тобой что-то происходит. В чем дело? Волнуешься из-за Романа? Думаю, его совсем скоро найдут.
По правде говоря, я совсем выкинул этого негодяя из головы. Сбежал — скатертью дорожка.
— Нет, все в порядке, не переживай. — Я прижал ее ладонь к губам. — Иди погуляй, я хорошо себя чувствую.
— Тогда в чем дело? — не сдавалась Майя. — Я же вижу, что с тобой что-то происходит.
Не знал, стоит ли делиться с Майей мыслями о ребенке. Она стала моим лучиком света и надежды, но, во-первых, наши отношения находились еще в самом начале, а во-вторых, она только что потеряла своего малыша, и это может ее сильно ранить.
— Просто устал, — попытался соврать.
— Я тебе не верю, но, раз ты не хочешь говорить, не нужно. — Майя вздохнула. — Пообедаю и вернусь.
Она поцеловала меня в лоб и не спеша пошла к выходу. Меня уже перевели из реанимации в обычную палату, и совсем скоро я собирался выписаться. От того, что Майя не стала настаивать, чтобы я рассказал ей обо всем, сердце наполнилось благодарностью к ней. Это было что-то невероятное. С каждым днем я как будто все больше расцветал внутри.
Пока Майи не было, попытался встать без помощи, и, о чудо, у меня это прекрасно получилось! Походил вперед и назад и понял, что здесь меня ничто не держит. Я выглянул из палаты и увидел проходящую мимо медсестру.
— Катюш, — окликнул ее.
— Да, Алексей Викторович. — Она улыбнулась.
— Подготовь, пожалуйста, документы на выписку.
— А кто вас выписывает? — не поняла она. — Вам еще рано.
— Подготовь, — мягко надавил я. — Сам себя и выписываю.
— Я позову врача. Сегодня Лисневская.
— Ну, позови, — вздохнул я. — Все равно ничего не изменится.
Минут десять я препирался со своей коллегой, но все же моя воля к свободе победила. Врач была недовольна моим самоволием, но документы приготовила. Еще немного прихрамывая, я спустился в свое отделение и переоделся, потому что в шкафчике всегда держал пару комплектов запасных вещей. Мысленно поблагодарил себя за такую предусмотрительность.
Когда я оделся, чуть покряхтывая, потому что чувствовал, как тянут швы при каждом движении, мой телефон ожил.
— Леша? — раздался в трубке удивленный голос Майи. — А ты где?
— Встречаемся в холле через пять минут, — бодрым голосом сообщил я. Да, признаюсь, состояние мое было не настолько бодрым, как я пытался показать. Одевшись, понял, насколько устал: на лбу выступила испарина от слабости, но отступать я не собирался. Меня словно магнитом тянуло в дом малютки. Не мог объяснить этого чувства, но мне непременно нужно было попасть к Егору сегодня.
Я вдруг испугался: а что если его прямо сейчас кто-то захочет усыновить? Конечно, если это будет полная семья, я не имею морального права на него претендовать. Но все же какое-то горькое чувство затопило меня. Даже сам себе еще не признавшись, я знал, что уже принял решение. Мне нужен этот ребенок. А я нужен ему.
— Что происходит? — с удивленной улыбкой встретила меня Майя внизу.
— Меня выписали, — беззаботно сказал я.
— Ты какой-то бледный, — заволновалась она.
Я отмахнулся.
— Ты на машине?
— Да, а что?
— Поехали. — Я улыбнулся. — Хочу тебя кое с кем познакомить.
Если я собираюсь усыновить этого ребенка, Майя в любом случае об этом рано или поздно узнает, так будь что будет!
Глава 9
Майя
Леша назвал адрес, я ввела его в навигатор, и мы поехали.
— Ты больше не теряла сознание? — запоздало поинтересовался Леша. — Из-за всего, что с нами произошло за последние дни, я совсем перестал интересоваться твоим состоянием.
Я покосилась на него.
— Все в порядке, новый препарат без побочек.
— Еще пару месяцев, и его можно будет отменить.
— Пару месяцев? — вздохнула я.
— Некоторые пациенты вынуждены принимать таблетки пожизненно. А, учитывая, как долго у тебя не было сердцебиения, я удивлен, что нет последствий, — заметил он.
— Например?
— Тебя могло парализовать, полностью или частично, ты могла столкнуться с угнетением когнитивных функций…
— Ладно-ладно, поняла, я восьмое чудо света, — не слишком весело пошутила.
— Ты мое, — сделал акцент на этом слове Леша, — чудо. Мое.
— Так куда мы направляемся? — решила я перевести тему в более позитивное русло.
— К еще одному чуду в моей жизни, — сказал он как ни в чем не бывало.
Мы как раз остановились, ожидая, пока загорится зеленый свет на светофоре.
— Что бы это могло значить? — Внимательно посмотрела на него. — Мне уже начинать ревновать? — Я улыбнулась, глядя на его хитрое выражение лица.
Леша наклонился ко мне и поцеловал в щеку. Я на миг застыла от удовольствия.
— Зеленый, — прошептал он прямо мне на ухо, и от этого у меня мурашки побежали по рукам.
Сзади нам посигналила машина.
— Это от твоей близости у меня угнетение когнитивных функций! — засмеялась я, надавив на газ.
— Все, молчу и не трогаю. — Леша отстранился от меня.
— Мне кажется, или ты не хочешь говорить, куда мы едем?
— Сейчас все сама увидишь. — Он вздохнул.
Навигатор сообщил, что мы почти на месте, и я начала искать место для парковки.
«Дом ребенка», — прочитала на входе.
— Леш? — Я недоуменно посмотрела на него.
— Пойдем.
Он взял меня за руку, и повел внутрь. Через несколько минут нас провели в одну из комнат с несколькими детскими кроватками. В них лежали малыши, а рядом находилась воспитатель. Мы поздоровались.
Леша подвел меня к кроватке. Там лежал крошечный мальчик. То, что это был именно мальчик, я определила лишь по цвету одежды.
— Познакомься, — сказал он, — это Егор. — А потом посмотрел на женщину: — Можно я возьму его на руки?
— Полагаю, этот вопрос вы обговарили с директором?
— Да.
Леша склонился над малышом и поднял его. Тот смотрел на гостя внимательно и чуть слышно кряхтел.
— Это тоже мой пациент, — сообщил Леша.
— Здравствуй, малыш. — Я взяла его за маленькую ручку. — Приве-е-ет.
Он посмотрел на меня и… улыбнулся беззубым ртом! И эта улыбка отозвалась внутри, словно сердце кто-то облил кипятком. Это было больно, очень больно, но вместе с тем невероятно тепло. Я как будто почувствовала себя живой.
— А он разве всегда такой вялый? — вдруг насторожился Леша.
— Нет, — покачала головой воспитатель, — сегодня утром только, до этого был гораздо активнее.
Леша приложил пальцы, прощупывая пульс малыша и на некоторое время застыл, словно погрузился в себя, потом приложил ухо к груди мальчика и слушал еще около минуты.
— Вызывайте скорую, — твердым тоном заключил он. — Я надеялся, что вторая операция понадобится, когда он немного подрастет и окрепнет, но ждать дольше опасно.
— Вы врач? — спросила
