всегда побуждали степных кочевников к немедленным попыткам его завоевания.
Объяснение этой сдержанности можно найти, изучая динамику взаимоотношений между Китаем и сюнну. Государство сюнну во многом подпитывалось ресурсами, получаемыми из Китая. Для того, чтобы вымогать их, требовалось наличие устойчивого правительства в Китае. Теоретически сюнну могли завоевать Китай и править им, но, будучи кочевниками, они не обладали ни административной структурой, способной выполнять такие функции, ни желанием использовать свои ограниченные войска в так называемых честных сражениях (с заранее определенными местом и временем битвы). А именно такие сражения требовались для того, чтобы удержать Китай, а не просто совершать набеги на его границу. Стратегия внешней границы, успешно применявшаяся сюнну на протяжении 200 лет, требовала от шаньюя избегать возможности захвата и удержания китайских земель. Набеги могли обеспечивать необходимый доход до того момента, пока не закончится гражданская война и пока прежние вымогательские отношения, уже с новой династией, не будут восстановлены. Шаньюй был заинтересован в том, чтобы вновь увидеть Китай единым. Китай, разделенный на маленькие враждующие государства, лишил бы государство сюнну той ресурсной базы и политической структуры, на которых оно паразитировало. С учетом этого становится понятной политика сюнну в период основания династии Поздняя Хань.
После смерти Ван Мана китайские повстанцы в районе границы искали помощи у сюнну, но кочевники были заинтересованы в установлении отношений с уже действующей центральной властью в Китае, а не в возведении на престол собственного кандидата. Похоже, они поддерживали пограничных мятежников исключительно для того, чтобы создать дополнительные трудности для Китая. Например, когда в 26 г. восстал Пэн Чун, он отдал в жены шаньюю свою дочь и преподнес ему дары в виде шелка, но мало что получил взамен и через два года был разбит. В то же время на северо-западе авантюрист Лу Фан, находясь среди сюнну, объявил себя императором и добился поддержки ряда мелких местных военачальников, но также получил мало помощи от сюнну и в конце концов перешел на сторону Поздней Хань[120].
Первый император Поздней Хань Гуан-у-ди (правил в 25–57 гг.) не обращал особого внимания на этих самозванцев, но постоянные атаки сюнну заставили его покинуть многие приграничные районы и создать ряд новых укреплений. Сюнну, со своей стороны, просто грабили границу и продвигались на юг, на территорию, оставленную китайцами во время гражданской войны. Еще в 30 г. Гуан-у-ди направил к сюнну посланников с дарами, однако шаньюй сохранил враждебность и остался верен стратегии беспощадных набегов, имеющих целью заставить новую династию пересмотреть условия даннической системы. Новый договор был неизбежен, поскольку Гуан-у-ди осуществлял на границе исключительно оборонительную политику; за время своего правления он ни разу не помышлял о прямых атаках на сюнну. Как и во времена ханьского Гао-цзу, позиции сюнну были настолько сильны, что они стремились снова добиться дипломатического равенства, официально признанного Китаем в договорах хэцинь. Но в тот самый момент, когда государство кочевников находилось на вершине своего могущества, а китайцы были вынуждены обороняться, сюнну неожиданно погрузились в пучину междоусобной войны, которая навсегда оставила их разделенными.
Вторая междоусобная война сюнну
Вторая междоусобная война сюнну явилась для Китая неожиданностью. Две попытки Ван Мана расколоть политическую структуру сюнну провалились. Теперь, после 100 лет стабильности и 7 мирных передач престола, сюннуская империя вновь разделилась по вопросу о том, кто будет следующим шаньюем. И все же эта война была предсказуемым и, возможно, неизбежным результатом политического компромисса, который обеспечил устойчивое положение сюнну после первой междоусобной войны. После правления Хуханье сюнну перешли от модифицированной линейной системы наследования (по прямой линии) к латеральной системе (по боковой линии).
До конца первой междоусобной войны наследование по прямой линии (от отца к сыну) было традиционным для сюнну. Основное отступление от этого правила отмечалось тогда, когда прямого наследника считали слишком юным, и в качестве альтернативы использовалось наследование по боковой линии (от старшего брата к младшему). Затем линейная форма наследования восстанавливалась, так как младший брат передавал престол своему собственному сыну, а не возвращал его сыну старшего брата. Наследование по боковой линии чаще практиковалось во время войн, поскольку в качестве военачальников сюнну предпочитали зрелых лидеров. Это преимущество, однако, нивелировалось появлением многочисленных линий наследования. Любой сын одного из прежних шаньюев мог предъявить свои права на престол, хотя в связи с тем, что по традиции официальным наследником считался левый мудрый князь, он обеспечивал себе известное политическое преимущество. В смутное время, как, например, в период первой междоусобной войны, соперничавшие претенденты из родов, лишенных права наследования, составляли ядро оппозиции.
Сосуществование прямого и латерального принципов наследования создавало проблему. В большинстве систем с линейным типом наследования младшему брату не дозволялось занимать престол, пока был жив сын предыдущего правителя. Проблема с юными наследниками решалась с помощью регентства, причем регентский совет часто возглавлял младший брат прежнего правителя. Иногда дядя убивал племянника, стоящего между ним и престолом, поскольку существующие правила делали последнего непреодолимым препятствием на пути наследования престола непрямыми наследниками. Линейная система данного типа исключала наличие большого числа наследников, но создавала напряженность между правителем и его братьями, которые отстранялись от власти. Система наследования только по боковой линии способствовала хорошим взаимоотношениям между братьями, каждый из которых имел шанс преуспеть, но приводила к появлению большого числа наследников в каждом следующем поколении. В обществе, где для верховного правителя многоженство было нормой, число сыновей могло быть достаточно большим. В идеале решением этой проблемы могло быть исключение потомков младших братьев из числа будущих наследников. Власть передавалась бы от старшего брата младшему вплоть до смерти последнего представителя поколения, а в следующем поколении наследником становился бы старший сын старшего из братьев.
Одновременное существование двух систем приводило к ситуациям, когда младшие братья отстаивали принцип наследования по боковой линии для собственного вступления на престол и принцип наследования по прямой для передачи престола своим сыновьям. Это приводило к возникновению взрывоопасной ситуации в тот момент, когда власть передавалась от одного поколения другому после длинного ряда переходов от брата к брату. Сыновья родных братьев, т. е. двоюродные братья, часто не соглашались с тем, что их лишали прав на престол, и начинали ожесточенно сражаться друг с другом, пока противостоящие ветви рода не устранялись. Это и привело к кажущейся парадоксальной смене многолетнего мирного правления братьев широкомасштабной междоусобной войной.
Ко времени смерти Хуханье в 31 г. до н. э. у него были две старшие жены, которые являлись сестрами из клана Хуянь. Старшая сестра, известная как чжуаньцзюй яньчжи[121], имела двух сыновей — Цзюймочэ и Нанчжиясы. Младшая
