никак не могла от нее избавиться. Я поняла, что не получаю радости от своих занятий и удовольствия, независимо от того, на какую вечеринку шла с Джейсом. Мне было скучно. Хотелось чего-то нового, бросающего мне вызов.
Я все рассказала Джейсу, поскольку всегда была честна с ним. Он же был моим лучшим другом, для этого и нужны были друзья. Я сказала ему, что с вечеринками покончено. Что больше не хотела заниматься этими надоевшими развлечениями.
Мне нужно было что-то новое.
И Джейс тогда повел себя так, будто поддерживал меня.
А потом снова спросил, пойду ли я с ним на вечеринку. Я отказала один раз, второй и третий. Наконец, Джейс прекратил звать, и мы перестали болтать так же часто.
Я думала, что он слишком занят выпускными экзаменами.
Однако теперь поняла, что все это время его заботили другие вещи.
— Ты считаешь, что я бросила тебя. Думаешь, мне стало с тобой скучно. Вот в чем причина.
Джейс ухмыльнулся и поерзал на скамейке.
— Нет, все случилось потому, что ты бросила меня ради своего придурошного парня.
Я недоверчиво моргнула, глядя на него. Джейс все отрицал.
— Из-за того, что мне хотелось чего-то большего? Потому что мечтала найти занятие по душе? Что-то, что приносило бы мне радость. Бросало вызов. Мы должны были провести это лето вместе, ища нечто интересное.
— Но ты все испортила.
— Устроившись на работу? — фыркнула я. — Невероятно. Ты хоть понимаешь, каким незрелым сейчас себя выставляешь?
Джейс пробормотал что-то себе под нос, чего я не расслышала, но мне уже было плевать. Я, наконец, покончила с этим.
— Я не хочу больше продолжать этот разговор. Это… — я взмахнула рукой и поднялась. — Мы закончили. Тот факт, что ты расстроен, поскольку я не хочу попусту тратить время в колледже на вечеринки, выпивку и пятиминутные развлечения, просто чертовски глуп. Я действительно не этого хочу от жизни. И не такими людьми следует себя окружать.
Джейс вскочил, и я сделала шаг назад.
— А кого ты хочешь видеть в своей жизни, Эл? Людей вроде Карсена? — он выплюнул его имя, словно какую-то мерзость. — Или только Карсена?
— Дело не в нем, и никогда не было. Просто я хочу общаться с людьми, которые меня поддерживают. Поощряют расти и учиться. Людьми, которые останутся рядом, даже когда я не уверена, чего хочу.
— Я всегда тебя поддерживал.
— Да, когда тебе это выгодно, — я сложила руки на груди, ожидая, что он начнет отнекиваться.
Но Джейс не стал. Знал, что это правда.
Я все время думала, что он всегда мог меня успокоить, но, возможно, Джейс просто держал меня на цепи.
— Я… — я облизала пересохшие губы и убрала несколько выбившихся прядей волос, упавших на лицо. — Думаю, мы должны сосредоточиться на себе какое-то время… это к лучшему.
Джейс шаркнул ногой.
— Да, возможно, — выдохнул он, не встречаясь со мной взглядом.
Я стояла, безвольно опустив руки. Знала, что должна была обнять его, ведь понимала — это прощание. Однако не сделала и попытки.
Я смогла только неловко помахать ему рукой, прежде чем оставить навсегда, чувствуя внутри неуверенность.
ГЛАВА 14
Эллиот
Шесть месяцев спустя
Я проскользнула на свое место, заняв одну из задних парт большой аудитории. До начала лекции еще было время, потому я распахнула тетрадь и начала бесцельно рисовать.
Сегодня был первый день второго семестра, и после всех изменений, произошедших за последние несколько месяцев, я нетерпением ждала начала учебы.
Последний обидный разговор с Джейсом было трудно забыть. Но зато я многое поняла о себе, о том, что всегда уступала ему. Просто становилась в очередь и никогда не была самой собой по-настоящему.
Осознание открыло мне путь к переменам, которых я искала. Освободило меня. Мне не нужно было изображать кого-то другого. Я могла быть собой, свободной и ясно смотрящей в будущее. Это было приятно, черт возьми.
Я вернула свою страсть к писательству и начала вести блог. Ничего особенного, но хорошая отдушина для… ну, для всего. Кроме того, я стала астрономом-любителем, прошла с Мальком кулинарные курсы и сделала татуировку.
Самое главное, что я находила радость даже в небольших переменах, а иногда и совсем незначительных вещах. Когда казалось, что это невозможно.
Работа в боулинге закончилась к концу лета, и это было горько-сладким прощанием. Каким-то образом мы с Карсеном умудрились без эксцессов доработать вместе. Мы были вежливы, и это казалось почти естественным. Глядя на нас, вы бы никогда не догадались, что в какой-то момент я считала себя влюбленной в Карсена.
По правде, так оно и было. Я никак не могла не влюбиться в него. Карсен появился из ниоткуда, и мы столкнулись, как звезды на ночном небе. Стремительно и мощно. Потом мы медленно притирались, но выгорание было неизбежно. Он так много всего мне подарил за столь короткое время, и я еще долго буду хранить его в своем сердце.
Я каждый день скучала по нему. Не проходило ни дня, чтобы я не думала, как он там. Нашел ли Карсен покой, и как у него дела. Я много раз пыталась украдкой спросить у парней, как он себя чувствовал, пока мы пересекались за утренним кофе в кампусе. Но каждый раз мужество меня покидало. Впрочем, раз они ничего не упоминали, то у Карсена все должно быть в порядке, насколько это возможно.
Я цеплялась за это предположение.
Глянув на телефон, я отметила, что занятия начнутся меньше, чем через две минуты. Студенты вбегали в аудиторию, едва успевая.
Кожу стало покалывать, когда кто-то скользнул на сидение рядом. Мягко, но настойчиво. И мне не нужно было смотреть, чтобы понять, кто это. Я не чувствовала ничего подобного с тех пор, как…
— Здесь свободно, верно?
Его голос будто ласкал меня, как шелк. Внутри стало разрастаться тепло.
Я застыла на стуле, слишком потрясенная, чтобы шевелиться.
Что если он ненастоящий? Вдруг я выдумала его в своей голове, поскольку очень хотела увидеть? Но это не объясняло того, как трепетало мое тело…
— Надеюсь, свободно.
Этот голос.
Я, наконец, обернулась, и когда наши взгляды встретились, все показалось… правильным.
Многие бы решили, что Карсен выглядел также, как полгода назад. Его темные волосы были в беспорядке, а губы такими же полными, как в тот день, когда он поцеловал меня. Подбородок по-прежнему покрыт щетиной, а нос островат, как и всегда.
Но глаза? Боже, его глаза. Они были такими ясными, как никогда прежде. В них больше не было никакого груза, исчезла непостижимая вина. Его
