд. И, глядя вслед уходящему мужчине, мрачно бросил: — Это я хорош, не доглядел. Не надо было его посылать.
— Да ты-то здесь причём? — вздохнул Кирилл. — Тут моя вина — не предупредил, насколько Шаман опасен. Добрался до дома и непростительно расслабился... Любому другому он заморочил бы голову точно так же, как Андрюхе.
— А почему же нам с тобой не морочил? — подал вдруг голос Мрак. — Чего ждал? Мы ведь почти месяц — с ним рядом. Ели с одного котелка, спали в одной палатке. Почему он раньше не сбежал?
— Хороший вопрос, — кивнул Кирилл, — тоже об этом подумал. И полагаю, что дело в тебе. Помнишь, Эри сказала, что ты не поддаёшься воздействию? Если я правильно понял, у вас это семейное. — Он перевёл взгляд на Рэда. — Когда девчонка была здесь, пыталась влиять на тебя. Но ты не поддался.
— Было дело, — хмуро кивнул Рэд.
— А ты? — спросил у Кирилла Мрак.
— А я вашей сопротивляемостью не обладаю. Но я знаю Шамана и был готов к тому, что он может попробовать на меня влиять. И сам — неосознанно, но постоянно — держал себя под контролем. Ну и собственные мои качества, наверное, не стоит исключать. Если правильно понимаю, воздействию легче всего поддаются люди, наименее развитые интеллектуально. А на человека, привыкшего думать, самостоятельно принимать решения, воздействовать сложнее. Шаман пытался лезть ко мне в голову, но получалось у него плохо. Кроме того, если бы он даже сумел взять под контроль меня, оставался ты. Ты умный парень, и если бы я вдруг начал вести себя странно, мгновенно догадался бы, в чём дело. Спишь ты чутко, на опасность реагируешь быстро. Да и физически сильнее, чем я — после голодовки-то. У меня просто не получилось бы ни убить тебя, ни как-то ещё нейтрализовать. В дороге мы осторожничали, если случалось останавливаться в посёлках, к своему жилью никого не подпускали. У Шамана не было возможности сбежать, но он не терял надежды. Ждал, пока она появится. Может, кстати, специально вёл себя тише воды ниже травы — в расчёте на то, что мы потеряем бдительность. Собственно, это и произошло.
Рэд мрачно выругался. Спросил:
— Что теперь?
— Едем к Егору, — решил Кирилл. — Здесь Шаман не взял ничего, кроме комбеза — а ему ведь нужно что-то есть и где-то спать. Ну и в целом, в свете открывшихся событий, потолковать с Егором надо.
***
Гостей в посёлке Егора не ждали. Ворота открыли лишь после того, как Рэд со злостью пригрозил, что сейчас уйдёт, но вернётся со взрывчаткой, десятком бойцов, и разговаривать будет уже по-другому. После этого ворота открылись.
— Чего надо? — насупленно спросил Егор.
Он стоял посреди дороги, широко расставив ноги и скрестив на груди руки. За его спиной маячили трое таких же крепких мужчин. Кирилл с Рэдом приехали в посёлок вдвоём.
— Шаман, — сказал Кирилл. — Он ведь был здесь?
— Какой ещё Шаман?
Кирилл поморщился.
— Не валяй дурака. Мне скрывать нечего, я и прилюдно поговорить могу. — Он выразительно посмотрел на мужчин, стоящих за спиной Егора. — Уверен, что сам этого хочешь?
Егор хранил каменное выражение лица, но Кирилл понял, что он колеблется. Желание выставить чужаков было велико, но и уверенности в том, что выставить их раньше, чем люди услышат лишнее, у Егора не было. С Рэдом и его манерой вести переговоры он был знаком не понаслышке. В итоге осторожность победила.
— Ладно, заходите, — бросил Егор. Обернулся к одному из своих: — Коней прими.
И, жестом приказав Кириллу с Рэдом следовать за собой, пошёл в сторону дома, где располагалась «контора» — во все предыдущие визиты Кирилл общался с Егором там.
Дом был нежилым. Здесь, как и в любом посёлке, хранили разные полезные книги, собранные с миру по нитке — в основном по агрономии и животноводству, «общаковые» инструменты и бытовые приборы, вроде ручной дрели или швейной машинки. Инструменты Егор выдавал населению самолично, о чём аккуратно делал записи в толстом журнале.
Войдя в контору, он закрыл дверь на засов. Зажёг масляную лампу — электричество в посёлке экономили — и уселся за стол. Гостям присесть не предложил.
Кирилл молча подхватил два стоящих у стены офисных кресла, себе и Рэду. Уселся перед столом Егора, всем своим видом показывая, что не уйдёт до тех пор, пока не услышит ответы на вопросы. Рэд плюхнулся в другое кресло.
— Мы знаем всё, — без обиняков начал Кирилл. — Три часа назад я разговаривал с Григорием Алексеевичем. А к тебе самому приходил Шаман. Думаю, говорить о том, что бизнес по поставке детей на юг накрылся медным тазом, излишне.
Егор угрюмо молчал.
— Правильно понимаю, что никто другой в посёлке не в курсе твоих отношений с Шаманом?
— Твоё какое собачье дело? — выдавил Егор.
— Пытаюсь понять, каким образом вам удавалось водить за нос такое количество людей.
— Шибздик им глаза отводил, — бросил Рэд. — Чего ж тут непонятного? Он и ему самому, небось, мозги промыл.
Егор непонимающе нахмурился.
— А ведь похоже, — глядя ему в глаза, медленно проговорил Кирилл. — Шаман — менталист, Егор. Он умеет заставлять людей делать
