Женщины нападающей стороны принимают участие в начале сражения, поддерживая боевой дух воинов и разжигая врага оскорблениями и непристойными жестами. Как только лодки врагов причаливают к берегу, начинается собственно сражение. Женщин и движимое имущество переправляют тогда за холмы в глубину острова, а на берегу остаются лишь сражающиеся мужчины. Аборигены хотя и бьются с криками и со смехом, истинной храбростью не обладают; самая легкая рана делает воина неспособным к бою, и часто один или двое убитых решают исход сражения. Или нападающие возвращаются в лодки, которые охраняет часть воинов, или обороняющиеся отступают за песчаное побережье, к жилищам, увлекая за собой победителей. Последние обычно удовлетворяются полным уничтожением жилищ и плантаций покоренной деревни, не трогая ее воинов, засевших на укрепленных холмах.
После такой победы все кокосовые пальмы, хлебные деревья, таро бывают срублены, дома сожжены, а лодки становятся добычей победителей. Пленных — и раненых, и здоровых — независимо от пола и возраста убивают. Такие нападения повторяются, пока не наступит настоящий мир (фер), которого просит более слабая сторона и который заключается вождями обеих сторон. Если предметом распри было убийство, побежденные Должны понести потери в несколько или хотя бы одного человека; если войну вызвали споры из-за земли, она становится собственностью победителей…»
Приближался вечер. Было часов около пяти, когда мы снова сели в лодку. Поскольку в экваториальной зоне в 6 часов вечера уже наступает темнота, стало ясно, что осмотреть остров Фефан в тот вечер мне не придется.
Прогулка по лагуне на склоне дня оказалась не менее захватывающей, чем зрелище затопленных подводных лодок. Мы вышли из-за острова в открытое море. Заходящее солнце было подобно круглому экрану цветного телевизора. Маленькие облачка служили декорациями, отражающими все оттенки золотого, оранжевого и полную гамму цвета пламени, которое излучало солнце. Европеец из-за дыма, туч, домов почти никогда не видит горизонта, поэтому с трудом может представить себе это красочное зрелище на «солнечном экране»; огромный шар, необыкновенно быстро падающий в океан, — такое забыть невозможно.
Когда на небе уже зажглись первые звезды, мы подплывали к берегам Моэна. Отовсюду до нас доносились возгласы женщин, которые пришли купаться в лагуну. Здесь в воде плескались и девушки, и звезды.
Обе «стихии» всегда играли существенную роль и жизни мужчин с островов Трук, особенно прежде, в давние времена, когда искусство мореплавания в Океании достигло высшего расцвета. Правда, женщины, совершив обрядовый плач на берегу моря, оставались на суше, но звезды постоянно сопровождали замечательных мореплавателей в их долгих океанских экспедициях.
Мореходы и звезды
Филологи давно отмечали тот факт, что языки народов Полинезии и Микронезии богаты морскими и навигационными терминами. Это языки настоящих исследователей и великих мореходов. В них содержится множество обозначений, связанных с навигацией, маневрированием и, наконец, с метеорологией, космографией и океанологией.
«Это просто несчастливое совпадение обстоятельств, — писал Алан Вильер, один из лучших знатоков мореплавания в наше время, — что такие замечательные мореходы никогда не строили крупных судов, потому что, располагая чем-нибудь, обладающим лучшими мореходными качествами, чем лодки, мореходы Южных морей наверняка совершали бы путешествия в Азию и в Европу намного раньше, чем к ним прибыли европейцы»[19].
Знания в области астрономии у народов Океании значительно обширнее тех сведений, которые имели в то время европейские мореплаватели. Учеными установлено, что замечательным покорителям океана были известны расположение, координаты на востоке и время восхода в разные времена года около 200 звезд; знали, над какими островами они проходят, и умели проложить курс в открытом море от одного острова к другому. Мореходы не нуждались в компасе, так как ночное небо заменяло им часы.
Ян Станислав Кубари был поражен мореходным искусством островитян, тем более что сам совершал далекие путешествия на утлых судах микронезийцев. По своему обыкновению он приступил к систематическому сбору материалов на эту тему. Результатом этой работы стал большой очерк[20], опубликованный в Польше в 1882 г. в журнале «Вшехсвят». Он был написан на островах Трук и до сих пор представляет собой ценный вклад в мировую этнографию. Во вступительной части этой работы Кубари останавливается на конструкции местных лодок:
«… Как все лодки в Океании, мелиук, или мессук, Каролинских островов состоит из собственно лодки и внешнего поплавка, удерживающего в равновесии саму лодку, а также помоста, соединяющего обе части. В каноэ, предназначенных для морских путешествий, есть еще и четвертая часть, своего рода помост на подветренной стороне, на котором помещается нечто вроде крыши, где наиболее ценный груз и капитан с лоцманом находят укрытие во время путешествия. Собственно лодка уа помещается в середине всего каноэ, она и несет его, имея на подветренной стороне эпеп, т. е. вышеупомянутый помост с крышей, а на наветренной стороне балансир — там. Каноэ двигается благодаря парусу треугольной формы и значительных размеров. Этот парус, как и повсюду в Океании, плетут из листьев пандануса, и он мало чем отличается от парусов с соседних островов. Его размеры — до 40 квадратных метров — позволяют лодке (самая большая из них не превышает 30 футов в длину) быстро передвигаться на спокойной воде…»
Далее он пишет:
«… Пока суша, от которой отплыл житель Каролинах островов или к которой он направляется, находится в пределах видимости, управление лодкой легко и доступно почти любому взрослому жителю. Дело выглядит иначе, когда путь продолжается несколько дней по бескрайнему океану. Только здесь обнаруживается настоящее искусство мореплавания, которым владеют лишь немногие. Поэтому различается шкипер — силелап и штурман — палауи, он не касается управления лодкой, а лишь указывает морякам дорогу.
Такой палауи — мудрец, он уважаем всеми. Палауи знает расположение звезд, может определить время суток, разбирается в местоположении Каролинских островов и к каждому из них может указать путь… Основное, что помогает ему ориентироваться в море, — это знание расположения звезд, на которые опираются все его представления о географии и астрономии…»
В своей работе Кубари собрал много сведений не только по навигации, но также в области астрономии и языка. Так, например, он писал, что у жителей Каролинских островов существует 8 названий стран света. Север — это эффенг, восток — этуу, юг-иэр, запад — лотоу. Соответственно северо-восток называется — этууэффенг. Другие изыскания касаются отсчета времени, принятого на Каролинских островах.
