ли?
– Не будем отвлекаться на местную флору, – сказал отец.
Наконец, Дом, по всем расчетам, остался позади, и Роберт вздохнул с облегчением. Когда же слева, справа и сверху стали то и дело мелькать птичьи стаи, он наконец понял, куда направляется «разведчик».
К Радужному Озеру.
* * *
– Ну? Кто-нибудь из вас видел что-нибудь подобное?
– Я видел похожие мосты на Дее, но без радуг…
– Но и здесь радуги бывают не каждый день… Мать честная, вы только посмотрите! Все видели этот всплеск?
«Разведчик» опустился на берегу недалеко от того места, где Робби с Джоссом начали играть в «повезет – не повезет», и широкое сиденье тут же разделилось на несколько небольших кресел, свободно заскользивших по каюте. Почти все люди теперь или сидели перед пультами или топтались перед ними, глядя на два возникших над пультами голографических экрана с непонятными графиками и цифрами. На местах остались только пилоты и Роберт, который отчаянно вслушивался в разговоры взрослых, но не понимал, почему все так разволновались. Да, радуги были улетными и прочнее обычных – но с каких пор отец стал интересоваться радугами? Гарольд Сингер, как и все остальные, то смотрел сквозь прозрачную стену на озеро (был отличный «радужный» день), то вглядывался в экраны, не обращая внимания на сына и его вопросы.
Роберт уже начал жалеть, что напросился в полет, когда отец сказал:
– Что ж, проверим ваши предположения, мистер Лао, – и все сразу перестали галдеть.
Стоявшие заняли свои места, почти все кресла вернулись обратно, перед пультами остались сидеть только Лао и высокий белобрысый парень.
Отец снова очутился рядом с Робертом и окинул его быстрым взглядом, проверяя, на месте ли его страховочные ленты.
– Активирую защиту, – сказал пилот, которого Роберт про себя называл Левым, – и колпак «разведчика» стал черным и непрозрачным, зато на левом объемном экране появилось озеро с мостами и радугами. На правом продолжали мелькать строчки цифр над извивающимися синусоидами.
– Грозовой болид пошел! – крикнул белобрысый, и кто-то отозвался:
– Видим, видим…
– А я не вижу, – пожаловался Роберт.
И тут он увидел – яркий шар взмыл над озером, распугав по дороге стаю птиц, и исчез в безоблачном голубом небе. Несколько секунд ничего не происходило, потом небо начало на глазах темнеть: словно из ниоткуда появились и стали быстро сгущаться тучи.
– Пап, это такие спецэффекты? – спросил Роберт, уставившись на левый экран.
– Нет, это такая гроза, – ответил Гарольд Сингер.
В глубине туч замелькали вспышки молний.
– Настоящая?
Отец кивнул.
Больше Роберт не задавал вопросов, не сводя глаз с экрана. Радуги быстро гасли, из туч уже вырывались молнии и змеились по небу; загромыхал гром. Изображение и звуки были настолько реалистичными, что казалось – гроза бушует прямо в каюте. Вскоре радуг совсем не осталось, а молнии начали хлестать по воде и по каменным мостам, словно ослепительные многохвостые плетки. Гром теперь неистовствовал так, что Роберт то и дело вздрагивал и втягивал голову в плечи, но Лао пробежал рукой по панели, и удары, рвущие барабанные перепонки, стали звучать глуше.
– Запускаем щупы, Эрик, – сказал Лао.
– Готов, – отозвался белобрысый, следя за экраном с графиками. – И вы все тоже приготовьтесь – сейчас тряхнет!
– Запускай-запускай, – спокойно сказал Правый пилот. – У нас все под контролем.
«Разведчик» и вправду тряхнуло, но не очень сильно, зато синусоиды на экране заплясали, как сумасшедшие. На втором экране молнии совсем ошалели и стали собираться в пучки, как будто в небе их притягивал к себе десяток точек.
– Забор пошел! – крикнул белобрысый.
– Какой забор? Куда пошел? – не удержался Роберт.
Конечно, ему никто не ответил: все снова загомонили, возбужденно швыряясь непонятными словами.
– Возвращаем щупы, – наконец сказал Лао, и белобрысый, протянув длинную руку через проход, хлопнул его по плечу со словами:
– Похоже, ты был прав, везунчик!
– Между прочим, это я пролетал над озером в грозу! – обернувшись, крикнул Левый пилот.
– Ага, но только у Лао хватило мозгов понять, что там происходит…
– Пока у меня больше вопросов, чем ответов, – скромно отозвался Лао.
Отец Роберта кивнул.
– У меня тоже. Стоки в загоне? Возвращаемся.
Роберт почувствовал, как «разведчик» поднимется… Разворачивается… Набирает скорость, оставляя позади бушующую над озером грозу…
Стены и потолок снова стали прозрачными, и, когда внизу зарябил Разноцветный Лес, Роберт не выдержал и дернул отца за рукав.
– Папа! А какие у тебя вопросы и ответы?
Гарольд Сингер посмотрел на сына, слегка приподняв бровь.
– К примеру, такой вопрос: знал ли Патрик Бинг, продавая мне эту планету, что ее уже облюбовала некая высокоразвитая цивилизация?
Глава 19
Лабиринты и загадки
– Конечно, облюбовала, – подтвердил Джосс. – Мы и есть высокоразвитая цивилизация!
– Нет, правда – вдруг мосты над озером построили Мяушшины сородичи? – нетерпеливо ерзая на кровати, настаивал Робби.
– Если ее тут бросили какие-то инпы, пусть только попробуют вернуться, я пообрываю им хвосты, – сердито буркнул Джосс. – Роб, а что такое «стек»?
– Шар из суперизоляционного материала, в котором аккумулируется энергия. С виду ничего особенного, черный, меньше моего кулака, но папа говорит – в десяток стеков мы поймали столько энергии, что они могут вывести на орбиту «Твердыню».
– Не пойму, зачем твоему папе понадобилось ловить энергию над озером в грозу, – сказал Джосс, продолжая увлеченно рисовать в графическом планшете. – Он ведь скиолитовый король, неужели ему мало энергии скиолитов?
– Папа говорит, что бизнес – это как езда на двухколесном велосипеде: если остановишься – упадешь. Наверное, ему хочется попробовать что-то новое, кроме скиолитов.
– На чем, на чем езда?
– На велосипеде. Дядя Альт недавно увидел эту штуку в каталоге распродаж антиквариата и выписал, чтобы исправить конструкцию. Исправлял-исправлял, потом поехал испытывать, остановился прямо перед носом приземляющегося гравикара – и упал. Папа говорит, дяде еще повезло, что остался жив… Но из медицинского блока его пока не выпускают.
– Офигеть! Глянь, а теперь похоже?
Джосси продемонстрировал планшет.
– Ну-у…
– Опять не получилось? – Джосс развернул планшет к себе, поглядел на свое творение и вздохнул. – А, лучше я все равно не нарисую!
Он тряхнул планшетом, и рисунок соскользнул с него на пол, тут же сделавшись трехмерным. Джосси провел по планшету указательным и большим пальцами, разведя их в стороны – и существо из трех шаров выросло до размеров ма Нэн. Общими с ма Нэн у объемного рисунка были только размеры. Из среднего кривобокого шара торчали огромные лапы, на шаре-голове красовалась копна черных кудряшек («Черные волосы проще рисовать, чем светлые», – объяснял Джосс), глаза получились разного размера, а скалящийся в улыбке рот напоминал пасть тигрожути.
– Мальчики, хотите
