Кейрис устало вздохнул.
— Айка. Вот что. Ничего страшного не происходит. Всё-таки, неплохой вариант — если я не возьму никого. Я же инспектор. Не по девчонкам приехал. Ты перестала со мной тусоваться — когда поняла, что я наверняка никого не возьму. Раньше всех поняла… Спасение лица.
Айка замотала головой:
— Но это же неправда! И — я всё равно ничего не понимаю, ничего! Ну объясни-ите же мне!
Кейрис чувствовал, что дальше уже не может сдерживать собственную меланхолию:
— Так… Ты действительно хочешь получить честный, нелицеприятный ответ? Ты готова к нему?
— Да! Готова!
— Ладно. Даю ответ: ты просто не тянешь. Нравится?.. Раз нравится, продолжаю. Ты глупенькая. Недалёкая. Ты красива — но красота действует индивидуально. Может, повезёт, может, нет. Глупенькие — это здорово, кстати. Четверть мужчин совершенно млеет от глупости… Ты, впрочем — знаешь, это не глупость, это бесхитростность. Редкое, приятнейшее свойство. Для тех, кто ценит… Но ты строишь из себя что-то не то. Что-то универсально-идеальное. Хочешь быстренько охмурить кого попало, свалить с Рианнона абы с кем?.. Ну, дерзай! Вдруг получится… Но видишь ли, человек наиболее эффектен, когда он похож на себя. Понимаешь?.. Когда именно своё, настоящее выведено на первый план. Подчёркнуто. Вот это будет — попадание в самое сердце. Именно тому, кто тебе подходит. И здесь шансы твои неплохи. Вон мой аудитор на орбите сказал, что лучшая девушка — Айка. Но я подозреваю, что он бы впал в тоску, пообщавшись с тобой здесь.
Айка заинтересованно встрепенулась, Кейрис вернул её на Рианнон:
— Аудитору запрещено спускаться вниз. И да, он никого брать не намерен. Вот спустился бы — намерение изменил, быть может… Ладно, всё. Что-то я заболтался. Не обессудь, если не понравилось.
Обошёл впавшую в оторопь, прострацию, Айку (нет, если б не холодный ушат его критики — точно была б полновесная истерика!) — и двинулся к себе тяжёлым шагом. Хотелось поднять капюшон. Спрятать руки… «Интересно — а вот я… Сам-то я — всё так делаю? Мне-то кто объяснит?..»
Чёрт, рыжики во всех карманах… Н-да. Вообще, инспектор у нас — просто ас галактического масштаба! Обдалбывается рогаликами с дудкой, не слезает с девок, уничтожая их последние девственности; учит правильно варить; раздаёт ключи для взлома базы; ярко поработав, доведя до слёз пару красоток — смывается, никого не взяв. Потому что ему бабла жалко. Герой! Красавчик…
Дверная мембрана щёлкнула за спиной… Всё! Отсыпаться, отдыхать, жрать таблетки.
Полез отключить визор, зачем-то глянул пропущенные вызовы: Эмерета, Эмерета, Айка, Рихтер, Эмерета, Айка, Эмерета, Эмерета, Эмерета, Эмерета. Что за хрень… Вызвал Эмерету:
— Привет. Я наконец дома. Что сказать-то хотела?
Визор вспыхнул движением, зазеленел глазками:
— О-о… Я… зайду, ладно?
— Э-э… Заходи.
«Чёрт… И зачем я это сказал?…»
А… Какой-то в её виде был позитив, противоположный Неллике и Айке…
Ждать Эмерету пришлось битых полчаса, кляня себя: вот действительно, чего не сказал «я занят, говори так»? — допустим, из привычки избегать связи через Людвига — но ведь понятно же, что кадриться прибежит! С такими-то радостными глазёнками…
Явилась, сияющая, в пышной укладке волос — сверху они получались почти светлые, на Нелликин манер (господи, опять Неллика!) — но непокорные концы, завиваясь окантовкой, открывали рельефную шатеновость глубины, собственно, ничего непокорного в этом уже не было — отличная зеленоглазая причёска; зелёно-белое платьишко с оборками (куда там Айке!) колокольно зафиналивалось едва-едва ниже паха, выдавая фантастическую длинноногость с интересным наполнением бёдер — вот ведь, всё при ней!
Кейрис посмотрел на это с тоской. Сегодня все с ума посходили, все…
Сияющее существо встало перед ним, на самом выигрышном для обзора двухметровом расстоянии. И, светясь радостью, торжественно озвучило:
— Я согласна.
Кейрис флегматично кивнул (на самом деле, он был впечатлён зрелищем):
— Так. Здорово. Согласна… На что именно?
— Что вы меня возьмёте!
Кейр постарался сохранить на лице благожелательную мину — как будто ничего не происходит. Та-ак… Нет, это не оригинальный (на самом деле тупой!) подъезд… Это хуже. Слишком натурально. Слишком…
— Ага. Значит, так. Никому не говори, что сейчас ко мне заходила. Это страшная тайна. От остальных. Я сам тебя найду. Результаты наших переговоров должны быть скрыты. До нужного момента. Проболтаешься — будет хуже. Поняла?
— Да!
Глаза, воистину, светились восторгом. Страшная тайна — замечательное приложение к помолвке, да…
— Иди. Проверь, чтоб не было слежки.
Зеркало у выхода отразило их вдвоём — Кейр непроизвольно на секунду затормозил, рассматривая — гармоничнейшая пара; открытка «я на Рианноне», вариант следующий (предыдущие зачёркиваем), очень удачный…
…Оглядывалась: слежка была — в лице Кейриса, стоявшего на пороге…
Вот блин… Разбирайся теперь с этим… Ага. Кто там у нас всё-про-всех знает?..
Вызвал по визору.
Ответила не сразу, сонно моргала глазками:
— Приве-ет… Ты здорово меня доставил! Я, кстати, помню — ты меня нёс!
— Выспалась?
— Угу. Спасибо…
— Дело есть. Ты одна? Конфиденциально.
Шена проснулась окончательно. Секретно прищурилась:
— Сейчас, — лицо исчезло: сбросилась на мобик… — В лесок отойду… уже иду… Ну?
— Эмерета. Вы что ей сказали?
— А что мы ей сказали?
— Вот я и спрашиваю: что вы ей сказали? Пришла и объявила: «Я согласна!». Вы что-то наплели ей от моего имени?
Шеннона посерьёзнела голосом:
— Я узнаю. Это не я! Это Линда, или…
— Жёсткое требование. Узнай, на рассказывая всяким Линдам, что Эмерета ко мне приходила «соглашаться».
— Ммм… А откуда ж я тогда это знаю?
— Она, теоретически, могла у тебя совета спросить?
— Ну… Да.
— Вот и давай. «Чё-то Эмерета у меня странное про инспектора пыталась узнать — вы там что, ей наплели что-то?»
Шеннона подумала.
— А. Ну, типа, как бы, да… Спрошу. Самой интересно.
— Окидок.
«Выяснит, не выяснит… Ладно.»
Завалился спать.
Через пару часов был поднят вызовом:
— Узнала про Эмеретку!
— Давай.
— Я… Давай, я к тебе зайду. Можно?.. Я неподалёку уже… Ты один?
— Да.
Поспать сегодня совершенно не дают…
Шеннона выглядела цветуще — сегодня у них у всех что-то это удаётся… Уселась, едва касаясь диванчика — как пламя, готовая взлететь — вполоборота к Кейру, выбравшему кресло.
