в цвет мидантийских сумерек — будто построжели:
— Разве вы не провели много лет при Веселом Дворе Вальданэ? Где любовь считалась искусством?
И где смеются над скучной супружеской верностью, да. Смеялись… Над тем, как ее понимает большинство. Такие, как отец Витольда.
Кто ж виноват, что он сам принимает обе правды? Да, хранить верность любимой гораздо важнее душой, чем телом, но всё же желательно — и тем, и другим.
— Наверное, я там был один такой, — честно признался Вит. — И еще мой друг Грегори. Но он тогда еще был свободен.
— И много дам пыталось вас соблазнить? — смеются темно-синие глаза. Как бархат… нет, как ножны из бархата. За чьей тонкой преградой — тоже острая сталь.
— Меньше, чем других кавалеров, — усмехнулся и бывший ритэйнец. — Так что вы правы: соблазнов у меня было меньше, чем у некоторых моих друзей. Возможно, мне пришлось легче.
— Похоже, у тех дам было меньше вкуса, — откровенно польстила ему девушка.
Яркая звездная ночь, чужая крыша. И роскошная красавица совсем рядом. Только тоже — чужая.
А родная Александра неизвестно где. Невесть, в какой беде. Кто спасет и сохранит ее в Эвитане?
— Что вы? — чуть усмехнулся Вит. — Вы просто не знали знаменитого Алексиса Зордеса, Лаура. На его фоне меркли все. Или, к примеру, храбрый, отчаянный Анри Тенмар. Или юный красавчик Конрад Эверрат. Дамы бегали за ним табунами раньше, чем он сам ими заинтересовался. Рядом с яркими красавцами такие, как я, всегда в тени.
— Никого из них я не знала. Правда, видела родного сына вашего хваленого Алексиса — Виктора. В Мэндском дворце, в плену. Юный Зордес-Вальданэ похож на отца?
— И да, и нет, — чуть задумался Витольд. — Если вы имеете в виду, любимец ли он прекрасных дам, то да. Если всё прочее… Виктор — не полководец. И боец он не самый плохой, но худший, чем сам себя полагает. Но, может, судьба просто не дала ему шанса.
— Не дала наследнику Аравинтского короля и дала его отцу — мидантийскому изгнаннику? — насмешливо протянула Лаура.
— Мы будем обсуждать моих отсутствующих друзей и родственников Арабеллы? Или я всё же наконец узнаю, зачем вы вызвали меня в столь экзотическое место?
— А разве крыша под звездами — это не романтично? Ведь именно так твердили известные поэты вашего Веселого Двора? Простите меня, Витольд. Я просто… очень давно не была с нормальным мужчиной. Но сейчас не отталкивайте меня, — шепнула ему в самые губы Лаура. — По другой причине. Я уверена, здесь нас никто не слышит, но точно не поручусь ни за что. Во всяком случае, ваша комната прослушивается точно. И проглядывается. Как и многие другие.
— Картина? — догадался Витольд. — Глазами дракона?
— Не только. Еще девы в голубом и двух стражей. Витольд, я вынуждена была сопровождать Изабеллу, чтобы не вызвать подозрений. Кажется, мне удалось усыпить их бдительность… в том числе, и юной Изы. Надеюсь, я настолько же хитрее Изабеллы, насколько она сама хитрее Ары. Все-таки Мэндский опыт не пропьешь. А там мне удавалось дурить даже свихнувшегося психопата-правителя. И его дохлых Черных Змей. Вспомните, сколько я протянула при Мэндском дворе.
— Лаура, я…
— Витольд, про вас я всё знаю. Ну, кроме того, что вы внезапно редкая драгоценность — верный муж. Но даже об этом вы меня уже успели сегодня известить. Поэтому молчите и слушайте, ладно? Наша Изабелла мне верит. Она действительно неплохая девчонка, но ей очень хочется жить в любви и безопасности. А такие мечты губит многих. Особенно если им поверить и начать воплощать. Не вовремя.
— В этом замке ей не предоставят ни того, ни другого, — искренне удивился Витольд. — Как и вообще в Мидантии. Тут свои-то — не в безопасности. И уже много лет.
И не только тут.
— Это понимаем я или вы. Со стороны. Но не девочка, прожившая такую жизнь, как у нее, — с явным сочувствием произнесла Лаура. — Всегда хочется верить, что за далеким синим морем всё лучше. Так, как с детства мечталось в глубине души.
— Лаура, я так понял, граф Валентайн искупил свою вину перед ней. А ведь он…
— Даже не был ее отцом? Да, не был. Наверное. Точно поручиться уже нельзя ни за что. Он мог и сам до конца не знать. Женам изменяют при любом дворе. И многие готовы убить чужих детей, чтобы спасти своих. Считается, это простительно.
— А некоторые готовы убить и своих.
— Знаю, — еще жестче усмехнулась она. — Мы все это видели. А вы даже испытали — и это я тоже знаю. Не от Изабеллы — я плыла много недель бок о бок с вашими друзьями. Мы все стали доверять друг другу… многое.
Да, на грани жизни, смерти и океанских волн. Живые — на Проклятых Галеасах. Кто же знал, что впереди еще и Мидантия?
— Витольд, для этого графского сына Изабелла — заморская принцесса. Прекрасная и загадочная. Пусть и незаконнорожденная. Разве к ней кто-то относился так ранее?
— Я пытаюсь понять.
— Но вам тоже дороже близкий человек. Арабелла. Как и любому, разве не об этом я говорила? А я могу судить со стороны. У меня-то здесь близких нет. Мои мать и брат, к счастью, далеко. Надеюсь, живы. Мой возлюбленный уже погиб — и это мне досконально известно. Витольд, по иронии капризной судьбы нас сейчас принесло к берегам почти единственной страны, не захваченной Черными Змеями. Но здесь нас тоже безжалостно уничтожат — уже такие же люди. Не всегда враг твоего врага — твой друг или хотя бы союзник. И у нас сейчас одна главная задача — поскорее выбрать удачное время и сбежать прочь. Но я пока не знаю, на чём. И куда. Если вновь вызвать Проклятые Галеасы — на сей раз мы останемся на них навеки. Кроме того, им не пристать к этому берегу — значит, придется, искать другой. И кто знает — вдруг в Мидантии защищено всё западное побережье?
— Новые друзья Изабеллы случайно вам не сообщили, кто сейчас правит в Эвитане?
— Король Эрик — Кровавый Бастард. И черные змеи его. Очень плохая идея, Витольд.
Где Александра? Только бы по-прежнему у михаилитов!
— Тогда морем на север, в Бьёрнланд, — уже в полном отчаянии произнес Витольд.
— Тоже захвачен черными змеями. В Квирине они уже изгнаны, но там теперь свирепствуют взбесившиеся леонардиты. Одно другого не лучше.
Не лучше. Слетел с ума и перевернулся весь подзвездный и подлунный мир, если единственным безопасным местом вдруг сделались мертвые Проклятые Галеасы.
— Что вам удалось узнать
