Расмус и Ульрих в таверне показывались только на ночь, и уходили рано утром, так что мне удачно удавалось вовсе не показываться им на глаза.
Я изнывала от любопытства, но не смела спросить цель их приезда даже у Гулиры – боялась продемонстрировать свою заинтересованность. Служанка смотрела на Ульриха влюбленными глазами, так что с нее вполне станется сообщить о моем интересе, чтобы завязать разговор.
Но мне повезло, что через неделю Захария сама решила заговорить о даках. Был будний день, послеобеденное время, так что посетителей не было и я зашла на кухню выпить чай. Захария поставила пирог в духовку и присела рядом.
- Госпожа, когда вы планируете снять покрывало?
Кухарка по-всякому пыталась выведать с чего это мне пришло в голову спрятать лицо, но я стоически молчала. А тут вдруг, задобренная травяным чаем, мечтательно произнесла:
- Дадут боги, через две недели сниму.
Захария насторожилась. Они с Гулирой естественно обсуждали срок присутствия дорогих гостей.
- Это вы из-за уважаемых даков так нарядились?
- Да что ты, конечно нет.
Прозвучало это фальшиво и кухарка всплеснула руками.
- Да что же вы творите, госпожа?! Как же вы замуж-то выйдете, если даже от таких женихов нос воротите?
- По-моему, все три года я демонстрировала полное нежелание туда идти.
Захария махнула рукой.
- Глупости. Все женщины хотят замуж.
Я закатила глаза – этот разговор кухарка начинала уже не в первый раз, но теперь я хотела бы почерпнуть из него кое-что новенькое.
- Сомневаюсь, что даки приехали на Дальнюю гору искать невест, - сказала равнодушно, но внути все дрожало. Чтобы скрыть нервозность, я сделала маленький глоток чая.
- Да вроде бы не за этим, - кухарка разочарованно вздохнула. – Сидят сиднем в городском Совете, документы проверяют. У них и так времени нет в таверне посидеть, на девушек посмотреть, а вы еще и лицо прячете.
У меня на сердце отлегло – Расмус явился на Дальнюю Гору по рабочим вопросам! Не за тем, чтобы найти сбежавшую жену. Я едва не расцеловала Захарию, несмотря на то, что смотрела она подчеркнуто недовольно.
- Не понимаю, чему вы, госпожа, радуетесь, - поджала губы повариха. – Не выйдете замуж в ближайшее время - помрете старой девой.
Мне упоминание смерти не понравилось, и потому я обиженно буркнула:
- Я уже замужем.
Быстро поправилась, заметив взгляд Захарии:
- За таверной, Захария. Она меня и кормит, и поет, и потребности удовлетворяет.
- Шутите все, - пробурчала повариха и обиженно отошла. Я заглянула в пустую уже чашку и неожиданно для самой себя спросила:
- Так значит уважаемые даки не женаты?
- Колец вроде бы нет.
Удивительно, что Магрит за три года не женила Расмуса на себе. Неужели мой несостоявшийся муж в принципе против женитьбы, и конкретная Адамина Свеншард не виновна в ненависти супруга? Хотя что это меняет?
Я усмехнулась и покинула кухню.
Глава 24
Я наловчилась под разными предлогами утром и вечером оставлять в харчевне Гулиру, или Захарию. Сложностей не возникло – из-за даков посетителей было немного, а служанка сама стремилась чаще встречаться с Ульрихом. Судя по рассказам Гулиры, если бы по взгляду можно было забеременеть, у нее бы уже было трое детей. Но дальше взглядов (подозреваю, что только со стороны служанки) дело не шло.
Но через неделю везение мое кончилось – Расмус явился в таверну посреди дня. Гулира отпросилась на пару часов к семье, а Захария занята была на кухне, так что возможности сбежать у меня не имелось. В тот момент, когда дак зашел в таверну, я как раз убирала со стола, так что побег смотрелся бы максимально странно.
Голова от ужаса закружилась, и я едва не уронила тарелку, которую ставила на поднос. Не понимаю, почему так отреагировала – ни одного повода подумать, что Расмус меня узнал, не имелось.
Совершенно точно ему сейчас было не до меня. Дак выглядел потухшим, каким-то осунувшимся и, кажется, немного пошатывался. Он не был пьян – пьяным я его видела три года назад и вид запомнила на всю жизнь, а потому меня облик Расмуса насторожил. Я осторожно поставила последнюю тарелку на поднос и застыла, наблюдая из-под низко надвинутого покрывала. Дак даже не поздоровался – словно не заметил. Словно все силы бросал на то, чтобы дойти до комнаты.
И я не выдержала, несмотря на то, что пыталась себя же остановить:
- Простите, вам плохо?
Расмус перевел на меня тяжелый взгляд.
- Нет.
Да уж, мой муж совсем не изменился – ни за что не признается, что обессилел. Как бы не рухнул прямо посреди харчевни – мы с Захарией даже вдвоем его поднять на второй этаж не сможем.
- Сядьте пожалуйста, - я отодвинула стул, и странно, Расмус отнекиваться не стал. Не сел, а упал. Голову опустил на скрещенные на столе руки и замер в такой позе.
- Вы будете чай?
Расмус промычал что-то, что вполне можно было принять за согласие. Я мигом побежала на кухню и обнаружила, что Захария наблюдает за тем, что происходит в зале.
- Отнеси ему чай, пожалуйста, - попросила жалобно, чтобы Захария хоть на секунду забыла об идее выдать меня замуж. Но кухарка не поддалась:
- И не подумаю!
Я фыркнула и принялась быстро заваривать чай. Добавила в ягодный сбор, который летом готовила Захария, корень родиолы розовой и лист бадана толстолистного. Не думаю, что это вернет даку силу, но быть может, он хотя бы до кровати дойдет самостоятельно.
Захария уже освободила поднос от посуды, и я выставила на него кружку и красивый чайничек с розовыми цветами. Сама не заметила, как взяла именно его – обычно посетителям мы давали что-то менее дорогое. С досадой подумала о том, что все это влияние Захарии, но не удержалась еще и от того, чтобы украсть с противня свежую булочку.
- И себе возьми кружку, - прошипела кухарка, но я в ответ лишь дернула плечом, мол не мешай.
Я не собиралась чаевничать с Расмусом. У меня после совместныхприемов пищи трехгодичной давности осталось много впечатлений – хватит до конца жизни. Но оставлять его в таком состоянии тоже было как-то не по-человечески. Даром, что он дракон…
Расмус так и сидел, опустив голову на руки, и приподнял ее только, когда я приблизилась. Шла осторожно, боясь спугнуть уставшего дракона, и набираясь смелости.
- Вам нужно
