странников.
- Неблагодарные сколопендры, – так отвечал на все обвинения пунцовый Аарон очень близкий к тому, чтобы осуществить своё страшное обещание массового удушения нескольких особо крикливых соплеменников.
Моисей бывший сама невозмутимость под гневные вопли удалился помолиться и, вернувшись, пообещал хрипло лающим иудеям (человеческие голоса те уже сорвали) чистую родниковую воду.
- Ну и где же она? – прорычал обезумевший на почве частичного обезвоживания Авнер Шац. – Может прольётся с неба благостным дождём как манна небесная?
- Нет, - невозмутимо ответил великий пророк. – Она появится из противоположного места.
Шац тут же предположил откуда именно, после чего завязалась небольшая драка с Аароном. Улыбающийся, но глухой к любым мольбам и угрозам Моисей, неспешно направился к высившейся неподалёку горе. Подошёл к её подножию и прямо на глазах у беснующихся соплеменников со всей силы ударил посохом в землю. В следующее мгновение из земли брызнула вода.
Израильтяне видя такое дело слегка офигели.
- Таки чудотворец! – высказал кто-то всеобщее мнение, после чего все напились в порядке очереди, составленной исходя из половой и возрастной категории особо сильно жаждущих.
Женщин напоили в первую очередь, хотя Аарон тихо настаивал на том, что дебелая девушка, спасённая им от несуществующего в природе насильника является самым что ни на есть настоящим мужиком.
- Наверное, ты позабыл, милый друг, как недавно ощупывал её не вполне мужскую грудь, – шепотом съязвил Моисей, вогнав Аарона в краску и тем поставив наглеца на место.
А здоровяк запоздало подумал о том, что не все подробности его ночного позора следовало рассказывать злопамятному пророку.
***
Небольшой карательный отряд египтян расположился на ночлег прямо посреди пустыни. Фараон никуда особо не спешил, хорошо видя вдалеке яркие костры разбивших лагерь иудеев.
- А мы огонь разжигать не станем, – приказал своим солдатам владыка Египта. – Пусть колесницы будут готовы с первыми лучами солнца к решающему броску.
- А не стоит ли нам ударить прямо сейчас? - осторожно предложил Назир Абд аль-Хаммам. – Пока противник ни о чём не ведает. Вот только прислушайтесь.
- Прислушаться к чему? – удивился фараон.
- По-моему, они поют «Хава нагилу» и пляшут голыми вокруг костров.
- В самом деле? – владыка Египта сощурившись как следует присмотрелся. – Да, ты прав, мой проницательный друг. Какая дикость. Но что с них взять, нецивилизованные люди сырой рыбой питаются, хотя и кошерной. Только и знают что воровать, плясать да веселиться.
- Нужны ли тебе в таком случае подобные рабы?
- Э нет… - улыбнулся фараон, - тут уже дело принципа. Нашла, так сказать, коса на камень. Отпущу этих, глядишь за ними и другие потянутся. Кушиты те же… Так знаешь ли можно подорвать всю экономику страны.
- И то верно, – согласился сыщик.
Невдалеке послышался протестующий истошный визг и отборная египетская брань.
- Эй, что там происходит? – фараон резко повернулся к одному из воинов. – Ты, немедленно выясни, что случилось.
Через несколько минут двое солдат, высланных в дозор, приволокли упитанного яростно отбивающегося иудея.
- Что это за произвол? Я буду жаловаться в профсоюз пекарей, хватают, понимаешь доброго человека прямо посреди пустыни. Кто вы такие, забодай вас всех комар. Предупреждаю, я так это дело не остав…
Договорить упитанный бородач не успел, увидев в свете выглянувшей из-за облаков луны высокую статную фигуру египетского фараона.
- Мать моя женщина, – иудей поспешно упал на колени. – Не вели казнить, владыка, ибо во всём сознаюсь и даже в том, чего никогда не совершал.
Фараон улыбнулся:
- Поднимите его и подведите ко мне.
Ноги у иудея как видно от страха резко отнялись и египетские солдаты поспешно подволокли его к владыке Египта.
- Кто ты, назови мне имя своё.
- Авнер Шац, к вашим услугам.
- Ты один из этих? – рука фараона указала в сторону пылающих костров.
- Уже таки нет.
- Поясни!
- Я сбежал. Ибо с меня довольно изощрённых издевательств. Воды нет, хлеба нет, мясо снится только в шаббат. Да ещё практикуют постоянные телесные наказания. Искупаться негде и, главное, никаких пышногрудых блудниц.
- Пышногрудых блудниц?!! – брови владыки Египта стремительно поползли на лоб.
- Ну да, их самых, – запальчиво выкрикнул Авнер Шац, перестав, наконец, дрожать. – Этот бородатый поц Аарон обещал всем блудниц, понятно что наврал собака сутулая, а я дурак уши веером развесил и ему поверил.
- Так-так, – невероятно оживился Назир Абд аль-Хаммам, вмешиваясь в весьма содержательную беседу. – Значит предводителя беглецов зовут Аароном?
- Да нет же, какой из него предводитель… так, курам на смех… гопник гопником… ко всему ещё и воинствующий антисемит, судя по всему, - скривился беглец. - Всем заправляет настоящий пахан, матёрый мужичина вооруженный широким церемониальным ножом, с которым как я понял шутки плохи.
- И как зовут этого без сомнений незаурядного человека?
- Как зовут? Моисеем понятное дело.
Лицо Абд аль-Хаммама расплылось в хищной улыбке, аккуратные завитые к верху чёрные усики ещё больше затопорщились. Сейчас знаменитый сыщик как никогда напоминал сытого кота, только что слопавшего целый жбан свежей сметаны.
- Так-так, какие знакомые лица, встреча старых друзей после долгих дней вынужденной разлуки… Интуиция и уникальные серые клеточки в очередной раз не подвела меня.
- Рассказывай всё как есть, ничего не утаивая, - грозно сведя брови к переносице, приказал фараон вновь задрожавшему пленнику, - и быть может, я пощажу твою жалкую шкуру.
И Авнер Шац всё выложил как есть, ибо ничего иного ему банально не оставалось.
***
Когда увлекательнейший рассказ о злоключениях бежавших из Египта иудеев подошёл к концу, погружённый в задумчивость фараон так приказал своим воинам:
- Отведите этого человека подальше и отпустите. Дайте ему вдоволь воды и еды в дорогу и проследите за тем, чтобы он не вернулся к своим соплеменникам.
Благодарно завывающего Авнера Шаца, упавшего в ноги фараону, поволокли прочь.
- Пусть не думают, что имеют дело с кровожадным чудовищем, – так торжественно
