которой последовали другие инструменты. Мелодия изменилась, теперь она стала не только громкой, но и быстрой, зажигательной, под нее хотелось танцевать, а голос солистки стал грубее. Теперь Кристен не мелодично тянула слова, а будто бы выплевывала их как ругательства. Насколько я помню из прочитанного в интернете, эту песню написала девушка после того как поругалась с матерью, которой не нравился ее выбор жизненного пути.
— Твою ж за ногу, — выругалась, когда мелодия начала затухать, а после, как гром среди ясного неба, зазвучали барабаны и моя рука дернулась, оставляя на лице черное нечто. Одна стрелка не получилась, ну ничего страшного и такое бывает.
Аккуратно убрав это недоразумение и нарисовав более-менее ровную, снизила громкость, уже заиграла другая песня, эту пел Лиам. Голос парня в некоторых композициях звучал по-разному, будто бы это разные люди. То он хрипел и издавал очень басистые звуки, то нежным голосом пел о любви, заставляя кожу покрываться мурашками. Замазав покраснения на лице и намечающиеся прыщи, которые потом скажут мне спасибо вдвойне после этого макияжа, я перешла к теням. Мне не хотелось делать образ полностью темным, поэтому тени решила взять более телесного оттенка, с затемнением в бордовый у стрелок.
— Кистью проведи по моему телу, — после недолгой тишины снова раздался голос Лиама, отчего снова вздрогнула. На мое благо, я уже почти закончила с глазами, осталась только тушь.
Когда макияж был завершен, песни начали повторяться, а значит прошло достаточно времени и мне пора одеваться. В последний раз взглянув на себя в зеркало, слабо улыбнулась, в дверь постучали, а после дернули за ручку, но она оказалась заперта.
— Лу? — позвал меня Хёну, голос казался взволнованным.
Почему он переживает? Мы опаздываем?
— Я почти готова, — бросив взгляд на время, сказала. Через двадцать минут мы должны выйти из дома и сесть в такси. Нужно поторопиться.
— Хорошо, жду тебя в гостиной, — напряженно сказал парень. Почему-то мне показалось, что он хотел сказать что-то еще. Только когда услышала скрип и приглушенные шаги, что удалялись в сторону гостиной, напряглась уже я.
— Главное, чтобы от увиденного, у тебя снова не встал… — с нервным смешком, пробубнила я себе под нос. Тот инцидент мы так и не обсуждали, Хёну делал вид, что ничего совершенно не произошло.
Одевшись, подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела очень симпатичная девушка, какой я бывала крайне редко, к моему сожалению. Черные короткие волосы аккуратными локонами свисали вниз, никаких украшений на мне не было, такое я ношу очень редко. Темный кружевной топ подчеркивал грудь, узкие высокие брюки того же оттенка не скрывали тонкой талии, а наоборот показывали ее во всей красе. Весь мой внешний вид сегодня был непривычным. Слишком много открытой кожи, отчего волнительно и немного стеснительно. Мне захотелось быть такой сегодня ради себя и Хёну. Только вот там, в клубе, будут и другие люди, а это меня очень смущало и напрягало.
Облизнув губы, лишний раз убедилась, помада не стирается. Взяла с собой небольшую сумочку на цепочке, где уже были кьюи и прочие необходимые вещи. Вышла из комнаты, не забыв при этом выключить свет. Босые ноги медленно несли меня к гостиной, где уже, наверное, заждался Хёну. Чем ближе я была к нему, тем сильнее стучало мое сердце в волнительном предвкушении.
— Я готова, — немного неуверенно и тихо произнесла я, смотря при этом на затылок парня, сидящего на диване. Сначала он вздрогнул, а потом тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
— Лу, сколько, черт возьми… — начал Хё раздраженным голосом, а когда полностью повернулся в мою сторону, замер. Казалось он перестал дышать, его карие глаза медленно темнели в процессе рассмотрения моего наряда. — Ты так не пойдешь! — твердо сказал парень, когда его взгляд остановился на топе и окончательно потемнел. Он тяжело дышал, ладони сжались в кулаки. Внутри меня появилось странное чувство, будто бы я сделала что-то не так и очень сильно накосячила.
— А… что не так? — смутившись, спросила я, теперь эта идея казалось мне неудачной. Хёну не нравился мой наряд.
— Ты… — Хёну запнулся и посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он увидел, но его выражение лица быстро сменилось на сожаление. — Прости, я… мне… — парень закусил губу, отвернулся, поднял руки и положил их на затылок, сжимая пальцами темные волосы. — Мне не стоило этого говорить, прости, — начал он спустя минуту очень напряженной тишины. — Ты выглядишь прекрасно, очень… сексуально!
— Сексуально? — сглотнув, спросила я, удивительно было такое слышать от Хё по отношению ко мне.
— Да, ты… — опустив руки вдоль тела, Хёну повернулся ко мне и напряженно улыбнулся. — Ты обворожительна, ВиЛу!
ВиЛу — это как болезненный укус, который почти сразу залижут и зацелуют, до потери сознания. Мне больно и приятно одновременно, когда он говорит так, правда одно противоречит другому. Но я никогда не могла ему об этом сказать. Боялась спугнуть что-то особенное, нечто связывающее нас, будто бы соединяющее в одно целое. Я уже перестала вздрагивать, а боль от частички настоящего имени почти не ощущалась, но все равно горечью раскрывалась на кончике рта, затмевая сладость этого прозвища.
— Ох, — только и слетело с моих губ. Отчего-то ноги показались ватными, а голова будто бы закружилась. Хотя, нет не показалось, мне и правда дурно.
Хёну только что сделал мне комплимент… как девушке?
— Что с тобой? — испугавшись, спросил Хё, быстро оказавшись около меня. Парень помог мне сесть, а сам опустился на колени рядом, сжимая мою ладонь. — Ты побледнела. Я сказал что-то не то?
— Нет, просто… — мысли метались из стороны в сторону, как же тяжело в последнее время рядом с ним думать. Мой взгляд остановился на его алых губах, что сжались в сплошную линию. Хё сейчас очень переживал за меня.
Снова вспышка больной и извращенной фантазии: Хёну подхватывает мой подбородок, нежно целует губы, а поняв, что нет никакого сопротивления, впивается в них, запуская свою горячую большую ладонь под топ и сжимая…
Очнись, Вики!
Болезненная оплеуха от самой себя. Желудок сжался, горло обожгла тошнотворная кислота. Покачав головой, прогнала все лишнее, улыбнулась парню. Стоило лишь в собственных мыслях прокричать свое имя, как все остальное разбегалось в страхе по укромным уголкам сознания.
— Просто… просто… переволновалась… — прошептала я, в теле сейчас слишком много слабости. Что же со мной происходит в последнее время? — Я никогда раньше не выходила так…
— Я тебя понял, просто… — он нежно гладил тыльную сторону моей руки, по коже бегали приятные мурашки. — Мне немного боязно, за тебя, — Хё говорил
