скажем… кара за чрезмерную жадность.
- Знаешь… - через некоторое время проговорил владыка Египта, разглядывая бегущий между пальмами тонкий ручей. – Этот Моисей начинает мне нравиться всё больше и больше… Пожалуй, я дарую ему жизнь, как ты считаешь?
- Его ждёт кара за совершённое преступление… - сухо отрезал Абд аль-Хаммам, - правда он убил не знатного египтянина, а всего лишь надсмотрщика. Моисей будет заключён под стражу и отправлен в столицу, дабы там предстать перед судом. Полагаю, ему придётся заплатить немалый штраф золотом, ну и отсидеть несколько лет на каторге, если судьи окажутся милостивыми…
- А что у тебя уже появились неопровержимые улики?
- Появились, – знаменитый сыщик весь аж сиял. – Это отпечатки колёс колесницы преступника. Мои люди провели тщательный анализ. Они в точности совпадают с теми отпечатками, которые остались у дома бывшего жреца, откуда он в последний раз уезжал на своей колеснице. Кроме того эти отпечатки идеально схожи со следами, оставленными на трупе жертвы. Вот.
Назир потряс над головой большим свёртком папируса.
- Тут приговор хитрому злодею.
- Ловко, – согласился фараон. – Но для начала его нужно ещё поймать.
- Ну, это… - знаменитый сыщик расплылся в довольной ухмылке, - всего лишь вопрос времени…
Такая вот выходила в очередной раз не очень лицеприятная и весьма горькая петрушка.
***
- Нас снова преследуют эти проклятые египтяне, – так во время очередного привала дрожащим от напряжения голосом сообщил Аарон Моисею.
- Друг мой, у тебя снова случился приступ твоей старой болезни? – пророк заботливо положил руку на горячий лоб верного соратника. – Да у тебя параноидальный жар.
- Никакой у меня не параноидальный жар, я всегда нутром чувствую жестокое попадалово, – капельки пота катились по загорелым вискам, здоровяк был явно близок к острому нервному срыву. – Правая ноздря сегодня утром чесалась, а ночью приснился двухголовый шакал с женской грудью.
- Да откуда им взяться этим египтянам? – всё недоумевал Моисей. – Я лично видел, как они поскакали прочь после той битвы, преследуя разбегающиеся остатки кровожадных пустынных разбойников.
- А теперь они вернулись… вернулись за нами!!!
- Да с чего ты это взял?
- Ну я же говорю двухголовый шакал и…
- Ну да, ну да, с женской грудью. Слышал уже…
- С полностью обнажённой, – полным трагизма голосом добавил Аарон.
- Ну допустим, всего лишь допустим, что нас действительно снова выследили египтяне и что я по-твоему таки должен сделать?
- Бить тревогу. Гевалт, кричать.
- Чтобы разбежались даже те, кто шёл за нами до сих пор?
Аарон крепко задумался.
- А ну и хрен с ними… - наконец решительно ответил он, - пусть бегут, меньше народа, меньше опасность того, что нас выследят. Кроме того если многие разбегутся, то нас будет сложнее поймать, следы то станут вести в разные стороны.
- А как же важная миссия?
- Какая такая миссия?
- Историческая! Мы ведь давали клятву вывести наш народ из плена египетского через пустыню в землю обетованную.
- Кому давали? – испуганно спросил Аарон.
- Яхве, понятное дело!
- Э… нет… - здоровяк быстро замотал головой, - лично я вот никому никаких клятв не давал. Это ты там постоянно со своим богом общаешься всякие хитрые гешефты измысливаешь. И это, скажу я тебе, твоё личное дело и меня ты во все эти шахеры-махеры лучше не впутывай.
- Он такой же мой бог, как и твой.
- Он будет моим, когда я получу от него хоть какую-нибудь пусть даже самую пустячную, но выгоду, – твёрдо возразил Аарон. – А пока твой Яхве только и знает, что мучает нас, насылая всевозможные беды и неудобства. А теперь вот ещё и египтяне…
- А не думал ли ты, Аарончик, что таким образом он нас испытывает?
- Как так?!!
- Ну проверяет нас, как народ на слабо. Мол, из чего состоим, на что годимся, чего стоим.
- Ну, это совсем уж какие-то мутные дела пошли… - разозлился Аарон. – Ты со мной свою заумь оставь. Я человек простой и на меня куча непонятных умных слов не действует. Я вот что тебе скажу, завязывал бы ты с этим своим походом. Не ровен час взбунтуются иудеи и порешат нас обоих. Ну что скажешь?
Моисей взвешивал все за и против.
- А что… снова пошли опасные разговоры?
- Да всякое говорят, понимаешь ли…
- Например?
- Ну, к примеру о том что… «Одному ли Моисею говорил господь?» спрашивают друг друга… «Не говорил ли он и нам?».
- А ты эти разговоры пресекай. Ишь ты чего удумали? Исказить мою волю усомнившись в словах моих. Так каждый начнёт делать что захочет ссылаясь на то, что мол де сам с богом иногда говорит. Полная анархия и беспредел ждут нас в этом случае…
- Да я пресекал как мог, но сейчас… уж слишком говорящих этих много. Ведь опасную мысль ты только посей в чужую голову фиг потом выдерешь. Ну а когда пойдут её всходы… не мне говорить тебе что тогда случится.
Моисей хмуро кивнул и, поднявшись на ноги, коротко бросил:
- Я ненадолго помолиться.
- Молись то молись… - крикнул ему вслед обеспокоенный Аарон. – Но помни, что продолжаться бесконечно наше странствие не может и ты сам прекрасно знаешь по какой причине…
О да, Моисей действительно это знал.
***
Незримый голос, донесшийся из чёрной железной коробки, был противоестественно спокоен:
- Мы слышали твой разговор с Аароном, Моисей.
- Ну и?
- Сообщи своему народу, что вы уже почти пришли.
- Как пришли? – опешил пророк.
- Мы укажем тебе точные координаты…
- Коорди… что?!!
- Мы укажем тебе короткий путь до южной границы Ханаана. Окажетесь там через сутки, но сперва нужно пересечь пустыню Фаран, там у города Кадеша снова выйдем мы с тобою на связь.
- Ну, хорошо… -
