резко полыхнул проклятый огонь. О нет! Как неожиданно активировалось проклятие! Не здесь и не сейчас! Но огонь тут же начал распространяться по венам, блуждать по рукам и ногам и… резать болью мою плоть на куски. Я сжал зубы и застонал. Но… в какое-то мгновение я переменил мысли и возжелал этого огня! Я был достоин этих мучений! Потому что я убил ее…
Сквозь слезы и невыносимую боль я поднялся со своего места. Кое-как набросил на себя тунику и даже не смог подвязать ее поясом. Языки проклятого пламени вырывались из моих пальцев и лизали лицо.
Мне нужно уйти отсюда, пока вокруг меня не пострадало еще больше людей, ведь этот огонь уничтожит их души.
Это было путешествие через ад. Я вышел из палатки, как легендарный монстр: пылающий, но не сгорающий, едва передвигающий ногами и туго сжимающий свою челюсть.
Солдаты с воплем отбегали от меня, а когда я направился мимо них в лес, только лишь капитан Крисп попытался меня отговорить.
- Ваше Высочество! Вам нельзя уходить! Остановитесь! Что с вами происходит???
- Уходите! – едва смог прорычать я и тут же исчез за деревьями.
Я брел вперед в диком полузабытьи от боли. Но сейчас набатом в голове стучала только одна мысль: я убил нее! Я ненавидел ее, презирал, обижал, потому что… любил! Да, слишком поздно, но я признаю: я любил ее! Она была особенная, несмотря на свою распущенность…
Райяна! Как мне теперь вымолить у тебя прощение? Как повернуть время вспять и все исправить???
Но это невозможно!
А значит… огонь, жги сильнее! Уничтожь это бренное тело, чтобы его земная жизнь закончилась, потому что… я не хочу больше жить…
* * *
Ловкие, как тени, по лесу двигались воины в темных костюмах и с острыми короткими саблями на поясах. Их лица были скрыты: виднелись только глаза. У одного в глазах периодически пробегал изумрудно-зеленый огонек, и движения его были более молниеносными, почти нечеловеческими.
- Наставник сказал, что принц Ореннар сейчас один в лесу. – голос «зеленоглазого» раздавался приглушенно, но довольно отчетливо. - Наша задача – быстро уничтожить его. Яд в его теле будет действовать еще ровно двое суток, а потом к нему вернется его сила. Бить на поражение.
Согласие остальных было молчаливым, и убийцы продолжили свой путь.
Они нашли его у реки, однако принц… пылал в огне!
Это озадачило даже «зеленоглазого» наемника, потому что подобных проявлений у жертвы никто не ожидал. Заметив, что принц Ореннар едва стоял на ногах, а потом и вовсе повалился со стоном на землю, он отдал приказание окружить его и атаковать.
Когда толпа убийц без криков и предупреждений подскочила к принцу, огонь, вырвавшийся из его скорчившейся фигуры, мгновенно охватил двоих из них и заставил их биться в сумасшедшем припадке. Их глаза выпучились, руки и ноги обмякли, а тела сразу же бессильно повалились на землю.
Все это доставило страданий и самому принцу Ореннару, потому что он застонал сильнее и почти до неузнаваемости искривил лицо в агонии.
«Зеленоглазый» дал знак отступить и долго наблюдал за ним. Потом снял с пояса странный серый шарик и бросил в лежащую на земле жертву. Шарик размяк, начал шипеть, выделяя какой-то газ, но вдруг очень быстро потух и умолк.
- Не подходите к нему! – приказал убийца и достал из-за пазухи еще пригоршню каких-то опасных веществ. Бросив в принца, он услышал усиление его стонов и остался удовлетворен.
- Он поддается магическим разъедающим порошкам. Значит, задание выполним быстро!
Но не успел он достать новую порцию порошка, как вдруг около его носа просвистела стрела. Из кустов повыпрыгивали воины в фиолетовой форме империи Ран и с криком бросились на убийц.
«Зеленоглазый» хотел все-таки бросить в принца еще одну пригоршню порошка, но к нему подскочил капитан Крисп и начал яростно обрушивать на противника удары своего меча.
Убийцы оказались очень опасными и невероятно быстрыми бойцами. Отовсюду слышались предсмертные стоны и крики, и издавали их, в основном, бравые воины империи Ран.
«Зеленоглазый» уже несколько раз ранил капитана Криспа и все время рвался в пылающему принцу, но тот твердо держал оборону и, похоже, был готов положить свою жизнь за титулованного хозяина.
Убийца впал в раздражение и в какой-то момент сумел выбить у капитана его меч. Еще мгновение – и исход битвы был бы очевиден, но вдруг… вокруг полыхнуло золотое сияние. Словно из ниоткуда вынырнула девушка с сияющим голубоватым мечом и мгновенно с диким напором набросилась на «зеленоглазого» наемника. Он сразу же ощутил ее мощь и нечеловеческую силу.
«Гроза Драконов!» - пронеслось в его голове, потому что весь мир был наслышан о непобедимой генеральше по имени Арианна. Ее удары были настолько сильными, а сияющий голубым светом меч настолько смертоносным, что убийца начал отступать. Он покосился на свою недобитую жертву и сильнее сжал челюсть. Он должен вернуться с задания с честью, то есть выполнив его! И даже если он сам не сможет выжить, принц Ореннар должен быть мертв!!!
«Зеленоглазый» громко закричал, пытаясь магическим звуком немного сбить противницу с толку, а потом бросился прямо к Ореннару, по ходу выхватывая из потайного кармана целый мешочек разъедающего порошка.
Попав в проклятый огонь, наемник тут же забился в конвульсиях, но его смертоносное средство щедро посыпалось на принца, заставив его истошно закричать.
- О нет! – воскликнула Арианна в ужасе. – Ореннар!!!!
* * *
Райяна
Я придремала под деревом и проспала до самого утра. Проснувшись, я поняла, что дико дрожу от холода, так что зубы неистово стучат друг об друга, а мое платье безнадежно намокло от росы.
Я поднялась на ноги и с трудом смогла устоять. Сильно затекло тело, усталость сковала члены.
А впереди предо мною – путь обратно в лагерь, где меня ждет…. Б-р-р! Лучше не думать о том, что там будет. Надо верить Ангелу. Надо не бояться…
Но было страшно!
Я кое-как расправила влажное платье и пошла вперед. Кстати, мой узел с вещами оказался у меня, хотя мне казалось, что я потеряла его во время погони. Наверное, Ангел принес.
Я достала пару лепешек, захваченных с собой, и перекусила. Сил сразу же прибавилось, и я пошла вперед, надеясь, что правильно определила направление.
Идти было непросто, потому что одолевали думы. Боль от отвержения принца все еще терзала мою душу, но… убежденность в том, что я, в общем-то, и не достойна-то особых почестей,
