Культура: Раз уж мы вспомнили Минкомсвязь, нет ли такой идеи — и как бы Вы к ней отнеслись: передать Роспечать в ведение Министерства культуры?
Мединский: Я могу только сказать, что функционал, связанный со взаимодействием со СМИ и литераторами, исторически всегда был в Министерстве культуры. Во Франции, например, даже сфера регулирования рекламы находится в ведении Минкульта, потому что реклама есть творческий продукт, влияющий на умонастроения масс. Но у нас по-другому. Принимаем это как данность.
Культура: Не хочется принимать. Скажем, нашей газете идти в Роспечать за помощью сейчас бессмысленно. Все, что мы делаем, — абсолютно поперек их политики. Сколько бы ни говорили, что Минкомсвязь — сугубо технологическое ведомство, Роспечать работает очень идеологично. Поэтому и на мировых книжных ярмарках Россию представляют все те же Акунин, Быков, в лучшем случае Улицкая. А некоторые писатели в знак протеста против «преступного путинского режима» еще и устраивают в преддверии ярмарок хамские дебоши…
Мединский: Без комментариев.
Культура: Иногда это самый красноречивый ответ… Одна из многочисленных предъяв к новой политике Минкультуры — отказ от выдачи так называемых гуманитарных виз. Раньше их направо и налево получали прибывающие гастролеры, при этом как цель поездки указывалась не коммерция, а «культурные связи». Думаю, после истории с «бладхаундами», оскорбившими российский флаг, все лишний раз убедились, что в связях — в том числе культурных — следует быть разборчивее.
Мединский: Здесь дело не политическое, а юридическое. Действительно, раньше МИД по запросу Минкульта выдавал артистам, зарабатывающим деньги на территории России, льготно-гуманитарные визы. Такая система очень удобна для продюсерских компаний, но, по сути, противозаконна. Выступать по такой визе никто не имеет права. Теперь гастролеры у нас получают рабочие визы, как это делается во всем мире.
Культура: Кстати, по поводу истории с «бладхаундами»: в тех СМИ, где Вас обычно мочат, Вы удостоились хоть какого-то одобрения?
Мединский: Да. Меня даже похвалила Латынина. Сказала, что при всей ее глубокой личной неприязни к Мединскому и тому, что он делает, это редкий случай, когда он прав.
Культура: Гордитесь?
Мединский: Просто млею… Надо понимать, что никакого запрета на выступление этой группы не было. Я лишь настоятельно порекомендовал администрации Краснодарского края ознакомиться с роликом, выложенным на YouTube, и почитать то, что пишут в интернете. Сам тогда был в отпуске. Случайно увидел и пришел в ужас. Администрация тоже пришла в ужас, связалась с организаторами концерта, и группу не выпустили на сцену. Вот и вся история. Сказали: чем быстрее вы уедете, тем для вас же лучше, целее будете. Потом они извинялись, — мол, у них такой бунтарский стиль, но я советую им подтереться американским флагом и посмотреть, что получится в результате.
Культура: Бунтарский стиль наших казаков — когда гостей слегка прищучили в анапском аэропорту — хаундам не понравился.
Мединский: На мой взгляд, это тоже было не умно. Не стоит уподобляться этим придуркам.
Культура: В ведении Минкульта теперь еще и туризм. Насколько для Вас эта сфера важна и приоритетна?
Мединский: Чрезвычайно важна. Въездной туристический поток у нас ничтожный. Мы в этом отношении немного опережаем Гондурас, но сильно проигрываем Вьетнаму. Соответственно, целей две. Первая — развитие въездного туризма, потому что это деньги, рабочие места и так далее. Вторая цель — развитие туризма внутреннего, который у нас тоже находится в крайне чахлом состоянии. Если раньше это можно было объяснить тяжелой экономической ситуацией и отсутствием инфраструктуры, то сейчас, скорее, стоит вопрос правильного позиционирования. Инфраструктура появляется, деньги у населения есть. Экономика некоторых стран мира, Турции например, во многом зависит от наших туристов. По статистике, средний российский турист на одну поездку тратит две тысячи евро. Значит, несколько миллиардов евро ежегодно вывозится из страны. Если эти деньги инвестировать в российскую экономику, в отечественную туристическую отрасль, получится взрывной эффект.
Культура: Вы в Twitter’е сообщили, что принята программа реставрации Соловков. Это связано с критикой, прозвучавшей из уст патриарха, — о том, что работы на Соловках идут очень медленно?
Мединский: Программа принята давно, но сейчас мы ее активизировали. Соловки — сложная тема. Даже если сделаем все суперкрасиво, пристани нормальной нет, транспорта из Архангельска нет. Взлетно-посадочная полоса может принимать только легкие старые советские самолеты и военно-транспортную авиацию. Несколько лет назад туда приземлился иностранный частный суперджет, так потом несколько месяцев не знали, как его оттуда достать. Потому что полоса военная, ребристая. Напоминает старую стиральную доску.
Кроме того, в околоцерковных кругах существует опасение, будто бы избыток туристов нарушит уникальную атмосферу Соловков. Но, на мой взгляд, до цифры, когда туристы смогут повредить Соловкам, нам как до Луны. Сейчас основная задача — привлечь туда хорошего туриста. Не того, который в лесу костры жжет, а того, кто покупает билеты, ходит в музеи, смотрит храмы. Цивилизованный средний класс привести. Место уникальное. Будем работать.
Культура: 4 сентября, наконец, состоялось отложенное из-за паводка на Дальнем Востоке заседание правительства по многофункциональным культурным центрам в малых городах. Вы были докладчиком. Что это за центры, расскажите.
Мединский: Указом президента от 7 мая 2012 года Министерству культуры предписано до 2018-го создать не менее пяти экспериментальных многофункциональных культурных центров в регионах. Что-то вроде новых домов культуры. Выделено на эту программу два миллиарда рублей. Но я увидел, что в регионах большой к этому интерес. Говорю: почему пять? Давайте договоримся с регионами, пусть они софинансируют строительство, кто сколько сможет — от ста миллионов и выше, и мы постараемся построить больше. Стали проектировать десять центров. Но регионы сказали: в малых городах, где по пятьдесят тысяч населения, гигантский дворец не нужен. Во-первых, его нечем занять. Во-вторых, дорого содержать. Нам бы что-нибудь поменьше, покомпактнее, поуютнее. Тогда мы кардинальным образом переработали эту программу и делаем теперь так: разрабатываем за счет министерства четыре-пять типовых проектов, и каждый регион может выбрать наиболее подходящий для себя. Таких центров — за те же деньги пополам с субъектами — мы планируем построить уже не пять и не десять, а сорок. В идеале я предлагаю размещать их в городских парках. В любом райцентре обязательно есть либо центральный сквер, либо парк. В советское время все было ухожено, потому что там стоял памятник Ленину с цветами, а сейчас цветочки повытоптали, оградку сперли на металлолом в лихие 90-е, качели сломали. И если в областных центрах парки выглядят вполне прилично, то в районах они нередко в ужасном состоянии, у муниципалитетов нет денет. А когда мы в эту зеленую зону поместим многофункциональный культурный центр, вокруг начнется жизнь.
Культура: А как Вам нравится московская культурная политика? То, что я, например, называю «капковщиной». Заточить ДК ЗИЛ под «Барбикан» и тому подобные западные кальки.
Мединский: По-разному. Многое еще только формируется, надо подождать, посмотреть. Мне очень нравится реорганизация паркового хозяйства Москвы. Мне нравятся подходы — не только на уровне Капкова — подходы самого мэра к вопросам культурного досуга горожан. Например, расширение пешеходных зон в Москве. Мы, кстати, много раз это проговаривали в течение года. Раньше вообще этим, по сути, не занимались, а к концу нынешней осени непрерывный пешеходный маршрут по Москве составит 16 километров.
Культура: Чувствую, 8 сентября Вы отдадите свой голос Собянину?
Мединский: Конечно! Я ведь жил в столице и при Промыслове, и при Попове и при Лужкове…
Культура: Кстати, Вы москвич?
Мединский: Москвич, «привозной». Отец у меня офицер, мотался по военным городкам. Но в школу я пошел уже в Москве. Так вот, на сегодня лучшего мэра, чем Собянин, для Москвы быть не может. Это оптимальный сплав архиопытного хозяйственника с личностью, любящей и принимающей новаторские идеи. Представить на месте Собянина Навального может только больной человек. Политики будет много. А трубы кто станет ремонтировать? Кто будет готовить Москву к зиме? Прессовать строителей по ценам? Нужен грандиозный опыт управления. Альтернативой Собянину теоретически мог бы стать Лужков. Или Шанцев. Или Хлопонин. Это был бы выбор между разными подходами к профессиональному хозяйствованию. А выбор между Собяниным и Навальным — это шизофрения. Тогда точно всем придется уезжать. У кого есть деньги — на Лазурный берег, у кого нет — в деревню. Потому что в Москве тепла не будет, в деревне проще дровами протопиться.
