позволяла мне как-то сдерживать свою обиду.
Моя мать была служанкой. Я была служанкой. Кем был мой отец, я не знала. Мама никогда не говорила о нем. А я не спрашивала, потому что чувствовала, что ей это неприятно. Я всю жизнь была существом из низшего класса. То, что меня воспринимали как вещь или подстилку – это было естественно. Но вот приписывание мне развращенности – это очень оскорбляло. Я никогда не стремилась к отношениям с мужчинами. И тот факт, что меня целовали уже трое – ман Адоэль, принц Ореннар и незнакомец из Туэрты – это было не от моей инициативы!
Но Ореннар считал иначе. И мне было больно. Я по-прежнему любила его…
Что за странная штука – любовь! Ты уже и не хочешь ее, и томишься, а она все равно – есть! Она не спрашивает твоего мнения, а просто заставляет тебя чувствовать нежность и влечение, даже если объект твоей любви презирает и ненавидит тебя…
Но мне сейчас не до любви. Ангел сказал, что без моей энергии Ореннар умрет. Я просто иду спасти его. Может, потом, когда я перестану ему быть нужна, он отпустит меня прочь, ведь сам именно так и говорил…
Если только меня не накажут за побег смертью…
Надеюсь, что нет, потому что я все еще могу пригодиться.
Вдруг сквозь лес разнесся дикий крик боли. Нет! Не сквозь лес, а сквозь меня! Это был Ореннар, я почувствовала это и замерла. Мое тело задрожало, а сознание вдруг нырнуло куда-то вдаль. Оно понеслось сквозь пространство и открыло передо мной ясную картину.
Я увидела принца: вопящего от неистовой боли. Он был объят огнем, а кожа местами покрыта страшными кровоточащими язвами. О нет! Я опоздала??? У меня остановилось сердце, а из груди вырвался дрожащий стон. По телу пробежала волна бессилия и ужаса, а ноги грозили вот-вот подогнуться и повалить меня на землю…
Какая-то неведомая сила вдруг начала подниматься из глубин моего естества и окутывать меня. Сперва разум, чтобы он стал расчетливым и холодным. Потом душу, чтобы она не поддалась панике. Потом тело – и оно тут же стало легким, как пушинка. А потом я ощутила… крылья! Да, да, именно крылья! Они, неизвестно откуда взявшиеся, раскрылись позади меня и быстро подняли меня в воздух, позволяя, как птице, воспарить над землей.
Если бы мой разум не оказался окутанным сверхъестественным спокойствием, я была бы в настоящем шоке, но сейчас все мое существо оказалось подчинено одной единственной цели: спасти принца Ореннара!
Всего несколько минут полета, и я увидела его. Он лежал на берегу реки, и тело его полыхало. Я стремительно приблизилась к земле и опустилась на нее. Мои белесые, почти прозрачные крылья тут же исчезли, и я даже не оглянулась по сторонам. Я не видела никого – только его! Его агонию и его предсмертные конвульсии. А в том, что он умирал – не было никакого сомнения. Он угасал в огне и истекал кровью из больших уродливых ран.
Я твердо шагнула в огонь, хотя и услышала вокруг какие-то предупреждающие возгласы. Пламя не причинило мне никакого вреда, и я осторожно склонилась над ним.
Мои глаза наполнились слезами, потому что меня захлестнула жалость.
- Леол… – пробормотала я. – Леол…
Он приоткрыл глаза. Мне даже показалось, что они ожили и смотрели на меня, подернутые дымкой жутких мук. Но, увидев меня, он резко изменился в лице. Из его этих несчастных глаз тут же покатились крупные слезы. Он нашел в себе силы протянуть к моему лицу покрытую язвами руку и прошептал:
- Райяна… прости … меня… Прости… я… люблю тебя…
И рука тут же упала, а изо рта его излилась кровь. Я ужаснулась, и мгновенно наклонилась к его губам.
Мой поцелуй был кровавым на вкус, но… энергия выплеснулась мгновенно. Голубоватое свечение мощнее, чем когда-либо, пронзило нас обоих, заиграло на коже многочисленными змейками-молниями, проскользнула вовнутрь и… начала свою невероятную восстановительную работу. Я дрожащими руками схватила лицо принца и, оторвавшись от его губ, начала целовать его щеки. Там, где я прикасалась, исчезали раны и появлялась гладкая бархатистая кожа. Его тело вздрагивало от бурлящей в нем энергии, и его глаза временно закрылись. Однако руками он вцепился в меня так крепко, словно хотел слиться со мною воедино.
Я все еще не воспринимала ничего вокруг, кроме жажды ему помочь. Я не слышала изумленных криков рядом и даже не помнила тех трепетных слов, которые он мне сказал ранее… Он просто должен выжить!
Я снова прильнула к его губам, потому что так вела меня сила, наполнявшая меня, и влила в него еще одну порцию мощной энергии жизни.
Огонь начал угасать, и лицо Ореннара разгладилось. Он перестал дрожать и открыл глаза. И хотя они выглядели по-прежнему неживыми, он все-таки почувствовал, что это я и снова прослезился.
- Я уже мертв? – прошептал он, протягивая руку к моему лицу и трепетно касаясь моей щеки.
- Нет, Ваше Высочество, - прошептала я, сама приходя в себя. – Вы, слава Творцу, живы!
Он вдруг резко присел и заключил меня в объятия. Я изумилась этому, одновременно чувствуя, что странное оцепенение сходит с моего разума и души, и даже смутилась, но он вдруг прошептал, очевидно глотая слезы:
- Райяна! Прости меня! Прости за все! Больше не убегай! И не умирай, прошу тебя!!!
В его голосе было так много отчаяния, что у меня тоже на глаза навернулись слезы. Да! Я ему нужна! Без меня он постоянно при смерти! Даже, как он думает, развратная и отвратительная, но я – ценная для него! Поэтому он так добр сейчас…
И хотя мною снова пользовались, как удобной вещью, я все равно была рада, что мой возлюбленный не желал больше изгонять меня прочь…
Принц Ореннар
Я знал, что умираю… Знал, потому что огонь в этот раз был сильнее. Знал, потому что меня вскоре окружила толпа убийц, в которых я краем сознания узнал адептов драконьей секты. Знал, потому что на меня посыпался смертельно опасный разъедающий порошок, вызвавший в несколько раз усиление моих предсмертных мук…
Я даже был рад. Лишь бы быстрее закончились эти невыносимые страдания. Я все равно не смог бы жить дальше, зная, что убил Райяну фактически собственными руками…
Потом я увидел Арианну. Она явилась, как Ангел с неба, и принялась бороться за мое спасение, но мне хотелось крикнуть ей, чтобы
