В своей работе Кубари собрал много сведений не только по навигации, но также в области астрономии и языка. Так, например, он писал, что у жителей Каролинских островов существует 8 названий стран света. Север — это эффенг, восток — этуу, юг-иэр, запад — лотоу. Соответственно северо-восток называется — этууэффенг. Другие изыскания касаются отсчета времени, принятого на Каролинских островах.
«…Время между восходом двух созвездий определяется и называется марам — по положению Луны, которая за этот же период прошла все фазы. Это время разделено на 30 дней, вернее, ночей, так как лишь положение Луны служило для определения каждой ночи. Таким образом, каждая ночь получает свое название в зависимости от конфигурации лунного диска. Первая ночь месяца приходится на новолуние, когда Луны не видно на небосводе, и поэтому называется сикауру от сио — „ничто“ и оре — „видеть“…»
Кубари приводит названия всех остальных 30 ночей, среди которых, например, 8-я — руопонг, 19-я — сапас, а 25-я — ара.
Кубари писал, что отдельные звезды в определенное время указывают путь к конкретным островам. Так, например, мы узнаем, что Полярная звезда на островах Трук называется Фисамакит, указывает направление на северную часть Каролинских островов и приводит к Сайпану.
«…Умея различать эти звезды, жители Каролинских островов прекрасно ориентируются ночью на море. Кроме этого эти люди должны обладать точными знаниями направления ветров, морских течений и перемен в погодных условиях. Звезды помогают им ориентироваться лишь ночью, днем человек может опираться только на свой опыт. Перед тем как отправиться в путь, штурман не только просит своих ану (богов) послать ему успех, но и тщательно изучает расположение звезд на небе и течений на море. Еще на суше он определяет силу ветра и прикидывает, возможно ли двигаться курсом, который он наметил. По листьям кокосовых пальм он старается узнать, окажется ли выбранный день счастливым для путешествия. Малейшая неуверенность заставляет откладывать отплытие, и так повторяется до тех пор, пока все приметы не предскажут успешного плавания.
Мореплаватель зависит от самой незначительной перемены ветра, и поэтому ему так необходимо умение быстро это заметить. Определить направление ветра и его изменение в открытом море для здешнего островитянина было бы невозможно (ведь он обходится без приборов), если бы ему не помогало знание природы волн, которые он режет носом своего утлого каноэ. Ему прекрасно известны океанские течения, и на поверхности воды он великолепно различает волну, вызванную ветром, — она всегда изменчива — и волну подводную, т. е. образованную течением, — она неизменна. Задача морехода — в самом начале путешествия установить соотношение этих двух видов волн. Волна, поднятая ветром, — короткая, быстрая, идет по ветру. Волна, вызванная течением, покрыта ветровой волной и как более длинная появляется на поверхности с большими промежутками времени в виде немного возвышающегося пенистого вала. Ее направление постоянно, она идет против ветра. В хаосе волн наметанный глаз жителя Каролинских островов быстро различает оба вышеуказанных типа, а также угол их пересечения. Изменение направления ветровой волны говорит о перемене ветра. Кроме того, мореход имеет верный ориентир в виде волны, образованной постоянным течением, направляющимся на восток или на запад, которое лодка должна пересекать под определенным углом. Океанское течение (эог) этих широт не только известно местным жителям, по и принимается мореходами во внимание при расчетах курса. Они знают, что в месяце тамур оно сильно в восточном направлении, и ждут до самого конца ле эффенг, когда течение становится менее мощным; во всяком случае, они стараются пускаться в плавание при спокойном ветре и рулят под ветер или от него, смотря по обстоятельствам, чтобы восполнить потери скорости из-за силы течения…» — писал Кубари.
Пенсл на развалинах Нан-Мадола
Таким образом, как следует из вышеприведенных отрывков из работы Кубари, островитяне, вечно прикованные взором к небу и морским волнам, были настоящими мореходами. Они черпали силы в хорошем знании законов моря, поведения морских птиц, океанских течений, в умении различать волну, отбитую от берега, от ветровой волны. Островитяне, как «черные следопыты» Австралии или американские индейцы, умели читать следы животных, ни о чем не говорящие взору белого человека. Они были настоящими энциклопедистами в области познаний законов моря и суши, изучали положение планет и звезд, обладали способностью наблюдать за окружающей их природой и имели верный глаз.
К сожалению, искусство мореплавания в Океании до наших дней не дошло. Еще сто лет назад Кубари писал:
«…В настоящее время искусство мореплавания аборигенов Каролинских островов приходит в упадок. Жители высоких островов забросили обычай путешествовать за пределами их рифов, знание расположения звезд среди них также встречается все реже, и на многочисленных островах этой группы не найти опытного палауи…»
«Любовные трости»
После отъезда студентов прошло несколько дней. Однажды мне захотелось выпить немного пива. Правда, я не такой уж большой любитель этого напитка и в тропиках всегда предпочитаю употреблять местные плоды, например молоко кокосовых орехов, но именно в тот вечер я «загорелся» идеей полакомиться пивом.
В кафе отеля «Марамор» я уже успел подружиться со старшей официанткой (а может быть, владелицей) и ее помощницами. Женщины обращались с постояльцами довольно бесцеремонно и, как правило, принимали заказ, опираясь на плечо приезжего, и мило обсуждали с ними меню и способ приготовления блюд.
— Пожалуйста, подайте мне большую кружку пива, — нетерпеливо произнес я, все время поглядывая в сторону бара, откуда должен был появиться долгожданный нектар.
— Пожалуйста, а есть ли у вас карта? — услышал я в ответ.
— Какая такая карта? Я прошу пива!
— Правильно, хотеть пива, надо иметь «идентификатион кард», — последовал ответ на плохом английском языке.
Я почувствовал, что начинаю терять терпение, а пива хотелось все сильнее.
— Никакой «идентификатион кард» у меня нет, а есть паспорт, — пытался я терпеливо объяснить, но говорил уже громко.
— Не иметь карты — не иметь пива, — заметила официантка. Она повернулась и ушла.
Как раненый зверь бросился я к стойке — пиво в тот момент казалось мне нектаром богов.
— Пиво! — заорал я. — Большую кружку!
— А карта есть? — И игра началась сначала.
