И тогда гауптман Эрих фон Штайн принял решение, может быть, самое главное в его жизни. Откинулся люк на башне командирского «Леопарда». Офицер спрыгнул с брони на выжженную реактивным огнем землю. Вперед, взметая пыль, выдвинулся один из вертолетов. Фон Штайн подошел к нему. Слепила пыль от винтов, летящая прямо в глаза, воздушные вихри стремились отшвырнуть человека прочь. Но гауптман стоял прямо и смотрел сквозь толстое бронестекло кабины штурмана-оператора на сидящего внутри вертолетчика. Выждав несколько секунд, немецкий офицер достал из кобуры пистолет и бросил его в пыль, прямо под стволы носового крупнокалиберного пулемета Ми-24. Потом развернулся и зашагал к своему танку.
— Я, гауптман Эрих фон Штайн, командир второй роты отдельного танкового батальона бундесвера, прошу принять противоборствующую сторону капитуляцию моего подразделения. Приказываю своим солдатам сложить оружие и повиноваться приказам противоборствующей стороны. Отдаю себя и своих людей на милость победителей.
Глава 29. Господство в воздухе
В нескольких метрах от истребителя Олега покачивался в воздушных струях тяжелый бомбардировщик Ту-22М4, тот самый, который экипаж полковника Верескуна перегнал из Полтавы в Снежное. Россия высоко оценила этот геройский поступок и в награду оставила этот ракетоносец его новому экипажу.
Теперь борт «Бэкфайра» украшал разухабистый рисунок: пьющий из горла водку медведь с гармошкой, а под рисунком стилизованная надпись — «Старики-разбойники». Сейчас «Старики» летели разбойничать против американской танковой колонны. На четырех многозамковых бомбовых держателях МБДЗ-У9-520 под крыльями и под фюзеляжем «Бэкфайр» нес шестьдесят девять осколочно-фугасных бомб ФАБ-250. Тяжелый бомбардировщик прикрывали четыре Су-27СМ, сила достаточно внушительная, чтобы противостоять любой угрозе с неба и с земли.
Ударная группа самолетов с красными звездами на крыльях шла в двенадцати метрах над землей в режиме автоматического следования рельефу местности. Автопилоты вели крылатые машины по заранее заложенному в электронную память маршруту, сверяя его с цифровой картой местности. Один раз на локаторе на пределе зоны обнаружения появились две метки чужих самолетов, но они быстро исчезли. Полет продолжался, и до цели уже осталось совсем немного времени.
Колонну американской бронетехники от ударов с воздуха прикрывали значительные силы. Их основу составляли зенитно-ракетные комплексы «Авэнджер» и бронетранспортеры «Страйкер» с зенитно-ракетным комплексом LAV-AD. На «Страйкерах» были установлены две счетверенные пусковые установки «Стингеров» и шестиствольная 20-миллиметровая скорострельная пушка GAU-12/U.
Но появление краснозвездных самолетов стало для «янки» полнейшей неожиданностью. Слишком уж они уверовали в собственную мощь. Почти мгновенно «горкой» набрав высоту, самолеты обрушились на бронеколонну. Первыми ударили многоцелевые истребители Су-27СМ. В этом вылете они играли двоякую роль: прикрывали Ту-22М4 от нападения американских самолетов, а при атаке наземных целей должны были высокоточными ракетами поразить зенитные комплексы.
Атаковали их русские истребители удивительным гибридом старых и наиновейших технологий. Каждый Су-27СМ нес помимо ракет воздушного боя по два пятизарядных блока Б-13Л с модернизированными ракетами С-13МС. «Модернизированные спутниковые» — так расшифровывалась их аббревиатура. Каждый из 122-миллиметровых реактивных снарядов был оснащен приемником спутниковой навигации ГЛОНАСС. Вращающиеся над планетой тремя взаимноперпендикулярными орбитальными эшелонами, русские сателлиты выдавали местоположение целей с погрешностью до двух метров. В обновленных реактивных снарядах С-13МС сочеталась высокая точность и исключительная надежность вместе с мощным пробивающим эффектом тридцатикилограммовой боеголовки.
Для оружия с приемниками глобального позиционирования не существовало сложных метеоусловий, дымовых или иных помех. Все ракеты, выпущенные с краснозвездных истребителей, поразили цели.
— Командир, боевой курс — двести десять градусов, — доложил полковнику Верескуну штурман.
Ту-22М4 накренился, выполняя доворот на цель.
— На боевом, двести десять, — командир корабля чуть отдал штурвал от себя.
— Так держать.
— Цель наблюдаю, к сбросу готов… Сброс!
Град четвертьтонных бомб обрушился на «Абрамсы», «Брэдли», «Страйкеры», «Хаммеры». Облака пыли и дыма от мощных взрывов фугасов заволокли землю. Когда пыль и дым рассеялись, перед глазами уцелевших предстала страшная картина: изрытая огромными воронками земля, горящие обломки бронетехники, почерневшие, перевернутые и разломанные остовы танков. Повсюду лежали изрубленные осколками тела убитых в лужах черной, запекшейся крови.
Вдогонку русским самолетам были посланы сразу двенадцать тактических истребителей F-16C. Форсируя двигатели, американцы начали преследование. «Облучение радаром из задней полусферы», — предупредил речевой информатор в кабинах русских истребителей.
— Перестраиваемся! — приказал капитан Щербина.
Вдвоем с ведомым они ушли назад, а вторая пара оставалась прикрывать ракетоносец. В кабине протяжно гудела сирена станции предупреждения об облучении, на вспомогательном мониторе вспыхнула красная надпись: «Режим — прицельный!» На лбу Олега выступили мелкие бисеринки пота — это был настоящий поединок нервов.
Сзади сразу две пары американских истребителей выполняли классический заход в атаку с задней полусферы, еще секунда, и «Спэрроу» устремятся к цели. Ведущий в звездно-полосатом шлеме уже щелкнул предохранительной скобой на ручке управления и положил палец на шероховатую поверхность гашетки… Как вдруг оба идущих замыкающими «Фланкера» вздыбились, почти «улегшись на спину», а перед глазами американского пилота что-то ослепительно полыхнуло сиянием сверхновой звезды.
Есть! Сектор газа — вперед и сразу же — назад, до защелки малых оборотов двигателей. Щербина обеими руками вцепился в ручку управления самолетом и изо всех сил рванул ее на себя. Мгновенно огромная перегрузка буквально размазала его по катапультному креслу. Отклонились сопла двигателей, делая траекторию этого невообразимого маневра еще круче. Оба Су-27СМ «легли на спину», и в этот момент летчики, увидевшие сквозь багровую пелену в глазах свои цели, выпустили ракеты. Это была какая-то невероятная «лобовая атака навыворот», американцы даже понять ничего не успели, как четыре ракеты, летящие прямо на них, словно неуправляемые снаряды, взорвались на встречно-пересекающихся курсах. Мгновенно все четыре F-16C были сметены с небес.
Все выглядело так просто, но только летчики знали цену той легкости, с которой был выполнен этот маневр, — изнурительные часы тренировок на наземном тренажере и в воздухе, в кабине сверхманевренного истребителя, единственного в мире, непревзойденного «Су», который мог выполнять такие финты в небе, за гранью законов аэродинамики.
Русские истребители врубили на полную свои станции постановки помех и отстрелили «павлиньи хвосты» дипольных отражателей и тепловых ложных целей. Но их никто не преследовал, ошеломленные потерей сразу четырех самолетов, американцы поспешили убраться на аэродром.
Ударная группа русских самолетов благополучно добралась до аэродрома Снежное. Ту-22М4 пошел на посадку, а истребителей уже ждало новое задание.
— 801-й, я — Курган, в квадрате 22–01 замечена пара «Хорнетов». Цель перехватить!
— Я — 801-й, Курган, вас понял, выполняю!
Четыре истребителя, развернувшись в крутом вираже, устремились на новую цель.
— Минута до контакта, Джек.
— Понял тебя, Рой. Активирую ракеты.
Ведомый вслед за командиром щелкнул переключателем вооружения. Под крылом его многофункционального истребителя отлетел обтекатель телевизионной головки самонаведения ракеты AGM-65B «Мэйврик».
— Джек, что-то у меня прицел барахлит, давай ты. Я прикрою.
— О’кей, шеф! Работаю по цели.
Истребители поменялись ролями, теперь вперед вышел ведомый. Летчик навел истребитель на цель — массивный бетонный дот, который вот уже вторые сутки сидел занозой в заднице командования, мешая продвижению частей танковой дивизии США. Обнаружив цель, летчик, манипулируя ручкой поворота телевизионной головки самонаведения ракеты, навел электронное перекрестье на прицельном индикаторе в кабине. Вокруг цели зажглись четыре мигающие метки, обозначая захват цели. Пилот усмехнулся — точно такую картинку наблюдали телезрители по всему миру, когда транслировались кадры из Ирака в 1990 году. Он довернул истребитель, метки и прицельный крест перестали мигать и засветились ровно — захват цели выполнен. Пуск! Ракета унеслась к бункеру.
