Следопыту проще выжить на поверхности, он хоть немного знаком с нравами обитающих тут существ. С дробовиком наготове он зашагал к ближайшему дому, обогнул его. Дом полностью выгорел, окна высыпались, уцелели лишь несколько квартир на первом этаже в левом крыле здания. Туда Яр идти не стал, зашагал к дому, стоящему напротив, сгоревшему лишь наполовину.
К его разочарованию, квартиры еще в стародавние времена выпотрошили то ли зары, то ли живущие неподалеку спартанцы. Даже бронированные двери вышибли.
На полу квартир валялось гнилое тряпье вперемешку с обвалившейся штукатуркой, раскуроченными приборами и битой посудой. Ничего, что можно было бы использовать как одежду, и ничего, чтобы развести огонь.
Стойбище подконтрольных заров находилось на другом краю Лобни, туда идти часа три. Хорошо, он десять лет ездил привычным маршрутом и каждый дом выучил, каждый водоем – постоянный и пересыхающий. А еще Лобню не пересекали реки и не было мостов, что увеличивало его шансы. Стуча зубами и сутулясь, он вошел в очередной дверной проем. В первой комнате зары сложили кострище и сожгли мебель, обивку, шторы – все, что можно было бы использовать как одежду.
Яр размахнулся, чтоб ударить закопченную стену, но пожалел костяшки. В соседней квартире – то же самое. Ну что за вандалы!
Все испортили! Некоторые ткани могли храниться столетиями, а они их на растопку пустили.
Единственное, что удалось найти под кучами мусора – огромный женский лифчик, подгоревший с одного края. Чуть ли не зубами Яр разорвал уцелевшую чашечку и соорудил болтающуюся до колен набедренную повязку, завязал на боку узлом. Хоть срамом светить не будет. Облачившись, он побежал знакомой дорогой на север.
Слепящее солнце разогнало мутантов, и Яр бежал, не сильно опасаясь за свою жизнь. Он потерял ее и пришел в новый мир, беспомощный и нагой. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Заметив красную метку на столбе, обозначающую, что водоем близко, Яр свернул во дворы, пересек один и дальше двинулся по Букинскому шоссе, с недоверием поглядывая на желто-оранжево-красный лес, где могло водиться что угодно. Два года назад, весной, после сильных ливней, когда все везде уже просохло, на его группу оттуда напала толпа мутантов, которая пряталась в пересыхающем летом пруду. Наверное, и сейчас тот пруд кишит мутами, потому тут надо шагом, на цыпочках.
Подошвы пекли огнем. Солнце поднялось в зенит и припекало макушку так, что Яр даже немного согрелся и воспрянул. В одном из дворов он нашел более-менее целый дом, многоэтажку с двумя лифтовыми шахтами, и по черной от копоти лестнице начал подниматься. Конечно же, тут тоже выбили все двери и вынесли все ценное, а если не вынесли, так испортили, у заров ведь мозгов нет.
«По твоей милости, – напомнил о себе внутренний голос. – Вспомни мальчишку, который пытался изобрести жернова. Что с ним стало?.. Вот-вот! Теперь и на тебя будут охотиться, чтобы ты не научил заров технологиям». Яр скрипнул зубами и мысленно возразил: «Я буду сотрудничать с нашими. Пока они выдвинутся экспедицией, подготовлю почву, выпытаю у заров побольше интересного о Призраке. Может, еще чего придумаю». «Ага, после того как ты избил и ограбил могильную команду – десять раз. Сам знаешь, они сделают вид, что доверяют тебе, воспользуются помощью, а потом пустят в расход».
Наверное, так и будет, но позже, намного позже. У Яра будет время подготовиться и перевести поселение в другое место, куда чистые не рискнут сунуться.
А дальше? Перешагивая хлам, он вышел на балкон, запрокинул голову, подставил лицо ветру, вдохнул запах прелой листвы.
А ведь неплохо! Ни капли не хуже, чем в бункере. Вот только при мысли о неминуемой мутации внутренности сворачиваются в узел. Раньше он боялся разгерметизации, теперь – мутации. Но в отличие от первой, мутация неизбежна.
Конечно, многие говорят об иммунных, но Яр считал такие рассказы домыслами, мечтой о долгой и свободной жизни. Раньше люди точно так же верили в разных богов, которые обещали им бессмертие в том или ином виде. Лично он ни одного иммунного не видел, пока сам не увидит – не поверит.
Понимая, что балкон может обвалиться, Яр подошел к краю и посмотрел на город сверху, с высоты седьмого этажа. Мир огромен. Он гораздо больше крошечного бункера, и нужно взять от остатка жизни максимум.
Балкон выдержал, и Яр вернулся в квартиру. Поднялся на предпоследний этаж, погладил влажные стены, поросшие белесым мхом. Темные потеки воды складывались в причудливый узор – то ли цветок, то ли бабочку. Яр поймал себя на мысли, что ему нравится прикасаться – к стенам, предметам, растениям, чтобы впитывать ощущения.
А вот и первая удача – выпотрошенная дерматиновая дверь, набитая заплесневелой ватой. Яр без труда отодрал дерматин, проделал в нем дырку для головы и надел, как рубаху. В зеркало бы посмотреться, чтоб от хохота умереть. Вату использовать было нельзя: она слиплась и отсырела.
В квартире, разграбленной чуть меньше остальных, Яр принялся копаться под завалами. Откинул кусок гипсокартона – он рассыпался в руках, обдавая облаком белой пыли. Под кусками ржавого железа, целлофана, гнилой обуви он заметил кусок золотистой ткани, потянул его на себя, но гнилая ткань рассыпалась в руках. Сгнила ткань. Проще и правильнее прибиться к зарам и выживать вместе. В следующей комнате, которая когда-то, видимо, была столовой, Яр нашел под завалами относительно целую клеенку, тупой ржавый нож с железной рукоятью и пару вилок, одну алюминиевую, вторую ржавую наполовину. О! Холодное оружие и наконечник копья! Замечательно. Поглощенный азартом, он принялся шарить в мусоре дальше.
Точильный камень! Истинная драгоценность. За такую находку зару подарили бы зеркальце или бусы. А вот скелет хозяина и хозяйского кота. Длинные белые волосы, присохшие к черепу, свидетельствовали о том, что труп женский, значит, поблизости могут быть украшения. Яр поискал возле скелета и нашел золотые сережки с красным камнем. Ценная находка! Повезло.
Воодушевленный, он перерыл горы мусора, нашел скелет ребенка и тупой ржавый топорик с железной ручкой. Глупые зары не знают, что и где искать! Сложив находки на клеенку, Яр замотал ее узлом, привязал узел к прикладу и принялся спускаться.
Недалеко от поворота с Букинского на Рогачевское шоссе он услышал подозрительный шум, попятился и спрятался за останками грузовика, пожалел, что не наточил топор. Из высокой рыжей травы на Букинское вышел детеныш мутанта, совсем маленький, покрытый белесым пухом. На вид ему было года два-три, но детеныши мутантов развиваются быстрее. Четыре года, и вот тебе взрослая тварь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
