– Один.
Он перекинул узду через голову лошади.
– Мгновение назад вы угрожали мне продолжительным заточением. Куда подевалась ваша щедрость?
Граф сел в седло.
– Я бываю щедр, когда условия договора выдвигаются открыто и честно.
– Я в первый же день обратилась к вам с этой просьбой. Но вы не проявили к ней ни малейшего интереса, и мне пришлось изменить тактику.
– Я дал мальчику все, о чем вы просили.
– Не все, милорд, – упрямо возразила Ребекка. – Джеймс нуждается в вашем внимании гораздо больше, чем в комфорте, которым его окружили в Солгрейве.
– Это он так сказал, миссис Форд, или вы высказываете ваше собственное мнение?
– Не важно. Я знаю его лучше, чем кто бы то ни было. Не забывайте, что я растила его как собственного сына.
– Я хорошо это помню. Но Джеймс – сын Элизабет. В его жилах течет ее кровь. Он унаследовал ее бесхарактерность, эгоизм и высокомерие.
– Вы ошибаетесь! – Ребекку поразила сила эмоций, отразившихся на лице графа. – Элизабет, ваша супруга, не была...
Ребекка осеклась. Она утверждала, что не была знакома с Элизабет. Это была ложь во спасение.
– Джеймса не назовешь бесхарактерным. Совсем наоборот.
– Это верно.
– Уделите ему час или два в день.
– Час! – бросил Стенмор. – Предупредите Джеймса, что ему придется рано вставать. Мы будем общаться с ним до начала занятий с мистером Кларком.
– Благодарю вас, милорд, – прошептала Ребекка.
Граф остановил на ней взгляд, заставивший ее сердце биться сильнее.
– Счастливого пути. Мы будем вас ждать.
Пришпорив коня, Стенмор ускакал и вскоре скрылся из виду.
Сунув письмо в карман передника, юная горничная выскользнула из спальни леди Уэнтуорт.
Мелбери-Холл объяла тишина. Накануне хозяин до глубокой ночи играл с гостьей в карты и пил, поэтому еще не вставал. Девушка прошмыгнула мимо господской спальни, устремив взгляд на дверь в дальнем конце коридора, ведущую на черную лестницу.
Вайолет торопилась. Утром Джона, как обычно, будет выгребать из кухонных плит золу, и надо успеть передать рабу письмо, прежде чем он уйдет из дома. Вайолет почти не знала этого тихого мужчину, но ей было известно, что он пользуется доверием леди Уэнтуорт.
Неожиданно перед Вайолет появилась гостья. Горничная от неожиданности вскрикнула.
– К чему такая спешка?
– Прошу прощения, мэм. Вы меня испугали. – Служанка присела в реверансе. – Надеюсь, вы хорошо спали, миледи.
– Ты только что вышла из комнаты леди Уэнтуорт. Как она себя чувствует?
– Немного лучше, миледи.
– Ты отнесла ей завтрак?
– Нет, миледи. У ее милости нет аппетита.
– Зачем тогда она тебя вызывала?
– Ее милость хотела передать кухарке, чтобы та не присылала ей еду.
– Конечно. – Полные губы леди Нисдейл расползлись в сардонической улыбке. Она тронула белокурый локон, выбившийся из-под чепца девушки. – Как тебя зовут, голубушка?
– Вай, мэм.
– Очень хорошо, Вайолет. Сколько тебе лет?
– Шестнадцать.
– У тебя чудесная кожа. – Леди Нисдейл ласково провела пальцем по щеке служанки. Вайолет попыталась отвернуться, но леди Нисдейл схватила ее за подбородок. – Ты очень хорошенькая, Вай. Как давно ты служишь у леди Уэнтуорт?
– Всего несколько месяцев, миледи.
– Значит, ты еще не усвоила установленные в доме правила.
Вай судорожно сглотнула.
– Я знаю твоего господина очень давно. Дольше, чем его жена и все остальные в доме. Должна тебя предупредить. К тем, кто предан хозяину, кто достоин его доверия и сообщает ему о том, что происходит в доме, он добр. Тех, кто не желает ему подчиняться, хозяин наказывает. Он хороший хозяин, Вай, не правда ли?
– Да, – ответила девушка, не поднимая глаз.
– Ты, вероятно, слышала, что вчера выпороли двух рабов. И видела сегодня лицо твоей хозяйки. Но ты не видела, какие у нее раны в другом месте. Страшно смотреть. Кто-нибудь трогал тебя там? – Рука леди Нисдейл скользнула вниз, пытаясь раздвинуть горничной ноги.
Девушка, вспыхнув, покачала головой.
– Пожалуйста, миледи. Я честная девушка. Пожалуйста, отпустите меня.
– Очень мило, что ты честная, Вай. Хозяину понравится, что ты девственница. Пожалуй, отведу тебя к нему прямо сейчас. Мы с ним насладимся твоим маленьким, пухлым телом.
– Прошу вас, миледи! – взмолилась Вайолет. – Не надо!
– Тогда говори, зачем позвала тебя хозяйка в столь ранний час?
Глаза девушки округлились от страха.
– Ее милость велела мне отнести письмо. Вот, возьмите его. – Вынув из кармана конверт, Вай протянула его леди Нисдейл.
– Никому ни слова, – взяв письмо, пригрозила Луиза.
Заливаясь слезами, горничная помчалась по коридору и мгновение спустя исчезла на черной лестнице.
Луиза сломала печать и пробежала глазами листок. Ничего нового, подумала она в ярости. И все же жену сквайра и эту миссис Форд что-то связывает. Какая-то тайна. Луиза уже хотела скомкать письмо, как вдруг внимание ее привлекла последняя строчка.
«Наша дорогая миссис Стокдейл не одобрила бы эту поспешную отсрочку».
Она подняла голову и увидела в дверях спальни его, но попытки спрятать письмо не сделала.
– Что там у тебя?
– Письмо. И давно ты тут стоишь?
– Достаточно давно и видел, как ты обольстительно обращаешься со слугами. Но я разочарован. Почему ты не привела ее ко мне? Оказаться втроем в постели – прекрасная идея.
– Еще ничто не потеряно, – пробормотала она и, развязав пояс халата, двинулась в сторону Уэнтуорта. – Но сегодня тебе понадобится много сил и страсти, чтобы удовлетворить меня, потому что я собираюсь на день тебя оставить.
Взгляд Уэнтуорта переместился с обнаженной груди на треугольник светлых волос, затем на письмо.
– Дай его мне.
– В нем нет ничего особенного. – Луиза протянула ему письмо, и он тут же прочел его.
– Это миссис Форд вы вчера встретили в домике приходского священника?
– Совершенно верно. – Луиза втолкнула его в комнату и закрыла дверь.
– Ты знала, что они собираются на прогулку?
– Нет.
Сквайр снова прочел письмо.
– Она – мышь, ничем не лучше твоей жены, – прошептала Луиза. – Забудь о ней. Лучше займемся любовью.
Луиза разорвала на нем рубашку и стала скользить губами по его груди, затем опустилась на колени и в следующее мгновение обхватила его плоть губами. Сквайр выронил письмо и застонал.
– Кто эта миссис Стокдейл? – поинтересовалась она.
– Старая карга из Оксфорда. Там у нее школа для девочек. Миллисент ее посещала. Училась, как быть леди. Но тебя, моя киска, оттуда выставили бы в первый же день.
– Но разве не этим должна заниматься леди?
