и вовеки веков свободен я от уз любых, и женщина та, что рядом со мной, совсем не моя и пусть уйдёт погодя»!
- Да ну? – озадаченно потёр подбородок Аарон. – Прямо иудейская поговорка вышла. Икота-икота перейди на Гавота, а с Гавота на Якова, а с Якова на всякого.
- Да, друг мой, именно так.
- Ну, тогда… Я не вижу никаких видимых препятствий, почему бы мне не возлечь рядом с этой достойной женщиной. Ночи сейчас холодные, а польза от неё будет немалая, не женюсь так хоть чутка согреюсь.
- Какое великолепное начинание, – похвалил слова Аарона Моисей. – Вот прямо сейчас и ступай к ней.
Но Аарон не спешил удаляться, топчась на одном месте.
- Ну что там ещё? – недовольно скривился пророк, которому не терпелось поскорее решить проблему со скрижалями, после чего отправиться на заслуженный отдых.
- Я ведь… - робко начал Аарон, - не знаю, молода ли она или стара, приятна ли ликом или уродлива, сдобна ли телом или рыхлая как холодец?
- Экий ты, привередливый. Любая иудейская женщина желанна. Возраст у неё наверняка юный, так как я видел её руки. Лицо… тут ничего конкретного сказать не могу. Или ты таки будешь с него воду пить? В принципе при обоюдной договорённости ты можешь никогда её лица не видеть. А что касается всего остального… фигура у неё, по-моему, что надо. Формы пышные, гротескные, мечта голодного скульптора… Что тебе ещё требуется?!!
Аарон и впрямь не знал, чего хотел. Ещё немного потоптавшись, он робко удалился к облюбованному для ночлега месту.
- Ой, вэй! – Моисей с видимым облегчением вытер чело. – Наконец-то я в одиночестве.
И поправив за спиной верный вещевой мешок, знаменитый пророк громко кряхтя начал историческое восхождение на вершину горы Синай.
***
Тьма оказалась отличной соучастницей для задумавших злостное коварство неблагодарных иудеев. Раздобыв крепкую верёвку злодеи, пригибаясь к земле, устремились за поднимающимся в гору пророком.
Несметные богатства якобы скрывающиеся у Моисея в заплечном мешке негодяи заранее договорились поделить между собой, из-за чего весь путь до вершины горы и грызлись, деля пока ещё не отнятые шекели. Однако подниматься на самую вершину злодеям оказалось боязно, уж слишком громко завывал там ветер, да и тьма была такая, что всё одно открыты у тебя глаза или закрыты.
Продолжая тихонько переругиваться, попеременно хватая друг друга за грудки, злодеи решили напасть на пророка, когда тот начнёт свой спуск. Без сомнений Моисей влез на гору, дабы снова остаться наедине со своим ужасным безумием. Значит долго ждать не придётся, очень скоро сумасшедший потопает вниз на ночлег.
Грабители затаились.
***
Скрижали уже были на месте.
В свете луны, так вовремя появившейся на небе, Моисей с любопытством рассматривал две идеально вытесанные каменные пластины с ровным чётким текстом законов. На первой пластине были замысловатые, полные глубокой аллегоричности те самые десять заповедей, о которых говорил Яхве. Вторая пластина представляла собой правовой кодекс, касающийся разных областей жизни иудейского общества. Бракоразводные процессы там тоже были упомянуты.
- Какой чудесный подарок! – удивлённо воскликнул пророк. - Вы словно читаете мои мысли.
- Мы, услышали твои слова, и кое-что в последний момент подправили, - тут же донеслось из-за пазухи
- Ну, спасибочки вам, – от души поблагодарил Моисей, с удовольствием разглядывая новенькие пластины.
Странное дело, но скрижали покоились в аккуратной круглой яме обожженной огнём. Пророк дотронулся до спёкшийся земли. Земля была ещё теплой.
- Что за странные дела? – Моисей задрал голову. – Выходит они… с неба что ли свалились?
Ответа он так и не дождался. Пожав плечами, пророк с лёгкостью поднял скрижали и аккуратно засунул их в заплечный мешок. На ощупь упавшие с неба заповеди казались каменными, но их лёгкий вес… Моисей мог поклясться чем угодно, что это не камень.
Но тогда что?
Ответа не было.
Насвистывая весёлую песенку, знаменитый пророк начал поспешно спускаться с горы. Он уже предвкушал как с удовольствием укутается в свои тёплые одежды и приснится ему прошлая жизнь как уже бывало не раз: роскошный дворец, приёмы у фараона, изысканные яства, искусные в любви рабыни, мудрые друзья. Вот она ностальгия во всей своей красе. Словно морковка, висящая у морды старого осла, до которой ему уже никогда не дотянуться.
Таки обидно, что тут ещё сказать.
Занятый сладкими грёзами Моисей не сразу заметил метнувшиеся к нему из-за небольшого камня четыре зловещие фигуры. Тело сработало само, слегка опережая разум. Бывший египетский жрец никогда не был робкого десятка, обучаясь приёмам рукопашной самозащиты у знаменитого мастера единоборств Бени Хассана (того самого в честь которого Аарон назвал своего ездового верблюда). Основная идея заключалась в том, чтобы выиграть любое сражение ещё до его начала. Для этого следовало как-нибудь дистанционно нейтрализовать обидчиков. К примеру, откупиться монетами. А вот когда даже это не помогало, начиналось банальное насилие. В основе борьбы лежал вольный стиль. Были разрешены болевые приемы, удушения и броски с размаха на твердую землю. Моисей даже успешно участвовал в рукопашных соревнованиях проводившихся раз в год в честь бога Осириса в одном из его храмов в столице Египта.
- Хэх!
Моисей с лёгкостью раскидал не ожидавших такого отпора противников, и те кубарем покатились вниз с горы. Однако злодеи быстро вскочили на ноги. В руках одного из них мелькнула толстая верёвка.
«Так они всё-таки решили сдать меня за награду египтянам!» - мелькнула верная мысль.
Накатившая злость придала пророку силы и он, издав истошное «а-а-а-а!!!» раскрутил над головой снятый с плеча мешок.
Вжих-вжих-вжих… Бац! Бдыш! Крак!
Враги были повержены с одного удара.
Не теряя времени Моисей весьма резво побежал, забыв обо всём на свете. Какой уж тут спокойный сон, главное, ноги свои унести, а там потом уж разберёмся. Пророк бежал, бежал пока не уткнулся лбом в чью-то могучую выставленную вперёд ладонь.
- Аарон?!!
- У меня не было иного способа остановить тебя, – виновато повёл плечами
