а-эм, как там дальше? Блин, такую большую толпу усиливать на бас-балалайке…
- Я помогу вам, дети подземного леса. – тем временем Сисиэль дочитала свои уведомления и довольно бодро обратилась к толпе. – Но, чтобы я смогла это сделать, вы должны напоить хотя бы каплей своей крови священный росток.
С этими словами она наклонилась и зачерпнула пригоршню местной земли. После чего поднесла ее к губам и что-то шепнула, а затем положила взятую землю обратно в ту же выемку, откуда ее и выкопала. После этого Сисиэль сотворила из маны иголку и, проткнув палец, выдавила в эту лунку несколько капель своей крови. Земля тут же вспучилась, и из нее показался… Маленький круглый зеленый мухоморчик.
- Ну да, какой народ, такой и росток… - задумчиво пробормотала богиня и добавила уже уверенней. – Встаньте, дети мои! Встаньте, и станьте частью священного древа… Священного гриба!
Но никто не поспешил выполнять эту ее просьбу. Как валялись в поклоне, так и продолжали валяться.
- Ну же, вставайте… - кажется, еще вот-вот, и весь пафос пошел бы нахуй, но ситацию спас дух Анкеевского меча.
- Ты это. Ауру величия отключила бы. – подлетев к эльфийке и повернувшись лицом к потолку, шепнул ей на ухо Лиу. – А то они так долго вставать будут.
- А, ой, точно. – умом остроухая богиня сисе… Э-э-э, эльфов, конечно же. Умом остроухая богиня эльфов все также не блистала. – Так, вот… Встаньте, дети пещер, и завершите ритуал!
Неуверенно, с опаской, но остроухие мобы все же принялись отрывать от земли сначала взгляды, а потом постепенно и свои сгорбленные в поклонах тела. Первым к Сисиэль подошел сто восемьдесят девятый номер, взял из ее рук магическую иголку и, уколов палец, пролил пару капель на шляпку грибочка. Мухомор дернулся и немножко подрос. А эльф как-то… Изменился. Не внешне, но внутренне. Даже не знаю, что именно. Плечи, наверное, расправились, взгляд уверенным и более разумным стал. До этого на полубезумное полуживотное был похож, а теперь действительно напоминал представителя гордого и великого ушастого народа. Такого, у которых свое священное древо есть. А дальше иголка пошла по кругу, а пещерные ушастики принялись по очереди удобрять свой росток.
И с каждой каплей зеленый мухомор рос быстрее и быстрее. Сначала он расправил шляпку и достиг обычного мухоморного размера. Затем он принялся увеличиваться, еще и еще. А когда достиг метровой высоты и такого же диаметра шляпки, он начал… Ветвиться. Как самое настоящее дерево. Сисиэль аж обеими руками лицо закрыла и покачала головой, когда это увидела. Видимо, в ее системе ценностей это было чем-то типа надругательства над самой идеей священных деревьев и эльфийских рощ, пусть она даже секвойи настоящей в жизни никогда не видела. Но Токи-Токи это не останавливало, и она продолжала взращивать это чудо магической генной инженерии. Когда последняя капля крови накормила это чудо-дерево, оно достигло высоты трех этажей, ножка в основании была метра два шириной, а крона с трехметровыми зелеными пятнистыми шляпками раскинулась метров на десять в каждую сторону от главного ствола. «Великое грибное древо жизни» - вот такая надпись огромными буквами красовалась над этим чудом природы.
А местные эльфы стали другими. Не внешне, а вот точно также, как сто восемьдесят девятый. Глаза пылали решимостью и готовностью пойти за своей богиней хоть в жопу дракона. Но нужно было всего лишь сходить на их короля боевым рейдом. И да – это действительно был рейд, потому что босс опять был слишком ебическим для того, чтобы одолеть его нашей малочисленной пати в прямой схватке. Мы шли в середине строя – вместе со своей богиней эльфы окружили нас и больше не выпустили из круга. Так что мобы этого подземного леса были нам больше не страшны, а вот опыт за уничтожаемую хрень при этом капал. А вскоре показался и сам король.
Это был гибрид хуйни с поебенью. Живое воплощение страхосрани. Даже если я его опишу, вы все равно даже десятой доли не прочувствуете, потому в живую он страшнее и мерзотнее, чем даже если просто вспомнить. И я еще промолчу о том, что это эльф-маг девять тыщ девятьсот девяносто девятого уровня. Представьте себе эльфа. Обычного эльфа мужского пола в богатом платье, вышитом серебром и бриллиантами, с серебряной короной-венком на голове. Ростом два с половиной метра, с бицухами чемпиона мира по поднятию тяжестей и пузом чемпиона всех миров по сумо. С волосатыми ушами. Нет, даже не с волосатыми – с лохматыми, с кисточками на остриях, как у белочки. Лицо вытянуто вперед, пасть, как у вурдалака из варкрафта – от уха до уха, и клыки в два ряда в разные стороны торчат. Вместо носа кабанье рыло, и два бивня из ноздрей торчат. Кожа вся, где видно, бугристая, бородавчатая, как у жабы. Ресниц и бровей нет. Волосы на голове длинные, до пояса, но клочками, словно его лишай не погрыз – выебал во всех позах камасутры по три раза. Маникюр шикарный, как и педикюр – полуметровые когти-сабли, отдающие серебристым отблеском. И вот этот вот красавчик еще был болен грибком. Верней, грибочком. Если вы видели, как выращивают вешенки в полиэтиленовых мешках, то примерно поймете. Он был похож на такой мешок. Сквозь надувшуюся кожу во многих местах просвечивала паутина грибницы, а в некоторых местах кожа была повреждена, и оттуда росли пучки каких-то бледных пожухлых опят. Еще добавим сюда неприятный запах кислятины, тухлятины и хуятины… Вот это все на десять умножьте, и примерно поймете впечатление, которое он производил.
Король сидел на троне и смотрел на приближающуюся к нему толпу равнодушным взглядом. Трон, к слову, был под стать локации – на тонкой двухметровой грибной ножке располагалась изогнутая в форме кресла шляпка фиолетового цвета, похожая на больную сыроежку.
- Все, готово! – радостно воскликнул Огунор, закончив свои манипуляции со своим музыкальным инструментом, когда мы с эльфами уже почти добрались до босса. – Щас усиление накину, и можно кайфовать.
Чего он там так долго химичил? Ну, он подготовил не самое обычное музыкальное заклинание. Заодно продемонстрировав, что класс барда пиздец как недооценен, а в компьютерных играх и вовсе представлен, как какая-то полная хуйня. Струны его музыкального лома переливались красными огоньками, но стоило приглядеться, как становилось ясно – это руны. Цепочки рун кружились по всей длине каждой струны, а рукоять светилась изнутри алым сиянием – настолько сильно инструмент был накачен
