— После такого подрыва я бы еще и сверху подорвал, либо на головную часть, либо на хвостовую, чтобы настоящий обвал произошел и солдат просто размазало бы по дороге камнями в кровавую кашу, — сказал Гельмут Вирт.
— Я бы тоже… Придется вашим ребяткам показать класс альпинисткой подготовки.
Немец кивнул и приказал, одному из своих лейтенантов, что командовал взводом, оставшимся в резерве:
— Курт, возьми отделение саперов и давай наверх, проверь там все на минную закладку.
— Яволь!
Ну что же, класс немцы действительно показали. Взобрались по камням, что твои ящерицы. Они и в форму свою переоделись — зеленый камуфляж «дождь». Среди камней поросшей травкой отлично маскировало.
«Почти „цифра“, — по достоинству оценил майор камуфляж немцев. — И чего наши потом не воспользовались этим опытом, а лепили какую-то пятнистую хрень, что скорее демаскировала?»
Полчаса поисков и мину нашли. Готовились просыпать камни на голову колонны. Нашли и двух подрывников. Спрятались хорошо, засели в расщелине поросшую кустарником, но на войне бывают неприятные случайности, вот и им не повезло — одна из ракет выпущенная Ми-24 в залпе чисто на всякий случай, угодила точно в их укрытие.
По-хорошему требовалось провести проческу кишлачной зоны, ведь после удачного подрыва колонны с последующим камнепадом ее должны были атаковать из «зеленки» бойцы, что сейчас сидят по домам претворяясь мирными дехканами, но решили бить сразу по голове, а с обезглавленным «телом» можно будет разобраться позже или даже перехватить им управление, найдя новую «голову» из какого-нибудь влиятельного рода, что согласится пойти под Шерхана.
Так что, проскочив трехкилометровый участок дороги, подбирая по пути подразделения немецких десантников выбивших духов с горы и заставив их отступить в долину, колонна вышла на гораздо более открытое пространство.
Сами немцы при этом потерь не понесли даже ранеными. Лишь один вывихнул ногу.
Двигались неспеша, впереди БРМ катила трал на случай установки обычных противотанковых мин, но вопреки ожиданиям больше засад до самого поворота на Пур-Чаман у южного притока Рудигрока не оказалось.
— Видимо противник сделал главную ставку на остановке нас на входе в долину, а на то, чтобы создать еще несколько засад у него просто нет ресурсов, — сказал Гельмут Вирт. — Ну, если не считать, что часть ресурсов все-таки оставили для защиты столицы.
— Скорее всего, — согласился Анатолий Киборгин. — Одни винтовки да несколько раздолбанных в хлам автоматов…
Да, противник оказался вооружен крайне скудно и разномастно, морально и физически устаревшим оружием, даже не прошлого, а позапрошлого поколения и даже поза-позапрошлого в виде двух самых натуральных «берданок» и еще каких-то экзотических однозарядных карамультуков.
Из пулеметов захватили «льюис». Именно с ним немцам пришлось повоевать. Но в итоге расчет задавили из гранатометов. Немцы использовали разборные РПГ-7.
«Хм-м… как бы вождь барбаров специально не нарывался на наше вторжение, чтобы, разгромив нашу колонну, вооружиться за счет трофеев, — вдруг подумалось майору. — А что? Идея вполне в местном менталитете, где все считают себя великими воинами, а неверных — слабаками. Позиция опять же весьма способствовала подобным мыслям и не обнаружь гиены фугас все могло получиться… но не фартануло. Бывает».
— Американцы пока не добрались до аймаков и хазарейцев, — продолжил он, перекрикивая рев двигателя. — За некоторым исключением… Они едва успевают насыщать оружием пуштун сидящих на афганском кольце, южной и восточной его половине и севернее в центр пока не добрались. Так что у нас есть все шансы успеть все сделать, до того, как у противников нашего аймакского союзника появится современное оружие в достаточном количестве.
— С хазарейцами так просто уже не получится.
— Посмотрим…
Но да, Анатолий с этим мнением был в принципе согласен. Кого-то американцы успеют вооружить и придется изрядно повозиться. Да и в целом у хазарейцев в племенном плане сложнее.
Начали входить в долину, более высокогорную, где в основном занимались животноводством, вот уже и город виден, и… противник просто сдался.
Навстречу вышла делегация старейшин с белым флагом. От них узнали, что вождь барбаров скоропостижно скончался от сердечного удара… или удара в сердце, что, впрочем, уже не суть важно.
— Как в таких случаях говорят: Отелло промахнулся.
— Может — Акелла?
— И он тоже, — фыркнул Анатолий.
Оно и понятно, Аллах отвернулся от правителя, не дав ему победы там, где она казалась неизбежной, ну и как водится в таких случаях при средневековом да упоротом религиозном менталитете, потерял легитимность перед людьми, тем самым давая оппозиционерам возможность действовать более решительно, чтобы их при этом не обвинили в предательстве. Это при том, что воевать похоже изначально никто желанием по большому счету не горел, но не отели терять лицо, а тут как говорят татары: кисмет.
— И так бывает, — хохотнув, добавил Анатолий, едва не рассмеявшись в голос что твоя гиена, увидев недовольную и даже раздосадованную морду лица Гельмута Вирта. — Ничего камрад, если я хоть что-то понимаю в психологии местных, то штурманете вы еще городок. Будет и на вашей улице праздник, хе-хе.
— О чем вы?
— Хазарские аймаки точно так просто не сдадутся. А у них центр в Тайваре.
— Ну, хоть что-то…
Глава 14
34
Киборгин качая самодельную штангу из лома с приваренными к нему траками от БМП искоса наблюдал за очередной фотосессией. Штрафники активно фотографировались строя из себя брутальных «псов войны»…
«Скорее уж гиен войны», — мысленно фыркнул он.
Как правило фотографировались по три-пять человек. На заднем фоне обязательно стоял БТР, на переднем плане — два больших ростовых штурмовых щита стоящих по краям композиции и одного-двух малых, что держали в руках и конечно же обязательным и центральным атрибутом подобной фотографии являлась гиена. Ну и как правило кто-то накидывал на себя гиеновую шкуру.
«В будущем бы обязательно отдельный шеврон для себя сделали с головой гиены», — подумалось майору.
Бойцы фоткались с различным оружием в руках, обматывались пулеметными лентами словно революционные матросы, вешали на шею ленты с гранатами от АГС-17, ну и корчили из себя непобедимых воинов держа на виду автоматы, пулемёты, гранатометы. В общем обычное мальчишеское позерство.
Делали и простые групповые снимки по отделениям и взводам.
Фотографировались и раньше, Анатолий этому не только не препятствовал, но и покупал все необходимое для фотодела, но нынешний ажиотаж был вызван тем, что в одном из богатых домов нашли настоящую фотолабораторию, но что еще ценнее — огромное количество пленки и фотобумаги для цветной фотографии. А цветная фотография это всегда круче чем обычная черно-белая. Более того, среди штрафников нашлось сразу три человека, что умели такие фотографии проявлять. В общем каждый теперь хотел получить хотя бы одно цветное фото.
Вместе с майором тренировкой занимались старшины, так же тягая штанги и гири из все тех же траков и колесных катков.
Температурный режим в горном Пур-Чамане вполне годился для занятий на открытом воздухе, а не в палатке с кондиционером, как было сделано на юге в пустыне.
Постепенно к занятиям подключались штрафники. Этих солдат в отличие от своих первых подчиненных из морпехов Анатолий «насильно» к культуризму не тянул, а из желающих никого не гнал. Другое дело что и спецпитанием не снабжал.
Присоединился к тренировкам и немецкий подполковник, но он работал без особого фанатизма, просто поддерживая форму, не раскачиваясь как Анатолий. Но ему и не требовалась мускулатура.
Если уж на то пошло, то и Киборгин бы не стал «раскачиваться» до культуриста-атлета, предпочитая быть таким же «сухим» и жилистым как командир 40-й ВДБ, сила не в раздутых до состояния пивных банок рвущих рукава футболок мышцах на самом деле, но тело а-ля Шварценеггер требовалось ему как еще одна монетка в политической копилке. Ведь чтобы повести за собой людей, исповедующих культ силы, сделать их своими соратниками, ты сам должен выглядеть под стать им, даже лучше и мощнее чем они. Доминировать и подавлять своей мощью с первого взгляда. Чистая психология.
