потому что как какой-то идиот внезапно перестаю понимать, как мне себя с ним вести.
– Нам нужно поговорить.
Поднимая брови от удивления, я зажимаю телефон между плечом и ухом, а затем наливаю сварившийся кофе в чашку.
– Хорошо, о чем?
– О моем отце, – выдыхает Вульф, и, так как он говорит тихо, я слышу на фоне звук урчащих двигателей мотоциклов.
– Где ты?
– Решил прогуляться, черт возьми, – хихикает он. – Почти уверен, что любой может раскусить меня, но мне плевать.
Я смеюсь над этими словами, так как знаю, что праздная прогулка не является оправданием для Цербера.
– Он что-то задумал, – говорит Вульф, мгновенно став серьезным.
– Что именно?
– Думаю, он хочет власти. Или типа того.
– И что, черт возьми, это значит? – Скорость моего сердцебиения набирает обороты, пока оно не начинает колотиться практически о грудную клетку.
Захватить власть?
Мы всегда знали, что он падок на власть, но означает ли это, что ему стало недостаточно серой стороны города?
– Он хочет узаконить свою власть, – шепчет Вульф. – Думаю, он убьет мэра или членов городского совета. Черт, я не знаю, какие у него планы. Он не вдавался в подробности и не дал нам времени…
Во время внезапно повисшей паузы я чувствую, как по моему позвоночнику пробегает колючая дрожь беспокойства.
– Ты в безопасности?
– Да, чувак, но тем видео, которое прислал мне Аполлон, вы чуть не спалили мне яйца. – Несмотря на фальшь, звучащую в его голосе, Вульф заметно повеселел. – В следующий раз, когда вы запланируете двойное проникновение в мою девушку, пришлите мне гребаное приглашение.
– Когда он выступает?
– Ты хочешь, чтобы я приехал сегодня? – спрашивает Вульф и снова смеется. – Я не могу. У меня планы.
– Ты хочешь, чтобы мы что-нибудь предприняли?
– Да, поцелуйте ее за меня.
– Что бы ты ни задумал, возвращайся к нам. К ней, – говорю я, стиснув зубы. – Ты слышишь меня?
– Я не знаю, захочет ли она меня после того, что я собираюсь сделать.
Он сломлен, просто чертовски сломлен.
Что же с нами случилось?
Мое сердце шумит от боли за Вульфа, но я стараюсь не думать об этом, потому что существует лишь один хороший исход последующей ночи. И это Вульф, входящий в дверь нашего дома.
Нашего.
Видите, как быстро мы приспосабливаемся.
– Она меня простила, – с трудом выговариваю я. – После всего, что я сделал. Поэтому простит и тебя.
– Дело не в этом, – говорит Вульф и кашляет. – Дело в том, что я не знаю, смогу ли вернуться после всего, что собираюсь сделать.
Мне хочется дотянуться через телефон до разума Вульфа и узнать о его намерениях, но на каком-то подсознательном уровне я точно знаю, что именно он задумал. И я так сильно хочу, чтобы он сделал это, как более ничего и никогда не хотел.
– Она найдет тебя, – шепчу я, ибо знаю, что это то, что ему нужно услышать.
Из-за одного проступка, который и проступком-то не назовешь, Кора не позволит ему остаться во тьме навсегда.
Вульф вздыхает, и связь прерывается.
Мгновение я смотрю на свой телефон, а затем убираю его в карман и думаю о том, стоит ли мне рассказать шерифу или его сестре о наших подозрениях. Или даже Алексу Стерлингу?
Новые родственники Коры уже стали занозой в наших задницах, но я доверяю Вульфу.
– Ты какой-то грустный.
Вздрагивая, я поднимаю взгляд и вижу стоящую в дверном проеме Кору. На ней футболка Аполлона, которая ей слишком велика и свисает до середины бедер, а волосы убраны в пучок на макушке. Кора без макияжа, поэтому сейчас выглядит более юной и беззащитной.
– Иди сюда, – говорю я и поворачиваюсь на стуле.
Она обходит кухонный остров и пристраивается между моими ногами. Когда ее руки ложатся на мои бедра – мой член дергается.
– Кто-то хочет третий раунд? – ухмыляется она, посмотрев куда-то в область моего паха.
– Он не единственный, – говорю я, и Кора смеется.
– Он?
– А что, я должен его как-то назвать? – хихикаю я, сжимая пальцами ее бедра и притягивая еще ближе.
Возможно, я просто проверяю, действительно ли я получил ее прощение и не отпрянет ли она от меня вновь. Но Кора не возражает, когда я прижимаюсь губами к ее губам. Наоборот, ее руки скользят по моим бедрам, и она прикасается к моему члену через спортивные штаны.
Кора проглатывает мой стон и пальцами, практически в одно касание, стягивает мои штаны и обхватывает рукой напряженный, твердый член. Сжав кулак, она двигает им вверх и вниз, и я целую ее еще жарче, мечтая о том, чтобы на месте кулака оказался ее рот. Я даже не знаю, чего хочу больше. Минета или снова погрузиться в ее влагалище, но Кора, кажется, довольна тем, что гладит меня.
Я просовываю руку под рубашку Коры, и она стонет, когда я сжимаю ее грудь и провожу большими пальцами по соскам. Опуская руки ниже, я замечаю не только, что на ней нет трусиков, но и то, что она чертовски мокрая. Я ввожу палец в ее лоно и пытаюсь, черт возьми, не сойти с ума.
– Черт! – рычу я ей в губы. – Ты спустилась сюда с определенной целью, не так ли?
– Тебе не стоило покидать кровать… – Она легко отстраняется и ухмыляется.
Слегка отодвинув ее, я встаю со стула, и мне нравится то, как я возвышаюсь над ней, а она не напугана этим. На самом деле я никогда ее не пугал, хотя видит бог, что изо всех сил старался. Но она не поддавалась. Вместо этого она снова и снова нажимала на все мои кнопки.
Я заставляю Кору отступить, а когда она упирается в стену, приподнимаю ее ногу и вхожу в нее. Это так легко, будто мы занимались сексом уже миллион раз, но в то же время каждый раунд оказывается лучше предыдущего. Я не понимаю, как это возможно.
Кора задерживает дыхание, сосредотачиваясь на своих ощущениях, и льнет ко мне всем телом. По моему телу прокатывается удовольствие, и я хочу касаться ее всю.
Я целую Кору в губы, а затем в подбородок и горло. Аполлон и Вульф оставили следы на ее коже, но я хочу оставить свой след в ее душе. Такой след, который было бы нельзя стереть.
– Джейс, – стонет она, впиваясь ногтями в мои плечи.
На моей груди уже есть царапина, оставленная Корой прошлой ночью, и теперь я впиваюсь зубами в кожу между ее шеей и плечом. Я заставляю Кору стоять неподвижно, словно я – дикое животное, и
