И вовремя: на истребитель ведомого валятся сразу два «Эф-шестнадцатых». Наверное, подняли дежурное звено. Но Юрка молодец, уйдя от ракет, он на вираже садится на хвост ведомому «Файтинг фэлкону» и лупит по нему сразу двумя ракетами ближнего боя. F-16 вспыхивает факелом и, разбрасывая обломки, валится вниз. Второго «американца» берет в оборот Щербина. Тот слишком близко оказался от русского истребителя, и очередь 30-миллиметровой пушки ГШ-301 перепиливает ему правое крыло.
— Спасибо, командир!
— 802-й, экономь боекомплект.
«Ракетная атака!» Отстрелив шлейф тепловых ловушек, два истребителя синхронно выполнили «иммельман», оказавшись лоб в лоб с американскими тяжелыми истребителями. «Не отверну!» — стиснув зубы, процедил Щербина. Прямо в лицо ударило сияние дульного пламени шестиствольной пушки «Вулкан», смертоносный поток раскаленного металла прошил воздух совсем рядом с кабиной Су-27. Олег тоже рефлекторно нажал на гашетку. Очередь бронебойных и осколочно-фугасных снарядов разнесла в клочья всю носовую часть американского «Орла». Олег едва успел отдать ручку от себя, «нырнув» под объятый пламенем F-15С.
Юрка точным пуском Р-77 завалил еще один «Страйк Игл». Выполнив переворот через крыло, он свалился на пару «Эф-пятнадцатых». Пуск! И обе ракеты нашли свои цели. Олег улыбнулся — молодец, Юрка!
Два F-16 попытались было навязать Олегу бой на виражах, пользуясь своей хорошей маневренностью, но куда там! Капитан Щербина на вираже резко взял ручку на себя, выполнив «Хук» — «кобру Пугачева» в горизонтальной плоскости. «Файтинг фэлкон» проскочил мимо, и вот уже его силуэт захвачен коллиматорным визиром нашлемного прицела. Пуск! Ракета, сориентированная поворотом головы летчика, безошибочно находит цель. Пылающий F-16, рассыпая обломки, валится вниз, а в небе распускается оранжево-белый цветок парашюта.
Пара старшего лейтенанта Тихонова тоже уже успела отправить к земле два F-15. Но ракета, выпущенная с борта одного из «Орлов», повредила двигатель командира пары. Дымя, он отвалил в сторону и пошел со снижением.
— Я — 803-й, я подбит! Выхожу из боя…
— Я — 801-й, Восемьсот четвертому — сопровождать командира! — приказал капитан Щербина.
— Понял, сопровождаю.
Олег мельком глянул в угол прицельного индикатора, где шел обратный отсчет до выхода на рубеж пуска, — девяносто секунд! С момента начала боя прошло лишь полторы минуты! А кажется, пролетело не меньше получаса. Вот он, современный бой…
Пара многофункциональных истребителей Су-30 вышла на рубеж пуска. Для более точной работы прицельных локаторов летчики отключили генераторы холодной плазмы.
— Я — Охотник-1, цель в захвате. Даю отсчет: три, два, один… Пуск.
Штурман-оператор в задней кабине отработал пусковую последовательность и нажатием гашетки отправил обе ракеты в цель. Сорвавшись с авиационных катапультных устройств, обе К-31 полыхнули пламенем стартовых ускорителей.
Разогнав ракеты до субзвуковой скорости, стартовые ускорители отстрелились пиропатронами. И включились маршевые прямоточные воздушно-реактивные двигатели, с которыми «изделия» очень быстро достигли скорости пяти Махов.
Второй истребитель ракеты пока выпускать не стал.
* * *
— Alarm! Alarm! Ракетная атака!
— Спокойно, парни! Наши истребители уже на подходе. Приготовиться к поражению выпущенных ракет.
Паники на борту «Супер-Сентри» не было. Слишком уж вышколен был экипаж этого огромного самолета — последнего слова американского «Hi-tech». Оператор поста самообороны уже отслеживал две цели, несущиеся к огромному самолету на огромной скорости. Им навстречу развернулись лазерные турели.
— Две высокоскоростные цели заходят спереди-справа! Скорость… — оператор присвистнул от удивления. — Скорость — пять звуковых! Активирую турели.
— У них же радиолокационная система наведения!
— Спокойно! Я знаю, что делаю…
Этот оператор был далеко не дурак. Он понимал, что сбить наведение такой ракеты помехами весьма непросто. На огромной, в пять звуковых, скорости она будет воспринимать только одну относительно малоподвижную цель — их «Супер-Сентри». Но даже самая скоростная ракета не может состязаться со скоростью света. Пучки когерентного излучения лазерных турелей ударили по приближающимся ракетам. Высокоэнергетические импульсы пробили головной радиопрозрачный обтекатель, пережгли некоторые системы управления и приводы рулей. Обе русские ракеты сбились с курса и в итоге самоликвидировались.
— Йес! Мы их «сделали»! Стиви, с тебя — ящик «Будвайзера»!
* * *
— Черт! Ракеты прошли мимо цели! Я — Охотник-1, Второй — повторная атака!
— Выполняю!
Ведомый истребитель Су-30 лег на боевой курс. А в это время самолет полковника Михайлова в одиночку отражал атаки шести перехватчиков F-15C. Ревели перегруженные двигатели, в невообразимой круговерти менялись местами небо и земля. Воздух прочерчивали дымные следы инверсии выпущенных ракет.
Полковник Михайлов вытворял в небе чудеса пилотажа, но один против шести — это слишком даже для непревзойденного русского истребителя. На вираже русский летчик поймал в прицел F-15 и выпустил ракету. Американский истребитель попытался выполнить противоракетный маневр и отстрелил два десятка ложных целей, но тщетно. Взрыв Р-27Т разворотил ему всю корму, изуродовав хвостовое оперение и сопла двигателей. Летчик предпочел катапультироваться.
Уйдя сразу от двух ракет, русский летчик снова атаковал «американца». F-15 задымил поврежденным двигателем и со снижением потянул к своему аэродрому.
Су-30 ведомого отделяли от пуска всего несколько секунд. Штурман-оператор в задней кабине надежно держал «Супер-Сентри» в стробе захвата. Активирована стартовая последовательность ракет, откинута предохранительная скоба гашетки. Еще немного, и…
Сразу две ракеты врезались в русский истребитель. Облако стальных стержней прошило топливные баки, разрушило лопатки компрессоров турбины и буквально разорвало Су-30 в алюминиевые клочья. Спастись никто из летчиков не успел, чудовищный взрыв за доли секунды сжег их заживо.
В самый последний момент из дымно-огненного шара взрыва вылетела ракета, направленная рукой уже погибшего летчика. Разогнавшись до сверхзвуковой скорости, она понеслась к огромной туше «Боинга», висящей в ста пятидесяти километрах. Но на полдороге ее перехватили противоракеты, стартовавшие со специальных катапультных устройств под широкими крыльями «Супер-Сентри». Их боеголовки при подрыве образовали на пути русской ракеты непроницаемое облако шрапнели. К-31 уклонилась, но в этот момент ее настигла вторая волна противоракет.
Отблеск взрыва ведомого истребителя отразился на светофильтре полковника Михайлова. Все. Они не сумели поразить этот треклятый «летающий радар». А значит — снова взовьются в небо стаи «Коршунов», и будут новые жертвы. Оставалось только уйти. Или… Решение пришло мгновенно.
— Ваня, приготовиться к катапультированию, — отдал приказ летчик своему штурману-оператору.
— Командир, не нужно…
— Выполнять!!! — голос у полковника был такой, что оператор сразу же повиновался.
В следующее мгновение полковник Михайлов нажал кнопку принудительного катапультирования. В дыму и пламени подорванных пиропатронов отлетел общий фонарь кабины. Позади грохнул заряд стреляющего механизма катапульты. Кресло вместе со штурманом взвилось вверх.
«Все, Ваня в безопасности, — подумал летчик. — Ну, а теперь — вперед! И хрен вы меня остановите, суки!» Полковник Михайлов развернул истребитель на барражирующий впереди «Супер-Сентри». В кабине гудело и свистело, аварийное табло расцветилось желтыми и красными огоньками, воздушные потоки били в шлем, пыль, годами скапливавшаяся на полу кабины, мгновенно взвилась вверх и лезла в глаза под поляризованной пластиной светофильтров. «Как в «ишачке», в сорок первом», — нашел в себе силы улыбнуться летчик. Он двинул рычаг управления двигателями вперед до форсажной отметки. Взревели турбины, и его вжало в кресло огромной, просто чудовищной перегрузкой. Перед глазами все плыло в багровой полутьме, но полковник Михайлов находил в себе силы не потерять сознание и вести свой истребитель в последнюю атаку.
«Ракетная атака», — пришел, словно из забытья, голос речевого информатора. «Ах ты, моя умница», — полковник выпустил две оставшиеся РВВ-АЕ. Искусственные интеллекты ракет сейчас вступили в свое роботизированное противостояние. Но кто победит, было уже не важно…
Что такое полторы сотни километров для истребителя, способного разгоняться до двух с половиной тысяч? Секунды… Секунды человеческой жизни, его воли, надежд и чаяний. Жизнь человека определяют его поступки. И нужно сделать правильный выбор.
