Читаем без скачивания Абвер - «щит и меч» III Рейха - Герд Бухгайт

Остается неизвестным, были ли эти шаги к миру слишком запоздавшими. Во всяком случае, офицеры абвера, особенно в руководящих инстанциях, оценивали тогда военно-политическое положение гораздо точнее, чем руководитель государства и «полководец» Гитлер.

Оглядывая даже бегло весь комплекс политических вопросов, которыми приходилось заниматься абверу и Канарису, можно лишь сожалеть о том, что потерян или же до сих пор не найден личный дневник адмирала. Это был бесценный документ, который позволил бы осветить не только все еще спорный вопрос о сопротивлении в Германии, но и очень многогранную деятельность Канариса. Ведь он с предельной точностью заносил в него со времени кризиса верховного командования 1938 г. все, что казалось ему важным; причем делал он это не от первого лица и не сопровождал факты своими субъективными оценками. Эти записки предназначались для того лишь, чтобы когда нибудь стать отчетом перед германским народом и обвинением Гитлеру и его режиму. При случае к этим заметкам присовокупляли свои записи и руководители отделов — Пикенброк, Остер, Лахузен и Хансен. Дополнительные замечания на полях делал ближайший соратник Остера Ханс фон Донаньи[138]. Иногда Канарис позволял некоторым из ближайших сотрудников делать для себя выписки. Несколько таких выписок сохранилось у генерала Лахузена, и они были представлены Нюрнбергскому военному суду. Этим и объясняется часто высказываемое утверждение о существовании какого то второго текста дневника. Это неверно[139]. Канарис вел его в одном экземпляре и писал всегда от руки. Очень редко, когда времени стало не хватать, он диктовал текст своей секретарше на машинку, которая печатала без копирки. Короче, личный дневник шефа абвера содержал много подробностей о деятельности военной разведки, смысл которых был подчас непонятен тогдашним сотрудникам абвера; но сегодня они могли бы многое рассказать о том, что делалось скрытно для поддержки внутреннего сопротивления режиму.

Глава 10

Абвер во Второй мировой войне 1939–1942 гг

Значение и роль германского абвера во Второй мировой войне нельзя представить себе даже из пусть и подробного перечня удачных и неудачных его действий уже хотя бы потому, что деятельность тайных служб всегда происходит «во тьме», и потому громадное большинство акций остаются неизвестными. Однако из всего того, что стало известно на сегодняшний день, никаких ошибок планирования или просчетов, которые оказали бы решающее влияние на ход войны, в германской военной разведке не возникало. И все же, если бы мы пошли по пути перечисления всех зафиксированных шпионских дел, контрразведывательных операций, диверсионных актов спецсоединения «Бранденбург» или отдельных успешных акций офицеров и агентов абвера, мы вряд ли получили бы полное представление о военной разведке, так же как рассказы о всех героических подвигах на фронтах не дадут нам общей картины войны.

Преимущественно успешная и добросовестная работа абвера в ходе войны была не чем иным, как рутинной деятельностью высококвалифицированных специалистов. Между тем она почти не влияла на руководство войной и в еще меньшей степени — на политику Гитлера, однако многие частные успехи разведки приносили немалую пользу непосредственно войскам. Что касается политической инициативы, если о ней вообще можно говорить в рамках абвера, то она в годы войны все больше перекладывалась на группу во главе с полковником Остером, настроенным оппозиционно к режиму.

Абвер был ненужным образом скован в своих действиях и на фронте внешней разведки, где нужно было вести трудную борьбу с превосходящими силами вражеских служб разведки и контрразведки. Поскольку со временем и генеральный штаб сухопутных войск и высшее командование видов вооруженных сил все более превращались в ничего не значащих получателей и исполнителей приказов Гитлера, абвер также терял влияние на планирование и подготовку операций. А ведь каждая из них требовала точной оценки обстановки и, следовательно, зависела от добросовестной обработки предварительно собранных донесений. Дело затруднялось еще и тем, что почти с началом войны был введен запрет на любой обмен опытом и информацией в части разведывательной деятельности. Об этом позаботился сам фюрер, отдав 11 января 1940 г. следующий приказ: «Никто, ни одна инстанция, ни один офицер не имеют права получать сведения о секретных вещах, если им это не требуется непременно по сугубо служебным соображениям. 2. Ни одна инстанция и ни один офицер не должны знать о каком-то секретном деле больше, чем это нужно для выполнения их собственной задачи». Следствием этого стало то, что документы с грифом «Совершенно секретно. Только для командования!» не всегда оказывались доступны абверу. Ни одна тайная служба в мире не подвергалась столь унизительным требованиям и придиркам, как германский абвер. И именно здесь пролегла для него граница между легальной ведомственной критикой и нелегальным сопротивлением.

Война стала для абвера суровым испытанием не только на профессиональность, но и на выносливость. Организация, созданная за столь короткое время, прекрасно функционировала, несмотря на растущие трудности, вплоть до самой последней минуты ее трагического конца. Но увеличивающиеся силы противников, увеличение их числа и расширение враждебных территорий вместе с усилением вражеской пропаганды, а также не в последнюю очередь глупое упрямство собственного руководства работали против абвера. Тайный фронт постепенно ослабевал. Абвер истощал свои силы в неравной борьбе с противником, постоянно развертывавшим свою мощь. Разумеется, не каждая страна — противник Германии обладала эффективной тайной военной службой, какую представлял собой абвер. Но почти все они имели все же свою контрразведку или политическую полицию.

Дополнительные трудности для абвера возникали и тогда, когда те или иные страны разрывали дипломатические отношения с Германией, потому что тогда там переставали действовать и германские дипломатические (и военные) представительства, а их личный состав интернировался. Абвер в этих случаях терял здесь большую часть опорных пунктов и постов связи, а также лишался части агентурной сети. В то же время в оккупированных нами областях вражеские тайные службы получали для вербовки агентов обширнейшие резервы среди недовольного населения, а на территории рейха — из многочисленных иностранных рабочих, вывезенных сюда из всех стран Европы.

В историческом и профессиональном планах деятельность абвера во время войны вплоть до его расформирования весной 1944 г. можно разделить на следующие пять фаз, которые хронологически начинались и завершались как бы друг в друге.

Первую фазу можно назвать «Общей фазой блицкрига» (т. е. периода «молниеносных войн»). Превосходные результаты разведки, проведенной абвером против враждебных стран, тогда еще достаточно оперативно оценивались военным руководством и принимались к сведению. Эти данные основывались на тщательной подготовительной работе разведки еще в мирное время, особенно в отношении Польши и Франции. Абвер поработал основательно и в других районах, где предусматривались военные действия, в частности в Скандинавии и на Балканах, с которыми он столкнулся впервые. В то время военная верхушка страны еще со вниманием относилась к докладам абвера, и сам Гитлер, как говорили, испытывал симпатию к адмиралу с его тихим, нередко весьма проникновенным голосом, когда тот излагал свою точку зрения. Этому помогало и то, что в области тайной разведки Гитлер был полным невеждой, а его детище — СД — еще не научилось давать полноценные и обоснованные сведения. Таким образом, время до середины 1941 г., точнее, до захвата острова Крит, было единственным отрезком войны, на котором ведомство «Абвер/Аусланд» могло использовать свой аппарат планомерно, без особых помех и по своему усмотрению.

Вторая фаза охватывает время с середины 1941 г. до битвы под Сталинградом (1942 — 1943). Ее можно назвать «наступательной импровизацией». После оккупации разведывавшихся нами областей Европы созданная в них абвером агентурная сеть оказалась бесполезной. Что же касается деятельности немецких агентов в Англии, то с началом войны она была в значительной мере парализована введением на Британских островах чрезвычайно жестких мер контроля. В связи с этим абвер начал создавать совершенно новую, поначалу импровизированную сеть информаторов и агентов, нацеливая их на более широкий охват объектов. Поскольку же гитлеровские планы «дальнейших» завоеваний не имели четкой ориентации и к тому же были довольно запутанными, постольку абвер получал здесь некоторую свободу рук. Однако в этой фазе быстро получили приоритет Соединенные Штаты Америки, которые до тех пор игнорировались как объект разведки, затем Советский Союз, а также страны Средиземноморья, Ближнего и Среднего Востока. Известных успехов в это время добился абвер-I, несколько акций удалось провести абверу-III и в особенности его отделению абвер-III F (контрразведка). Однако все эти «наступательные» проекты (диверсии в Москве, захват Мальты, вывод из строя Суэцкого канала, мятежи на Кавказе и др.) либо отменялись руководством вермахта, либо не доводились до исполнения, либо, наконец, разбивались о контрнаступления противника. По приказу свыше абвер за очень короткое время собрал обширные и ценные сведения о военно-промышленном потенциале России, ее источниках сырья, о перебазировании ее промышленности в глубь страны и за Урал. Однако планирующие органы генерального штаба сочли эти данные чрезмерно завышенными. Руководство ОКВ и ОКХ не поверило и обоснованным докладам абвера о громадном оборонном и человеческом потенциале России в случае ее полной мобилизации, а также о растущей готовности Соединенных Штатов к вмешательству в европейский конфликт.