словно пригвождая к месту. И всё выглядело крайне…странно.
Странно.
Да, теперь это слово окончательно засело в голове, отражая всё, что происходит вокруг. Ришард не был тем человеком, с кем можно посмотреть фильм в спокойной обстановке или поговорить по душам. У него всё выверено, чётко по списку, ни одного отклонения от собственной нормы, и вот теперь…
«Очень сомневаюсь, что он устал, решив воспользоваться случаем, под предлогом недомогания жены», — усмехнулась про себя, устраивая голову удобнее на стальной и уже обнажённой груди.
Вскоре мои глаза начали слипаться, что не удивительно, учитывая ужасный ночной сон и события дня. И в какой-то момент позволила себе закрыть глаза окончательно, погружаясь в спасительный сон.
Мне ничего не снилось. Сплошная темнота. Да и проснулась…в кромешной темноте. Поводила руками вокруг себя, никого не обнаружив, затем на ощупь искала прикроватный выключатель. Когда спальню озарил мягкий свет прикроватных светильников, оглядела пространство, убеждаясь, что одна в комнате, столик с едой отсутствует, как и следы Лирссман. Встав на мягкий ковёр, размяла затёкшие мышцы шеи, после чего подошла к окну и распахнула шторы, чуть не ослепнув от солнечных лучей.
— Чёрт! — выругалась, отскакивая назад.
Побежала в ванную, доставая телефон из корзины для белья, отмечая несколько пропущенных звонков по работе, от Джеймса, но вот никаких сообщений от таинственного анонима.
Протерев лицо рукой, обратила внимание на время. Только восемь утра доходило, но по своим подсчётам, я проспала больше двенадцати часов, что для меня в новинку.
Приняв тёплый душ, приведя себя в порядок, уже облачалась в гардеробной в футболку, как замерла, подходя ближе к зеркалу, и прикасаясь пальцами к шее, точнее к яркому такому засосу.
«Ну, вот зачем! Взрослые же люди, а не какие-то подростки», — расстроено подумала, откладывая футболку, и беря с полки тонкую трикотажную кофту с высоким воротом без рукавов.
Накинула на плечи длинный вязанный кардиган практически до пят, обула совершенно новые утеплённые мокасины, и покинула спальню, на ходу собирая волосы в высокий хвост. Стоило спуститься на первый этаж, и ко мне тут же подбежала Мэри, уточняя, что я буду на завтрак.
— Я бы хотела позавтракать в саду. Кажется, сегодня тепло.
Девушка мило улыбнулась и тут же ушла, кивнув в знак понимания.
Я же, вздохнув, остановилась посередине холла, смотря по сторонам, а после подходя к узкому окну у входной двери, выглядывая наружу. По периметру участка проходились сразу несколько бравых солдатиков во всём чёрном, цепко осматривающих местность. Ещё двое стояли около закрытых высоких ворот, о чём-то переговариваясь между собой. Не увидев ничего интересного, отошла, вскоре перемещаясь в столовую, где, через витражные двери, вышла на свежий воздух.
На миг остановилась, любуясь верхушками сосен в лучах утреннего золотого солнца в окружении пушистых облаков. Запахнув на груди кардиган, спустилась по ступеням, направляясь в сад, где уже успели выставить небольшой деревянный столик с двумя ротанговыми креслами с мягкими подушками. Слуги застилали стол белоснежной скатертью, тут же выставляя столовые приборы, свежевыжатый апельсиновый сок в высоком графине, тарелки с различными блюдами. При моём виде почтительно кланялись, желая доброго утра. Кажется, я поблагодарила каждого в отдельности, чем заслужила мягкую тёплую улыбку Мэри, стоящую рядом со столом.
— Позавтракаешь со мной? — спокойно спросила, едва садясь на кресло.
— Благодарю за приглашение. Но я уже позавтракала. И, если у вас пока нет больше поручений, я пойду в дом.
Да, глупо с моей стороны было предлагать девчачьи посиделки, это даже…не этично. Отец всегда мне говорил, что прислугу нельзя подпускать слишком близко, иначе вскоре сотрётся эта грань «начальник-подчинённый». Я прекрасно об этом помнила, и до сегодняшнего дня соблюдала этикет, но мне просто захотелось поговорить с кем-нибудь посторонним, обсудить простые девчачьи вещи, без сплетен и интриг.
Поедая овощной салат с креветками, запивая всё соком, задумчиво разглядывала распускающиеся бутоны алых роз. Вспомнила, что у мамы была мечта о подобном саде, но вместо этого у нас стоял на подоконнике какой-то денежный цветок. Средства отца позволяли нам купить загородный дом, оборудовав там всё так, как хотела мама, но она постоянно отказывалась, аргументируя это тем, что за розами нужен особый уход и время, а нанимать помощницу нет смысла. Зато, отец воплотил у себя мечту своей бывшей возлюбленной, ещё и картину её хранил…
Прикрыла глаза на секунду, смахивая наваждение и непрошенные слёзы. Проще всё списать на совпадения, учитывая характер и поступки Террела, но разум настойчиво твердил, что врать самой себе грешно.
Чуть позже мне принесли мятный чай с лимоном и облепихой, и уже полюбившиеся круассаны с нежнейшим ванильным кремом и кусочками клубники, с посыпкой из миндальных лепестков.
Я вновь рассматривала розы, размышляя о том, что было бы интересно посадить новый вид и попробовать самой за ними ухаживать, как из дома, уверенной размашистой походкой, вышел Лирссман, одетый в строгий тёмно-шоколадный костюм и белоснежную рубашку с расстегнутыми пуговицами у горла.
Совру, сказав, что его вид вызвал равнодушие. Совершенно наоборот.
Не думала, что мужчины в классике меня так возбуждают, а может всё деле в человеке. Комплекция супруга вызывала восхищение у каждого, уверена, многие мужчины упахивались в зале, чтобы получить подобное тело воина, а ещё учитывая внушительный рост…
Понимая, что меня несёт не в ту степь, схватила чашку, отпивая чай.
— Доброе утро, — ровный чуть с хрипотцой голос, а затем бесцеремонно, мужчина хватает меня за подбородок, вынуждая закинуть голову назад, и оставляет на губах короткий, но крепкий припечатывающий поцелуй.
Секунда.
Ришард сидит напротив в ротанговом кресле, расстегивая пиджак. Тут же ему принесли чашку с крепким кофе, тарелку с мясным стейком и овощами на гриле. Учитывая, что мне такое даже не предлагали, а еда явно только что приготовленная, то мужчина распорядился заранее о завтраке, видимо, получив весточку о моём пробуждении. Что тоже…странно.
«Мог позавтракать в городе, или где он там был …».
— Ты работаешь ночью? — всё же спросила, не сумев сдержать любопытства.
— Иногда.
Коротко и ясно. И почему-то взгляд зорко осматривает пространство, словно пытаясь что-то или кого-то отыскать.
— Ты вообще спишь?
— Мне хватает четырёх часов сна в сутки.
— Везёт, — хмыкнула, вгрызаясь в круассан.
Лирссман перевёл взгляд на меня, смотря этак лениво, но в то же время пытливо.
— Разве творческие люди не спят и вовсе сутками, когда вдохновение находит? — мягко спросил, вновь удивляя.
Между нами выстраивался абсолютно нормальный человеческий разговор и это пугало. Во всяком случае, Лирссман не тот человек, с кем бы хотела вести такие беседы, так как это ведёт к сближению, соответственно,
