– Я ведь говорила тебе, что стащила плот Зика и Банди. Кое-что утонуло, но в основном все цело, и Скотт убедил меня взять запасы себе.
– А что привело тебя сюда, на Одиннадцатый Верхний? – полюбопытствовал Чейз.
– Беспокойство о Сэме Купере и о тебе.
– Гордон, конечно же, был счастлив сопровождать тебя, – проворчал ковбой.
– А ты хотел бы, чтобы я отправилась одна?
– Ясное дело, нет. Просто я чуть не рехнулся от ревности, когда увидел, как этот проклятый конник целует тебя.
– Чейз, дорогой, наши отношения со Скоттом…
– Не надо, детка, я не хочу ничего знать. Ты ничего не обязана мне объяснять.
– И все же я скажу, – настояла Мэгги. – Между мной и капитаном Гордоном нет ничего, кроме дружбы и того единственного поцелуя, свидетелем которого ты стал. Клянусь тебе!
Будто тяжкий груз свалился с плеч Чейза после этих слов. Он даже не представлял себе, в каком нервном напряжении, оказывается, находился все это время. Несмотря на то, что все, казалось бы, выяснилось, на душе у него было нехорошо. Разве может он, простой ковбой, мечтать об умной, образованной женщине? Не больно-то она в нем нуждается и никогда не расстанется со своей независимостью. Ну почему ему так не везет?
ГЛАВА 11
В эту ночь Чейз и Мэгги больше не спали. Они разговаривали и любили друг друга, любили до изнеможения.
Следующий день промелькнул быстро и незаметно, а Чейз благоустраивал дом, в котором ему предстояло провести всю зиму. Уже вечером, когда они оба сидели перед камином, Мэгги вдруг вспомнила о последних словах Сэма и тут же передала их Чейзу.
– Я видел гору гальки у ручья, – задумчиво проговорил ковбой. – Думаешь, он напал на золотую жилу?
– Не знаю. Старик бредил и все говорил о каких-то несметных богатствах. Возможно, он и в самом деле что-то нашел.
– Ну что ж, давай взглянем на тайник, – предложил Чейз без особенного энтузиазма. – Ты говоришь, он где-то здесь, в доме?
– Да, под третьей половицей.
Они вместе приподняли доску и… не поверили своим глазам. Под полом в грязной тряпице лежали золотые самородки!
– Боже мой! – воскликнул Чейз, вытаскивая увесистый сверток наружу. – А ведь это лишь малая часть того, что пока скрыто под землей. Теперь мы с Расти разбогатеем и заживем так, как и не мечталось.
Ковбой вывалил самородки на стол и разделил их на две половины.
– Возвращаю свой долг, солнышко, – сказал он, придвигая часть золота к Мэгги. – Тебе понадобятся деньги, и немалые. Зимой цены в Доусоне ой-ой как кусаются. Надеюсь, тебе посчастливится найти подходящее жилье. Ты ведь в гостинице останавливалась?
– Да, и номер в ней оплачен на месяц вперед, – ответила Мэгги. – Скотт предупредил меня, что зимой с жильем будет туго.
– Старина Скотт очень добр, – язвительно заметил Чейз. – Всегда готов помочь красивой женщине.
– Ну зачем ты так, Чейз! – возмутилась Мэгги. – Капитан Гордон только выполнял свои прямые обязанности. А сейчас забудь о нем и не дуйся. Лучше подойди и поцелуй меня.
– С удовольствием, детка.
Надо ли говорить о том, что в эту ночь они тоже не спали.
* * *
Утром Чейз и Мэгги покинули Одиннадцатый Верхний. Девушка одела шубу с капюшоном, которую ковбой купил в Доусоне, и сразу стала похожа на маленького неуклюжего медвежонка. Однако даже эта экипировка не спасла ее от холода.
Не проехали они и двух миль, как пошел сильный снег. Мэгги предложила вернуться, но Чейз отказался, решив добраться до города во что бы то ни стало. К счастью, часа через три метель прекратилась, и собаки буквально полетели по нетронутой целине. Все вокруг сверкало чистотой и искрилось. Горы возвышались над тундрой словно величественные стражи, укутанные в белые одежды. Мэгги казалось, что они находятся в сказочном мире, в котором нет больше никого – лишь она и Чейз.
– Красиво, правда? – крикнул ковбой, оборачиваясь к ней.
– Восхитительно! – согласилась девушка. Они неслись по равнине целый день, а когда стемнело, Чейз остановил собак у подножия одинокой скалы.
– Неплохое местечко для ночлега, как ты считаешь? – спросил он.
– Ох, я так измучилась в этих санях, что мне решительно все равно, где спать, – протянула Мэгги, капризничая не столько от усталости, сколько из кокетства.
– Эти сани называются нартами, – рассмеялся Чейз. – Посиди здесь, а я пойду присмотрю местечко для палатки.
Мэгги кивнула и спрятала нос в пушистом меху. Чейз удалялся, направляясь к редкому ельнику неподалеку. Он шел медленно, увязая в снегу почти по пояс, но тем не менее вскоре превратился лишь в темную точку на ослепительно белом снегу.
Мэгги, погруженная в свои мысли, не сразу обратила внимание на странный рокот, несущийся откуда-то сверху. Когда же звук дошел до ее сознания, она с недоумением подумала о том, что никогда не слышала грома зимой. Взглянув на скалу, девушка похолодела от страха. Казалось, вершина горы взорвалась, и теперь вниз неслись тонны льда и снега. Мэгги оцепенела и могла лишь в ужасе смотреть на бурлящую грохочущую массу, несущуюся прямо на нее. Собаки в панике заливались отрывистым лаем и рвались из упряжки, но без твердой руки управляющего не смогли сдвинуть нарты с места. «Бедняги», – успела подумать Мэгги, прежде чем тьма поглотила ее.
Тем временем Чейз отыскал прекрасное, защищенное от ветра место для ночевки. Возвращаться было немного легче, потому что теперь он шел уже по проторенному пути. Но не успел ковбой сделать и десяти шагов, как услышал протяжный гул. В отличие от Мэгги он сразу понял, что означает этот шум. Лавина! Чейз закричал и ринулся вперед, не обращая внимания на сугробы. Он даже не подумал о том, что если успеет добежать до саней, то снежный обвал накроет и его. Это было совсем неважно, главное – быть рядом с Мэгги.
Но он не успел. Ударная волна сбила его с ног и засыпала снежной пылью. Быстро освободившись, Чейз потрясенно уставился на то место, где в последний раз видел упряжку и нарты. Теперь там не было ничего, кроме снега и льда. Ковбой бросился туда и принялся отчаянно разгребать снег голыми руками. Он трудился так остервенело, что углубление росло на глазах. Обида на злодейку-судьбу и любовь, да любовь, сейчас он мог себе в этом признаться, придавали ему сил. К счастью, Мэгги накрыл лишь край лавины, на это и уповал Чейз, надеясь откопать ее еще живой. Час спустя он нащупал край саней и заработал обледеневшими руками с таким рвением, как будто от этого зависело спасение цивилизации. А впрочем, какое ему дело до целого мира, если в нем не будет Мэгги…
Дрожа от нетерпения, Чейз вытащил безжизненное тело девушки на поверхность. Она была бледна и, казалось, совсем не дышала. Когда он приподнял Мэгги и чуть встряхнул, девушка глубоко вдохнула раз, другой, а потом замерла, обмякнув в его руках.
