– Да, она, – согласилась я, найдя соответствующую заметку в тексте.
– Но она жила триста с лишним лет назад! – воскликнул принц. – Даже маги не в состоянии прожить так долго.
– Всю вторую половину жизни она выискивала способы бессмертия.
Бахтияр с Нортеном одновременно потянулись к моей тетради. Но бывший раб всё же уступил действующему принцу.
Тот придвинул исписанные листы к себе поближе.
– А ещё она запретила указывать место своего захоронения, – вспомнила я то, что успела прочитать. – Приказала не помещать своё тело в фамильном склепе, а отдать сёстрам из ордена.
– Какой-то ритуал... – пробормотал принц, не то вопросительно, не то утвердительно.
– Значит, нам нужно найти её могилу, – мрачно изрёк Бахтияр.
***
Нортен
Наваждение.
Принц настойчиво пытался вернуть мысли к насущному. Но взгляд неумолимо возвращался к прозрачному халатику, скрывавшему пышный бюст.
Девушка всё меньше и меньше казалась похожей на Миоли. Всё чаще вспоминались её жаркие поцелуи под воздействием эльфийской пыльцы.
Сейчас, понимая, что там, в теле Миоли, была она, Мартиша, принц с трудом контролировал приливы крови... куда не надо.
С трудом заставлял себя не сверкать сердитым взглядом в сторону бывшего раба.
Это ведь она, Тишь, попросила тогда, чтобы раб поднялся с колен.
Она, а не Миоли, на самом деле освободила его.
И если до прихотей Миоли Нортену было мало дела – в конце концов, они знакомы с детства и часто общались, доверяли друг другу. То побуждения Мартиши его вдруг начали тревожить.
Ей действительно нравится этот раб? Отказав ему, принцу, она проявляет благосклонность к Бахтияру? Готова спать с ним в одной кровати?
Хотелось обрушить на него весь свой гнев. Только за то, что пока принц там отдувался, исполняя материнские капризы, вышагивал в конном строю рядом с эльфийкой, на чём королева настаивала лично... Бахтияр тут имел удовольствие лицезреть не вполне приличную одежду Мартиши! Ту, которую он, принц, для неё выбрал.
Почему-то хотелось обернуть её в мундир. Скрыть от чужих глаз. Забрать домой.
И?
Девушка ясно дала понять, что не собирается сближаться. У него и самого слишком много забот.
То, к чему он стремился столько лет. Столько лет не было ничего сильнее, чем желание обрести дракона!
И вот сейчас, когда остались считанные дни, все его мысли почему-то заполняет совершенно не то, что должно.
А ещё родители. Он и сам собирался переговорить с отцом, да времени так и не представилось. Днём он не придал этому значения. Но после слов Мартиши...
Возможно, отец хотел что-то ему рассказать? А мать, увидев его там, сделала всё, чтобы этого не допустить?
Точнее, не мать.
Кулаки непроизвольно сжались. В сердце скользнуло давно забытое чувство.
Он соскучился. Соскучился по той маме, которую помнил раньше.
– ...И если я верно понял, – словно через преграду донёсся голос Бахтияра, – то в давние времена дракона мог обрести любой, кому доставало силы. Со всего мира съезжались.
Принцу едва удалось сосредоточиться на важном. Решалась его жизнь, жизнь его семьи! А он только и думал об удивительных зелёных глазах, ярких рыжих локонах. Странное дело, он даже не помнил, какой цвет глаз у Миоли. А какой у Тишь – не мог забыть.
– Потому и войн было больше, – кивнул. – Королева Заилен ввела это ограничение и сделала верно. На Рутену теперь боятся нападать.
– А истинные пары до этого существовали? – Тишь притянула тетрадь обратно к себе и принялась листать.
И что ей так дались эти истинные пары. Он, Нортен, не планировал терять голову и себя в желании обладать одной-единственной девушкой.
Правда, похоже, это началось ещё до того, как он обрёл дракона. Одна-единственная девушка всё больше поглощала его мысли и желания.
Но он был уверен, что сможет справиться. Принц он, в конце концов, или нет? Женщине не свести его с ума. Не подчинить, как мать подчинила отца.
– Пора возвращаться, – проговорил, поднимаясь.
Сейчас главное – обрести дракона. Всем остальным он займётся после этого. Может, даже ещё проще будет: дракон даёт недюжинную силу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я поищу, где может быть похоронена ваша пра-пра, – поднялся Бахтияр.
Эта учтивость с явной симпатией и благодарностью выводила его из себя. Хотелось отбросить титулы и по-мужски сразиться с соперником. Показать Тишь, кто тут сильнее!
Ну и что, что перед ним полуасур. Зато у принца силы, говорят, не меньше, чем было у Заилен. Уж как-то справится.
Увы. Принц не может опускаться до разборок с бывшим рабом, который заведомо в проигрышном положении. Потому что за нападение на наследника престола грозит смерть.
К тому же, его высочество отлично умел заводить себе союзников. И ценил тех, кто готов встать с ним плечом к плечу.
Асур действительно благодарен за освобождение. И, похоже, искренне тревожится о Миоли.
Значит, они на одной стороне. И делать из него врага Нортен не собирался. Он как никто знал, что принцу может понадобиться любой, даже самый неожиданный союзник. В самый неожиданный момент.
Тем более, Бахтияр уже сейчас готов искать легендарную королеву.
– Это я всё же заберу, – произнёс Нортен, складывая тетради в стопку. – Есть, чем обернуть?
Бахтияр подошёл к шкафу и вынул оттуда небольшую плотную сумку.
Принц кивнул в знак благодарности, складывая в неё летописи.
– Ты со мной? – посмотрел на Мартишу.
Фактически, не так уж она была ему нужна. Он вполне мог заниматься и сам. Действительно, скорее как прикрытие, чтобы в случае чего сделать вид, будто увлечён девушкой. А никак не изучением заклинаний и рун.
Но после того, как сьенара Эллен отослала её домой, это прикрытие уже не имело смысла.
И тем не менее ему нравилось заниматься с ней. Хотелось видеть, слушать рассказы об удивительном мире, наполненном полуразумными, зачастую почти самостоятельными машинами.
Сегодня он готов был броситься сломя голову, чтобы её спасти. Конечно, это потому, что чувствовал ответственность. Девушка не подготовлена для магического мира. Почему же ещё?
Его остановило только то, что кольцо больше не передавало опасность. Будто она спряталась где-то.
А ещё – что он совершенно не знал, где, и не мог туда попасть. Будь у него дракон, помчался бы по направлению. А так – пришлось дожидаться подходящего момента и вызывать асура. Чей след почувствовал на крыше.
И всё же Нортен не хотел её отпускать. Хотя бы то время, которое она пробудет в этом мире, она пробует рядом с ним.
Тишь приблизилась, и они вместе вышли на крыльцо, возле которого было совсем немного свободной земли до начала густых зарослей.
Бахтияр шёл следом, и почти бессознательно принц положил руку ей на талию, прижал к себе, словно намекая, чтобы тот не вздумал даже глянуть на ту, что ему не принадлежит.
Её запах, такой ароматный, такой манящий, фруктово-цветочный, заполнил всё вокруг. Дыхание девушки чуть заметно сорвалось. Это и горячее тело порождали в душе вовсе не те картины, какие должны заботить сильного мага, претендента на обретение дракона.
Кровь разгонялась, бежала скорее, собиралась внизу живота, мешая думать трезво.
Мысли о мужчинах её мира, которые могли касаться точёных форм... почему-то снова вызвали прилив гнева и раздражения.
Принц хотел эту девушку. Хотел с каждой минутой всё сильнее.
И не был уверен, что сможет сдержаться.
31
Такой собственнический жест... Я даже не понимала, как на него реагировать. Рука на моей талии, казалось, раскаляла кожу, прожигая целый внутренний вулкан. Готовый вот-вот прорваться.
– Сейчас вызову асура, – проговорил принц, остановившись у крыльца.
Убрал руку, от чего в душе поднялась смесь разочарования и облегчения. Раскалённая лава продолжала пробираться под кожу. Но, рвано выдохнув, я хотя бы смогла немного успокоиться. Собрать в кучку мысли, которые плавились от горячего прикосновения не меньше, чем тело.
