Я узнал только о Льве Толстом. Я не знаю, почему было отказано другим. Максиму Горькому отказали, возможно, из-за того, что он был прародителем коммунизма. Тургеневу было отказано из-за того, что он был атеистом. Это только мои предположения. Я не знаю их мотивов. Но эти имена, должно быть, рассматривались в комитете. Наверняка они рассматривались и были отклонены. Но им всем отказали.
Они все по-своему были мистиками. Они все искали высшее в разных направлениях, все они двигались к сат чит ананде. Они все пришли к такой точке атхато брама джигасья1. Теперь пришло время качать поиск.
Их романы отражают их вопросы. Это не обычные романы в том смысле, в котором сегодня пишутся романы. Сегодня романы пишутся, чтобы их прочитали один раз, после чего их можно выкинуть. Вы не можете прочитать современный роман дважды, если вы не совершенно глупы. Я еще не сталкивался ни с одним современным романом, который мог бы дважды прочитать умный человек. Но эти пять писателей, их романы можно читать несколько раз для того, чтобы понять то, о чем там написано.
Однажды вы просто познакомитесь с поверхностной историей, но вы осознаете, что есть еще много другого, чего вы упустили. Вам придется прочитать дважды, после чего внезапно вы можете понять, сколько вы упустили в первый раз. Возможно, в третий раз вы сможете прикоснуться к глубинам. Это постоянная радость: когда вы читаете во второй раз, в третий через два, три, четыре года, потому что за эти два, три года или четыре года ваше сознание развивается, ваш опыт развивается. Вы больше не прежние. Роман тот же, но вы больше не те же. Теперь вы можете видеть лучше, можете понять больше, можете копать глубже. Есть романы, которые можно читать всю жизнь, снова и снова. И каждый раз вы будете находить что-то новое, что упустили, что-то прекрасное. И вы будете шокированы тем, что вы упустили.
В этом заключалась красота древних сутр. Они такие сконцентрированные по смыслу, что вы можете продолжать читать снова и снова и будете находить все новое и новое значение. И по мере того как ваше сознание будет расти, этот смысл будет становиться все глубже и глубже. И по мере того как ваш путь будет становиться все глубже и глубже, эти сутры также будут наполняться новым смыслом, новым танцем.
Я думал о Бадарайане Брамасутре, но я скажу об этом позже. Когда я буду говорить о Бадарайане Брамасутре, я больше не буду говорить ни о чем. Потому что нет ничего, что может быть лучше, чем Бадарайана Брама-сутра, это будет конец. Поэтому пока я держу это про запас. Если вы хотите, чтобы я продолжал говорить, не позволяйте мне говорить о Бадарайане Брамасутре. Если вы мне это позволите, помните. Иногда, то тут, то там, вы можете задавать вопросы, но сутры я оставил про запас, для последнего общения с вами, для последнего возжжения лампы.
Вопрос: Возлюбленный Ошо, музыканты играют, а мы ждем, пока вы будете с нами. Наступит такое мгновение, когда аудитория замолчит и будет полна тишины. И тогда вы придете. Ошо, в чем заключается эта магия ожидания?
Ананд Премартха. Есть, определенно, глубокое волшебство, практически чудо, когда вы молчите, доверяете, любите, просто ждете.
Мгновения ожидания - это мгновения медитации. Из-за того, что вы ждете, ваш ум прекращает действовать. Вы так сконцентрированы на вашем ожидании, что в вашем уме не остается энергии, в этом заключается тайна, волшебство. Ожидание меня - это просто вкус высшего, который ждет истины. Если просто ожидание меня становится таким невыразимым, настолько, что вы называете это волшебством, научитесь чему-то у него. То же самое ожидание необходимо для того, чтобы высшее случилось с вами. Оно также приходит как гость.
У людей ложные представления, и ложные представления создаются такими людьми, как я, они не стремятся создать их. На самом деле, никто не хочет их создавать, но язык вмешивается, каким-то образом искажает все и создает нечто неожиданное. Например, каждый думает, что он идет на поиски истины. Но сложность такая: как сказать правильно? Язык, кажется, приспособлен совершенным образом для того, чтобы говорить неправильные вещи. И в тот миг, в который вы начнете говорить правильные вещи, это трудно сделать при помощи языка, при помощи грамматики... и...
Реальность заключается в том, что вы никуда не попадете, вы будете здесь и сейчас. Истина, сознание и блаженство будут сопутствовать вам. Они станут вашими гостями.
Вы хозяева. Все, что вам нужно - это открытая дверь, ожидание, точно так же, как вы ждете своего друга, или возлюбленную, глядите вдаль, насколько может видеть взгляд, вы глядите на далекий горизонт, ждете.
Я вспомнил одну суфийскую историю. Это не просто история, это исторический факт. Другой великий император Индии - Акбар. Мусульмане молятся пять раз в день, а Акбар был очень строг в этом смысле. Однажды он отправился охотиться в лес со своими друзьями, и все они потерялись.
Приближался вечер, солнце садилось, и наступило время молиться. Поэтому Акбар остановился перед большим деревом, привязал свою лошадь к дереву и сел под деревом на землю, чтобы помолиться. Как раз в это время, когда он молился, одна женщина, молодая женщина, пробежала мимо него, и он был шокирован, потому что она была то ли слепая, то ли сумасшедшая. Она его даже задела так, что он упал, а она даже не оглянулась.
Естественно, Акбар сильно рассердился. Мусульмане очень строги к молитве, никто не должен им мешать, когда они молятся. Это может оказаться очень опасным; эта женщина пробежала как сумасшедшая, задела императора и даже не оглянулась. Император упал, потому что мусульмане молятся, сидя на коленях, поэтому, несмотря на то, что она его слегка задела, он упал, этого легкого толчка оказалось достаточно.
Трудно уронить индуиста или буддиста, потому что они молятся позе лотоса. Это очень замкнутая поза, вы не можете просто толкнуть. Она очень крепкая. Но свалить мусульманина ничего не стоит, каким бы сильным он сам лично ни был, потому что его поза такова, что он сидит на коленях.
Акбар быстро закончил молитву, потому что он хотел схватить эту девушку. Ей нельзя было позволять делать подобное впредь. Если она могла вести так себя с императором, что говорить о других людях? Но он не мог понять, куда она побежала, потому что уже было темно. Но он решил подождать, решив, что она, возможно, вернется обратно в деревню. Он сидел как раз возле деревни.
И в конце концов она пришла. Акбар остановил ее и сказал: «Ты помнишь что ты сделала?»
Она ответила: «Я ничего не помню. А ты?»
Акбар сказал: «Ты кажешься очень странной. Ты даже не понимаешь, что разговариваешь с императором страны».
Она сказала: «Я понимаю, но не помню ничего, о чем ты говоришь».
Он сказал: «О чем я говорю? Я здесь молился, а ты пробежала мимо, толкнула меня, и я упал. Ты нарушила мою молитву».
Она сказала: «Возможно, если ты так говоришь, так и было, но ты должен простить меня. Я опаздывала на встречу с возлюбленным и бежала по тропинке, которая проходит в лесу. Я хотела встретиться с ним, он возвращался через столько лет. Я не могла сидеть в доме и ждать. Это всего лишь одна миля отсюда, но он бы ждал там, и думал, что я стою у дерева, у которого мы часто встречались, когда были помоложе. Именно поэтому я была в такой концентрации, что даже не заметила, что толкнула тебя. Пожалуйста, прости меня, я совершила преступление, даже не осознавая этого».
Она была такая невинная, и слезы текли из ее глаз, потому что она обидела собственного императора. Она сказала: «Ты можешь наказать меня как хочешь, иначе это останется тяжким грузом на моем сердце. Но перед тем, как ты накажешь меня, мне бы хотелось задать тебе один вопрос. Ты молился, но, вместе с тем, ты не был в такой же концентрации, как я, потому что я ничего не помню. Я не могла задеть тебя в одностороннем порядке: точно так же, как мое тело коснулось твоего, твое тело также коснулось моего, но я не помню этого, я не помню, как задела кого-то, как кто-то молился, как кто-то прикоснулся к моему телу. Поэтому мне интересно, и мне хотелось бы прояснить этот вопрос. Неужели твоя молитва не такая сильная, как моя любовь?»
