время. Хотя, очевидно, что ее потенциал куда больше. И это в лучшем случае. В худшем случае, попав в руки какого-нибудь аристократа, Герцога Форда, например, или кого-либо еще, да, хоть самого Императора, развитие девочки было бы остановлено на долгие годы. И ее могли бы сломать, физически и психологически.
А вот земляне, в особенности, этот Макс, относятся к девочке очень хорошо. Она растет не по дням, а по часам. Вполне вероятно, что она станет сильнее, чем когда-либо смогла стать на Родине. Даже если бы ей занялись лучшие преподаватели Империи. Должен признать, что методологический подход землян к образованию куда более прагматичен, хотя и кажется слишком формальным и жестким.
В Империи много внимания и времени уделяется межличностным отношениям, работе в команде и построению связей. А также условно духовному развитию учащихся и воспитанию в них уважения к Империи, Императору и старшим аристократам. Конечно, без такого обучения молодой маг может наломать дров и испортить жизнь не только себе, но и своему роду. Обучение же землян более утилитарное. В основном учеников делают сильнее физически и магически.
— А как же уроки пропаганды, которые вы только что обсуждали? — нахмурилась Кейко. — Разве этому не уделяется слишком много времени, по твоим словам?
— Уделяется, — пожал плечами Акира. — Но это на фоне других занятий. Хмм… в этой Академии не учат граждан… здесь обучают солдат. Машины для убийства. Максимум, полевых командиров. Соприкосновений с любой внешней информацией очень мало. Мало преподается знаний о быте, например, и каких-то житейских мудростей.
Такое утилитарное образование, в основном, имеется у нас только в частных академиях. И в большей степени в серых академиях, где готовят студентов для вождения рабочих мехов и другой техники, либо же боевых пилотов. Там учат много чему, но в основном обучение сосредоточено на технике, оружии и военном деле. Вместе с тем, обучение там относительно короткое по времени. В среднем — шесть лет. Максимум — десять. А я видел программу обучения землян. Даже если учесть, что в какой-то момент эти дети выйдут на поле боя для практики, их обучение займет до четырнадцати лет. В некоторых случаях и до двадцати.
Такое длительное обучение в Империи есть только у аристократов. Однако, в магических академиях Империи для аристократов, где имеются лучшие образовательные материалы, значительную часть времени студентов учат, например, этикету. Есть также свободные курсы пения, танцев и макияжа для девочек. Или классического фехтования, экстремального вождения или игры в поло для мальчиков. В таких академиях также имеется много свободного времени и можно брать отпуск для посещения важных светских мероприятий.
А здесь… в нашей… Академии студентов учат только сражаться. Сначала физически, а потом и с помощью магии. И у них нет ни достаточного количества свободного времени, ни свободы выбора. Так как поступление информации из внешнего мира ограничено, уроки политэкономии падают зернами на пустое поле. Там, где нет другой травы, растет только та, которую посадили. Все их знания о мире сокращаются до тех, что они получили на уроках.
Даже Айва, получившая классическое аристократическое образование с ранних лет, оказалась глубоко подвержена влиянию таких занятий. Через пять-десять лет слово Владыки Макса для них будет значить больше, чем законы физики. Если законы физики не совпадают со словами Владыки Макса, тем хуже для законов физики. Достаточно посмотреть на первое поколение его воспитанниц.
Прошли десятилетия с того дня, когда он был на Стилиме в последний раз, но после его прибытия только по одному его приказу они готовы были полностью перекроить государственное устройство страны, самостоятельно формировавшейся десятки лет. И плевать они хотели на то, что местные жители — это их сородичи, а Владыка Макс — инопланетянин. Для них он — все. Царь и Бог. Владыка, одним словом. И студентов Академии ждет та же участь в будущем.
— Ты боишься? — уточнила собеседница.
— Ха-ха! — рассмеялся Акира. — А мне то чего бояться? Мы с тобой уже сели на пиратский корабль. И назад дороги нет. Чем сильнее фракция Макса, тем в большей безопасности будем мы с тобой и наши дети. Я только лишь опасаюсь, что у них будет ограниченное мышление и не будет свободы выбора. Однако, на данный момент пытаться что-то поменять в Академии для меня — это все равно, что богомолу остановить колесницу.
— Ты меня заболтал, Акира! — покачала головой красавица-брюнетка. — Я вовсе не о том спрашивала! Я имела в виду будущее Айвы в плане отношений и брака.
— А какое к нам отношение имеет ее отношения и брак? — в недоумении задумался парень. — Ты — не ее мать, а я — не ее отец. У нее есть свой отец, пусть он и думает. Тем более, разве она не слишком молода для брака?
— Некоторые аристократки выходят замуж и девять-десять лет, — развела руками Кейко. — В этом плане Айва, можно сказать, уже задержалась в девицах.
— Это касается только тех, у кого слабый потенциал в магии, — не согласился Акира. — Если у аристократки есть талант к магии, то сначала ее долго обучают, чтобы подобрать ей более выгодную партию в будущем.
— Долго — это сколько? До четырнадцати лет? До шестнадцати? Насколько я знаю, до восемнадцати-двадцати лет незамужними остаются единицы. Либо с крайне высоким статусом, либо с большим талантом. Если мы посмотрим на женщин-магов в вооруженных силах, то аристократок там очень мало. Девятнадцать из двадцати — простолюдинки. Хотя простолюдинки изначально обладают меньшим магическим талантом, чем аристократки. Да, и талантливых простолюдинок в армии быстро разбирают. Они становятся женами или наложницами высокопоставленных офицеров и генералов.
— То, что происходит в Империи, нас больше не касается, — покачал головой Акира. — Здесь другие правила и реалии.
— Многие стилимцы также рано женятся или выходят замуж… — все еще настаивала на своем Кейко.
— Это касается молодых людей, добровольно отправившихся в армию и получивших много боевых заслуг. Основная масса не женится раньше восемнадцати. И по всему видно, что магов из Империи не будут отправлять в опасные зоны в ближайшее время. Насколько я знаю, среди преподавателей есть четкие указания по поводу подростковой любви. До двадцати лет, пока идет максимально быстрое развитие студента, из него потенциала будут выжимать все, что возможно. Хотя у Айвы относительно высокое положение, весьма вероятно, местный ректорат будет делать все, что потребуется, чтобы огородить ее от отношений лет до двадцати пяти.
— Даже если так, в двадцать пять ей, так или иначе, нужно будет выйти замуж. И на ее будущем уровне будет мало мужчин, кто будет достоин ее.
— К чему ты
