здоровяк. – Ты так бежал, словно увидел там на горе рогатого льва.
- Что это тебе Аарон не спится? – недовольно потирая ушибленную голову, осведомился Моисей.
- На то есть веские причины, - мрачно изрёк соратник. – Но сперва ответь мне, от кого же ты бежал?
- Какие-то позорные шлимазлы пытались схватить меня.
- Это были… египтяне?!! – сделав круглые глаза, Аарон потащил из ножен короткий меч.
- Не знаю… - пророк нервно оглянулся, - скорее всего наши соплеменники.
- Ты рассмотрел кто именно? – хмурясь, уточнил здоровяк.
- Ну… я таки не знаю… если бы не верный мешок…
- Кстати, а что там было в этом твоём мешке?
- О… - Моисей потряс над головой указательным пальцем. - Там хранились ценнейшие скрижали - законы, дарованные нам милостью самого Яхве.
- А ну-ка покеж!
Пророк быстро развязал тесёмки, дрожащими руками извлекая в свете луны драгоценные пластины.
- Ах, чтоб тебя… – одна из скрижалей внезапно распалась в руках на несколько бесформенных кусков.
- Видно крепкие оказались головы у тех предателей, – пришёл к логическому заключению решительно настроенный Аарон.
- Вот же зараза, – Моисей безуспешно пытался собрать воедино распавшиеся фрагменты. – Это же надо было такому случиться, чтобы раскололась именно та пластина, на которой записан наш будущий правовой кодекс.
- Ты это о чём? – не понял Аарон.
- О разводах, ростовщичестве и мелком и крупном бизнесе.
- Так что же теперь делать?
- Теперь ничего, нет скрижали, нет закона. Беспредел таки будет!!! Станут наши собратья дурить и кидать все остальные народы до окончания веков земных.
Таким вот образом благодаря чистой случайности иудеи лишились такого важного для них свода строгих юридических прав и общественных законов.
***
- Слава Яхве, вторая цела, – Моисей в очередной раз вытер взмокший лоб.
- А там что? – больше для вида нежели действительно интересуясь спросил Аарон.
- Десять великих заповедей! – благоговейно трепеща, ответил пророк.
- Это ещё что такое?
- Сам не знаю, - честно признался Моисей. – Но штука, похоже, очень нужная.
Бережно спрятав оставшуюся пластину обратно в мешок, пророк с интересом присмотрелся к честному, открытому и немного глуповатому лицу верного соратника.
- А что это, Аарончик, у тебя темнеет под глазом?
- Где?!!
- Да вот же! – Моисей раздражённо ткнул пальцем.
- Ай, больно же.
- Кто это тебя так разукрасил?
- А это… это всё благодаря тебе, – зло прошипел Аарон.
- Как так?
- А вот так. Эта проклятая баба настоящий кулачный боец. Я только рядом с ней устроился, а она как звезданет меня прямо в морду.
- Так ты, наверное, руки снова распустил? – смеясь уточнил от души потешающийся пророк.
- Ну… было немножко… - нехотя признался здоровяк. – Так помял слегка за мягкое место, от неё ведь не убудет.
- Эх ты, – Моисей укоризненно посмотрел на помощника. – Не осознал ты счастья своего.
- Какого такого счастья? – опешил Аарон, не понимая чему так радуется хитрый пророк.
Моисей же, в очередной раз нравоучительно подняв указательный палец, торжественно изрёк:
- Бьёт – значит любит!
И могучий Аарон крепко задумался.
Глава 9 "Let My People Go"
«Если жизнь не меняется к лучшему,
подожди — она обязательно изменится к худшему».
Древняя иудейская мудрость.
Что теперь делать с обретёнными законами Моисей толком не знал. Поначалу думал спросить у Яхве, но как-то постеснялся. Тот ещё мораль начнёт чего доброго читать, как уже не раз случалось. А вообще если честно, то всё что происходило вокруг казалось пророку каким-то… не реальным что ли. Увлекательнейший сон? Несомненно. Сюрреалистическая фантазия? Вполне возможно. Но уж точно не явь.
Время от времени на бывшего жреца снисходило нечто, вроде озарения и тогда видел он себя словно со стороны чужими глазами и то, что он видел, ему сильно не нравилось. А видел он уже немолодого, теряющего свою былую красоту и стать смертельно уставшего человека, непонятно зачем шатающегося по пустыне, терпящего лишения и неблагодарность от своих же соплеменников, которые только и знают что горестно ныть и постоянно требовать непонятно чего. Всем он должен. Всюду он виноват.
О какой справедливости здесь могла идти речь?
Конечно, он понимал, что с предназначением спорить бесполезно, в особенности, когда за этим самым предназначением строго следят некие (кстати, совершенно непонятные и весьма подозрительные) высшие силы.
«Кто я? Где я? Что есть я? Как так получилось, что оказался в этом странном тоскливом месте? Среди этих опасных плохо одетых озлоблённых лишениями людей?» - вот какие философские вопросы часто задавал себе в то время знаменитый пророк.
Одно было хорошо, если вдруг кто учинит спрос, Моисею будет на кого свалить всю вину за все свои поступки. Ведь не по своей же воле в пустыню направился, а согласно желанию невидимого голоса. Вот как! От подобной мысли на душе становилось немного легче, ведь зачерстветь могла душа, а тогда точно жди беды.
О том, что беда часто ходит об руку с удачей, Моисей знал не понаслышке. Ещё он справедливо полагал, что беда с удачей старые подружки, ибо часто очень трудно понять, везёт тебе в данный момент или нет.
Так вот и гадал всё время бедный Моисей, когда невидимый голос приказал ему идти в Ханаан, к удаче это или к горю. Что ждёт их в далёкой земле, погибель или беззаботная жизнь?
- Братья мои и сёстры, – так пафосно возвестил великий пророк, взобравшись на небольшой песчаный холм. – Снизошло на меня великое откровение. Сам Яхве велел мне отвести вас в землю обетованную под названием Ханаан.
-
