посмотрите на карту, то увидите, что Кингстон находится в том же заливе, что Порт-Ройал, точнёхонько напротив. Нас даже отпустили погулять на берег на целые сутки. Правда, пригрозили всякими карами за попытку сбежать. Но теперь нам было уже всё равно.
Когда мы съехали на берег, в Кингстоне всё было вверх дном – многие уцелевшие жители Порт-Ройала перебрались туда и пытались как-то обустроиться. По сравнению с Порт-Ройалом Кингстон был захудалой деревушкой – только от Порт-Ройала теперь и вовсе ничего не осталось.
Мы с Франческо некоторое время бродили по улицам. Я искал глазами Кармелу, но не заметил даже никого похожего. Когда стало вечереть и солнце немного поубавило жару, мы увидели старика-еврея, который стоял на обочине пыльной дороги и возился с книгами – пытался погрузить их на деревянную тележку, но книг было слишком много, и они всё время падали. Наконец он махнул рукой, сел на камень рядом и закрыл лицо руками. Мы подошли к нему:
– Может, вам помочь?
– Здравствуйте, молодые люди… Спасибо, но вы уже ничем не сможете мне помочь. Это всё, что у меня осталось. – Он показал на книги. – Но и это скоро разворуют, уж будьте уверены. Всё растащат, как вороньё. А в Порт-Ройале у меня был свой магазин! Правда, покупателей за последние годы стало мало – кому в наше время нужны книги? А теперь книги и вовсе никому не будут нужны, уж попомните моё слово! Вот так-то, молодые люди.
Мы присели рядом с ним.
– Что там случилось, в Порт-Ройале? – спросил я.
– У него там была невеста, – прибавил Франческо, кивая на меня.
– Сочувствую, молодой человек… Как её звали?
– Кармела.
– Нет, такой я не знаю… Не припоминаю. Что случилось, вы спрашиваете? Вы про землетрясение?
– Да…
– Ну что же, слушайте, молодые люди, я расскажу вам про землетрясение. А вы потом поможете мне дотащить книги до моего угла, а то всё разворуют… Уже прошёл месяц… месяц с небольшим, а у меня всё ещё в ушах этот грохот, эти крики… мой вам совет, молодые люди: никогда не гневите Небеса! Никогда!
– Когда это случилось? – спросил я.
– Седьмого июня… Было знойно, ни ветерка, воздух как застыл. – Старик растопырил свои длинные узловатые пальцы и на мгновение замер в этом положении. – Сами знаете, что если в наших местах с утра знойно, то к вечеру жди грозы. Но седьмого июня Порт-Ройал уже не увидел вечера… Меня спасло только то, что я небогат, молодые люди. На книгах не разбогатеешь, попомните моё слово… Мой дом стоял далеко от порта. Только это меня спасло! Не было ещё полудня, когда всё стихло, как перед грозой. А потом земля загудела под ногами. Налетел такой ветер, что деревья выворачивало с корнем. Хлынул дождь. А потом… – Глаза старика покраснели. – Потом земля зарокотала, заходила ходуном, заревела, разверзлась и поглотила город! Вот клянусь вам, молодые люди, в ней открылись такие трещины, что дома проваливались в них целиком… Эти трещины сходились на глазах, проглатывая дома и людей… Давили огромные дома, как бумажные… Прошло всего несколько минут, молодые люди, и Порт-Ройала не стало. Его взяла земля, и землю тут же залило море… Я старик, и я уцелел – а сколько молодых там погибло, таких, вот таких. – Он ткнул в нас пальцем. – Как они кричали, как звали на помощь – но кто мог им помочь, если сам Господь не захотел помогать?.. – Старик покачал головой, потёр крючковатый нос, погладил бороду, вздохнул и только потом продолжил: – В порту почти все корабли утонули… Только один уцелел… Огромная волна подхватила его и бросила прямо на крыши домов. Этот корабль чудом не перевернулся… Он держался на плаву, как Ноев ковчег во время потопа. Люди забирались на него со всех сторон, а море тем временем накрывало их дома… Вот так… Почти все погибли за несколько минут, и что осталось от Порт-Ройала? Где теперь его золото и драгоценности? Где четырёхэтажные дома и сады? Где покупатели и товары? Всё проходит, молодые люди, нет ничего вечного на этом свете. Порт-Ройал на себе узнал, что всё проходит… А я зачем-то уцелел… Буду теперь торговать здесь остатками книг… Почти все мои книги погибли, мне удалось спасти только это…
Можете представить, с каким чувством я слушал его рассказ.
– А что там сейчас, в Порт-Ройале? – спросил я, и внутри что-то сжалось до боли. – Неужели совсем ничего не осталось?
– Нет, там осталось немного людей, они пытаются что-то восстановить, отстроить заново… Но я ушёл оттуда. Если Бог проклял Порт-Ройал, что мне там делать? Кто я такой, чтобы решать за Бога, где лучше жить? Когда я переправлялся сюда вместе с моими книгами, видел под водой крыши домов. Видел погибших… много погибших, очень много… Этого уже не поправить…
Он посмотрел на меня:
– Если у вас там была невеста, молодой человек, то поищите её здесь. Может, она и жива.
Я понимал, что Кармелы, скорее всего, нет в живых, только мне в это не верилось. Не хотелось верить. Я спросил:
– А если поискать в Порт-Ройале, раз там кто-то остался? Вдруг она всё-таки там?
– Там сейчас чума, молодой человек… Сами видите, что Господь твёрдо решил стереть Порт-Ройал с лица земли, как когда-то Содом и Гоморру… Тут уж ничего не поделаешь, молодые люди. Поищите здесь эту девушку. А там вам нечего делать.
Мы проводили старика с его книгами до дома, где он нашёл себе угол. На прощание он подарил нам небольшую Библию в чёрной обложке.
– Вот, возьмите на память. На память о Порт-Ройале.
Мы с Франческо переглянулись.
– Так, может, мы лучше купим её у вас?
Старик покачал головой:
– Нет, не надо денег, молодые люди. В Порт-Ройале было много денег, много богачей – и где они сейчас? Я буду торговать, когда обустроюсь, и с удовольствием продам вам что-нибудь, если вы зайдёте в мою лавку. Но когда человек не может ничего отдать даром, ему не надо торговать. Запомните это. Жадным не надо торговать.
Старик, ссутулившись, побрёл в дом, а мы ещё долго ходили по Кингстону. Кармелы я так и не нашёл. Спрашивал у всех подряд, но никто про неё даже не слышал, никто её не знал. Может, она осталась в Порт-Ройале? Да, там сейчас чума – но вдруг Кармела всё-таки жива? Ну вдруг?..
Для меня она останется живой, несмотря ни на что. Будет по-прежнему вплетать в свои густые чёрные волосы алый цветок, будет смотреть на меня зелёными
