Снятое украшение оказалось на моей бронированной ладони.
— Преодолейте свой страх перед покойниками и принесите мне их головы! — совсем тихо шепнула императрица, оборачиваясь к храму, — И смените позывной вашему товарищу!
— Жоппер! Отныне ты Чоппер — человек и вертолет!
— Есть — Чоппер! Приказы?
— Найти Иглу и под арест! Вызвонить сюда всех наших пилотов!
— Иглу-то с хера ли?!
— Пусть я был пьян, но помню, что фургон с десятками был припаркован у гостиницы! В мое отсутствие только Иголкин мог перегнать его невесть куда! И вообще, какого хуя я перед тобой распинаюсь?! Исполнять! Галопом!!!
— Краснова! Полковник Краснова!!! — опять заорал я в пространство, проводив взглядом Жоппера.
— Здесь, ваше сиятельство! — откликнулась Лена из еще редкой толпы собирающихся вокруг императрицы и поверженных всадников зевак.
— Я слышал голос Турбиной — возьми у нее людей, скажи, что это я приказал. Заменить ими всю сегодняшнюю смену охраны. Всех заменяемых подряд — под арест, потом будем разбираться. Особо отметить — где и кто находится на данный момент и чем занимается, — вполголоса приказал женщине, — Через три часа прилетят мои пилоты, они вас сменят.
— Лось, ты меня подставляешь, в смене моя начальница! — прошипела в ответ Краснова.
— Лена, она больше не твоя начальница. Она по-любому больше никому не начальница.
— Я правильно понимаю?..
— Ты правильно понимаешь.
— Есть! — она развернулась, но я придержал ее за локоть.
— Найди и пошли ко мне полковника Забелину, если она не успела эвакуироваться.
— Вон она, сейчас позову.
Новая серия сдавленных приказов, чтобы не услышали чужие уши:
— Арестовать все Московское ПОО вплоть до уборщиц и курьеров! Бумаги, особенно за сегодняшний день, изъять.
— Михаил?!
— Руслана! Ты клялась мне это сделать еще год назад! Ржев под их юрисдикцией.
— Московским отделением руководит давняя протеже князя Сомова.
— Это не того, случайно, которого мы сегодня хороним-хороним, и никак похоронить не можем?
— Действительно… — Полковник оторвала взгляд от заляпанной кровью брусчатки и посмотрела мне в глаза, хищно улыбнувшись, а в душе полыхнув такой злобной радостью, что я даже отшатнулся от накала эмоций, несвойственного ей, — Слушаюсь, мой генерал! Что-то еще?
— Пришла пора зачистить Мехтель.
Всё!!! Более обожаемого человека для Забелиной в этот миг не существовало!
— План «МН-шесть»?.. — мечтательно возвела она очи к небу, как ребенок, которому пообещали купить давно выпрашиваемую игрушку.
— Хоть хуяк-восемнадцать! — дал ей карт-бланш на расправу — Себя не забудь… — Забелина согласно смежила веки и отвернулась, скрываясь за спинами выбредающих на площадь людей.
— Скоблев! Генерал! — понесся по площади новый крик.
— Чего тебе? — сварливо донеслось в ответ, и от кучки царедворцев, ахаюших над Марией, отделилась крепкая фигура.
— Выпить есть?
— Держи, вымогатель!
В ладонь мне ткнулась фляга.
— Кто у тебя есть?
Губы дернулись, чтобы послать, но потом глаза зацепились за подбрасываемую на ладони печатку, которая никоим образом не налезала ни на один палец в броне.
— Против кого мы?
— Мехтель и Новоросские. До кучи — твоя свояченица, а вообще — против всех, — последнее произнес совсем-совсем тихо.
— Руслана в деле?
— И в доле.
— Что получу я?
— Света — моя первая жена.
— Тоже мне, облагодетельствовал! — хмыкнул генерал.
— Скоблев не торгуйся! Больше меня тебе никто не предложит! — косо ухмыльнулся, осознав, что говорю точь-в-точь как Краснова когда-то. И также безбожно вру. — Ты собирался править из-за спины жены. Будешь — из-за спины дочери! — еще одна ложь легко соскочила с губ, — Какая тебе разница?
— Разница есть. К тому же я могу просто подождать…
— Не можешь. При наличии меня и остальных пилотов твоя популярность уже катится вниз. Не поддержишь меня сейчас — тебя сожру или я, или старичье, засевшее у власти. С той лишь разницей, что я сделаю это с сожалением. А на твоих похоронах произнесу шикарную речь.
— Ты слишком быстро решаешь… — всё еще сомневался он.
— Аркадий! Посмотри вокруг — вся верхушка сейчас здесь. И они сейчас напугано и растерянно собирают обратно в кулачок свои дряблые седые яйца. Руслана уже со мной. Света и Наташа тоже.
— Дряблые седые яйца?.. хорошо сказал! Ладно, я в деле! И в доле! Кстати, а как же Наташа?
— Наташа — вторая жена. Женщины и дети вне игры. С женщинами я погорячился, придется проредить, но детей не трогаем! Тем более, что девчонки давно спелись за нашими спинами.
— Доведешь до конца?
— Я только что за тридцать минут спас империю, а уж за три дня переверну мир. Старшие Васильевы — есть что предложить?
— Васильев ранен, случайное попадание, телохранительница Марии напоследок постаралась.
— Пусть он так же случайно не выживет. Гангрена там… сепсис… Вдову тогда сможем сплавить в монастырь или в уединенное местечко — никто не удивится.
— Старушке это не понравится!
— Ты удивишься, но старушки тоже очень хотят жить. Вон как наша лихо Раздора уделала! Просто ей не хочется перемен, как и покойнику Сомову, но у всадников есть свойство корректировать взгляды.
— И она нам спустит?
— Если не спустит, то есть мнение, что старушки тоже очень даже смертны.
— А с тобой можно иметь дело! — отметил Скоблев.
— Сейчас мы в одной лодке.
— Местный гарнизон семь тысяч. Еще тысяч сорок могу поднять в течение часа. Через три часа — сто.
— Скооперируйся с Русланой. К концу дня от Мехтель с Новоросскими не должно остаться даже воспоминаний. А здесь хоть костьми ляг, но лиши всех связи и никого отсюда не выпусти! Второго шанса может не представиться!
— За попутный ветер! — провозгласил генерал, делая хороший глоток из фляжки, — Не обмани!
— За семь футов под килем! — отозвался я, допивая последние капли, — Поехали!
Спустя четыре часа сильно поредевшая похоронная процессия вынесла гроб и на площади все-таки состоялось последнее прощание. До хуя народу прошло мимо починенного мною лафета — все же кругом царских кровей! Только Миша может загнать ось обратно в пазы и нацепить кривые стараниями Жоппера колеса!
«И не стыдно обвинять людей, если сам вызвался?!» — этот внутренний «я» меня конкретно достал!!! «Слушай, а ты вообще — за кого?!»
Заткнулся.
Да, починить катафалк я вызвался сам, чтобы найти фралиум. Пораскинув мозгами, я пришел к выводу, что спрятать его могли только в повозке: просто насорить на площади ярко-синим веществом палевно — могли заметить и убрать, снижая концентрацию. Искать долго не пришлось — мешочек с частично рассыпанным порошком был спрятан среди драпировок. Какую-то долю явно растерли по брусчатке Жоппер с Гладом, и оставалось только надеяться на выводы неизвестных мне недоброжелателей о необходимом для вызова всадников количестве фралиума. Очень хочется верить, что рассыпанного для организации завтра нового окна не хватит. За спрятанное у себя тоже не переживал — за почти сутки впереди успею заэкранировать.
Игла сидел в кутузке гордый и не сломленный.
— Лось! Что за дела?! — подорвался он с моим появлением.
— Вот и я хочу понять — что за дела? И как? Оно того стоило?
— Лось, у тебя все с умом хорошо?
— У меня-то хорошо, в отличие от тебя, — извлек из кармана на свет испорченный боек, — В отличие от тебя, я знаю, как устроена девятка, и даже десятка. И. если бы мне пришла в голову такая блажь, смог бы испортить их незаметно, не оставив ни одной улики против себя. Но что мне поделать, если твоего ума хватило лишь разобраться с устройством пулемета?.. Простой стрелялки с одним подвижным механизмом?..
— Лось, что ты несешь?!!
— Знаешь, в чем твоя беда, Андрюха? Раз уж у нас зашел разговор про ум, то с чего ты решил, что умнее меня? Я вроде бы поводов не давал.
