Газовые пистолеты, на самом деле стреляющие резиновыми пулями, мобила… Что еще, я спрашиваю? — повысил Карабас голос и сделал знак штампованному. Тот сильнее заломил руку, и Стас закричал:
— Больше ничего! Ничего!
— Врешь, — спокойно сказал Карабас. — Отпусти руку, она ему еще пригодится. Но пусть он скажет все.
Штампованный отпустил руку Стаса и сдавил пальцами его горло. Стас начал было дергаться, но после пары ударов ребром ладони по ребрам захрипел и закашлялся.
— Что еще? — повторил вопрос Карабас.
— Ольш… нич… — прохрипел Стас. Его палач, поднявшись, начал избивать Стаса ногами. Дождавшись, пока Стас закричит, Карабас щелкнул пальцами и повторил:
— Ты забыл сказать про изоленту, которой вы обмотали свои ручки-ножки. И совершенно напрасно, кстати: ударов током больше не будет. Эта стадия уже закончена. Что еще?
— Больше ничего, — еле слышно сказал Стас.
— Нет, кое о чем ты все-таки забыл! — сказал Кукловод. — Что вы делали возле дома отдыха на Каширском шоссе? О чем расспрашивали нового сторожа? Громче! Не слышу!
Он сделал знак штампованному. Тог, наклонившись, вновь схватил Стаса за горло.
— Фирма друга моего отца подыскивает помещение для загородного центра: ресторан, казино, мини-отель, — сказала Влада, держась за щеку. По лицу ее текли слезы, но говорила она почти спокойно. — И он попросил меня с каким-нибудь приятелем порыскать по окрестностям Москвы, аккуратненько навести справки.
Карабас щелкнул пальцами. Штампованный отпустил Стаса и выпрямился. Смотрел он на Кукловодова, словно хорошо выдрессированная овчарка на хозяина, и Влада поняла: он в любую секунду выполнит любое его приказание.
— А вы, совершенно случайно, начали с уже знакомого вам дома отдыха!
— Ну конечно, не случайно! — возмутилась Влада, — Я сразу подумала, что этот огромный дом подошел бы фирме идеальным образом!
— Название фирмы? — быстро спросил Карабас.
— Отец мне не сообщил.
— Ладно. У меня нет времени выводить вас на чистую воду. Но если вы еще хоть раз. Нет, не так. Если у меня появится хотя бы тень подозрения, что вы пытаетесь меня вычислить, мы не станем бить тебя, Стасик, а оттрахаем у тебя на глазах твою подружку. То есть тебя, мамзель, — дружески улыбнулся Владе Кукловодов. — А потом на ее глазах — тебя, Стасик. Влада, расклад понятен? Стасик, не слышу ответа! Понятен?
— Понятен, — прохрипел Стас. Он сидел на полу, прислонившись к кровати, и одной рукой растирал горло, а другой держался за живот. Из носа его по-прежнему капала кровь.
— Ну, тогда мы пошли. Завтра к утру чтобы план операции был готов, сразу же начнем тренироваться. Чао, Твиксы!
На пороге он обернулся, подмигнул Владе.
— Аптечка на верхней полке в шкафу. Подлечи своего стебка.
Влада закрыла дверь на засов, подошла к Стасу, помогла ему лечь на кровать, сняла с его ног кроссовки. В шкафу, на верхней полке, она действительно нашла аптечку. Порывшись в белой пластиковой коробке с красным крестом, Влада достала из нее йод, вату и бактерицидный пластырь.
— Давай посмотрю, что у тебя. А тампон приложи к носу и держи.
Стас, поморщившись, задрал рубашку. Весь его левый бок был в кровоподтеках и ссадинах, на горле темнели два багровых пятна.
— Ну, держись, — предупредила Влада, капая на клочок ваты йодом. Стас сцепил зубы.
— Еще на спине, — сказал он, поворачиваясь на бок.
Влада заклеила три ссадины бактерицидным пластырем. Одна из них уходила под пояс джинсов, и Владе пришлось попросить Стаса расстегнуть их и чуточку сдвинуть вниз трусы. Полоска незагорелой кожи на бедре Стаса напомнила Владе, что они снова в спальне, на широкой кровати, снова наедине.
— Ребра-то целы? Пощупай, — предложила Влада, отрывая новый клочок ваты и стараясь не смотреть на белую полоску.
— Кажется, целы, — хриплым голосом сказал Стас, с облегчением переворачиваясь на спину. Кровь из его носа перестала течь, и Стас бросил ватный тампон под кровать. — А ты хорошая медсестра, — похвалил он. — И знаешь, что самое замечательное?
— Что?
— Метод анестезии, которым ты пользуешься. Мне совсем не было больно.
— Анестезии? Но я ничего такого…
— Как? А вырез блузки? То, что он открывал, когда ты мазала мне ссадины йодом, подействовало на меня лучше всякого анальгина.
Влада, сидевшая на коленях рядом со Стасом и все еще наклонявшаяся над ним, опустила глаза на вырез свой блузки и поняла, почему Стас все время лежал с полуприкрытыми веками.
Она решила было рассердиться, но не успела: правая рука Стаса скользнула в вырез блузки, а левой, обняв за плечи, он не дал Владе отстраниться.
— На тебе живого места нет! — запротестовала Влада.
— Есть. Одно — очень даже живое! — не согласился Стас и, скользнув левой рукой к бедрам Влады, плотно прижал ее к себе.
Влада сложилась калачиком, выставила вперед локти и коленки. Стас начал методично выискивать бреши в ее обороне. Влада не знала, что ей следует делать — то ли рассердиться на него окончательно и бесповоротно, то ли пожалеть только что избитого на ее глазах мальчишку и уступить. Он ведь ее защищал, за это был наказан. Но, получается, она опять уступает ему из чувства жалости. Стас что, не понимает этого? Где его мужское самолюбие?
Обе руки Стаса нашли уязвимые места в защите. Влада дернулась было, попробовала прогнать их, но как-то без особого старания.
«А где мое женское самолюбие? — подумала она, препятствуя Стасу уже далеко не столь активно, как полминуты назад. — Дай стоит ли идти у самолюбия на поводу? Так недолго и в ханжу превратиться..
А быть ханжой в наше время совершенно не модно.
Утром, после завтрака, Влада спросила:
— А что будет, если мы отсюда просто не выйдем? Еды в холодильнике дня на три хватит, а там…
— Будет то же, что и вчера, — усмехнулся Стас, ощупывая распухший нос.
— Так что ты все-таки собираешься делать? — тихо спросила Влада.
— Тренироваться, до седьмого пота. Повышать свой профессиональный уровень, — нормальным голосом ответил Стас и добавил одними губами: — Играть, чтобы выиграть время.
Едва они вышли в холл, открылась входная дверь и появился Карабас, сопровождаемый штампованными. У одного из них была большая черная сумка с желтыми надписями «Marlboro» со всех сторон.
— Как вы себя чувствуете, молодой человек? — улыбнулся Кукловодов Стасу.
— Спасибо, хреново.
— Надеюсь, урок пойдет в впрок А что же это мы на пороге стоим? Приглашайте в гости, сладкие вы мои, нам для работы видак понадобится!
— Итак, где мы будем мочить Заваруху? — спросил Карабас, едва «гости» вошли в комнату Твиксов.
— У Госдумы… — начал было Стас и замолчал.
— У Госдумы? — удивился Карабас.
—.. Его убить трудно, почти невозможно.
— Следовательно?
— Возле его особняка…
— И каким же,
