— Вы всё пьёте и не выходите из дому, — пожал плечами мальчик. — И не знаете, что делается вокруг. Сейчас роскошь не в почёте. В моде скромность и бережливость. Богатые соревнуются в простоте нравов. Вот и мастер Хингр из гонгурского храма со своими проповедями против растрат и лишнего блеска…
— Хитрый продажный церрекс, — зашипел Антор, — он готов проповедовать что угодно, лишь бы быть популярным… И что, его слушают?
— После каждой его проповеди цена на дорогие вещи падает, — мальчик сделал кислую мину. — Особенно на всё старое. Сейчас никто не носит такую одежду, как у вас, — добавил он, неодобрительно покосившись на расшитое золотом одеяние из химерьего шёлка, облегающее тело Антора.
— Это мой последний чистый костюм, — неохотно признался домин, стараясь не смотреть на причудливой формы пятно на рукаве. Похоже, он опять облился вином. Или это следы рвоты? А, уже неважно. Другой одежды у него не будет ещё долго… очень долго.
— Возьми тогда что-нибудь золотое. Золото всегда в цене. Кажется, у меня ещё остались какие-то золотые безделушки.
— По цене золота? — уточнил мальчик. — Я не могу этого сделать без присутствия жреца Чёрного храма. Потом вы снова напьётесь, проспитесь, всё забудете и решите, что я вас обманул.
— Ну так веди этого жреца сейчас, — махнул рукой Антор, — и принеси мне ещё вина напоследок.
— Погреб с розовым вином пуст, — смущённо сказал мальчик. — Осталось немного местного. Но это дешёвое, скверное вино. Вы не будете пить такое.
— Дешёвое? Мне придётся привыкать к дешёвому. Тогда принеси мне два кувшина. Я намерен возместить качество количеством, — Антор, не сдержавшись, рыгнул. — И приходи со жрецом. Может быть, мы найдём в этом доме что-нибудь ценное. А теперь я хочу выпить.
Мальчик, радуясь окончанию неприятного разговора, ушёл за кувшинами.
Антор уныло осмотрел гору посуды, ища в какой-нибудь из чаш остаток розового, хотя бы на один глоток. Не может быть, чтобы он выпил всё.
Увы, нигде ничего не было, кроме высохших опивок.
Он отвернулся и стал смотреть в окно. Солнечный свет показался ему каким-то оскорбительно ярким. Надо было засесть прямо в подвале — тише, прохладнее, и вино ближе…
За дверью послышались шаги — но не быстрая дробь босых ног мальчика, а тяжёлые, мужские, с отзвоном подбитых железом сапог.
Потом заскрипела дверь.
Антор не повернул головы.
— Олле, домин Антор.
— Олле’ла, — вяло отозвался Антор. — Если вы кредитор, обратитесь в Совет Сословия, он сейчас рассматривает моё дело. Там, возможно, ваши претензии удовлетворят. А может, и нет. Откровенно говоря, мне плевать. Идите, — он вяло махнул рукой.
— Я ваш друг, — сказал тот же голос.
— С тех пор, как у меня кончились деньги, у меня кончились друзья, — Антор упорно продолжал сидеть спиной к двери.
— Нет. Вы всех прогнали, будучи не в силах смириться с потерей богатства, — на этот раз домин понял, кому именно принадлежит голос, и стремительно обернулся.
— В-вы… — выдохнул он с бессильной ненавистью.
— У вас такой вид, как будто я дракон, и вы хотите меня поразить железом, — усмехнулся Сервин.
Купец был в новомодном наряде — очень простом, безо всяких украшений, но довольно изящном на вид. Только на груди сверкала маленькая серебряная блёстка.
— Я бы это и сделал, не будь я так пьян, — Антор скрипнул зубами. — Вы хуже дракона.
— Верю, — Сервин нахально уселся на свободный стул, заложив ногу за ногу. — Ну и помойка! — он брезгливо повёл рукавом, сметая со своего края стола посуду. Тихо звякнула упавшая чаша. — Но не советую пытаться. Вас, конечно, в детстве учили воевать… зато на Диких Островах меня научили драться. Против дерева и железа я, может быть, и не выстоял бы, зато руки у меня крепче.
— Зачем вы пришли Сервин? Вы причина моих бед. Вы подождали, пока я разорюсь, и теперь пришли торжествовать? Что ж, торжествуйте! У меня нет ни медяка. Я даже не могу продать то, что у меня есть… Ах, ну да. Вы хотите всё скупить по дешёвке. Сколько вы мне предложите за этот дворец? Дюжину серебра? О нет, мне этого мало. Отдам всё за дюжину кувшинов розового. Приходите со жрецом, мы оформим сделку. А сейчас, пожалуйста, убирайтесь вон. Меня тянет блевать, а ваш вид этому очень способствует. Я не могу вас убить, вы правы, но запачкать — легко.
— Вы дошли до отчаяния, — заметил купец, — и я вам сочувствую. Но всё же нам нужно поговорить…
— Я хотел с вами поговорить. Тогда, в те дни, когда ещё что-то можно было исправить, — пробормотал Антор. — Я мог бы как-нибудь отозвать эти деньги…
— Не могли бы. Вы сами выписали мне доверенность, опротестовать которую не взялся бы ни один храм, — спокойно объяснил Сервин. — Да вы и сами не пошли бы на такой позор: совершить великодушный поступок и потом отказаться от него. Выкуп дома Сеназы принёс вам славу. Вас теперь называют Антором Великодушным… и вам неоднократно пытались помочь. В том числе и деньгами. Вы никого не принимаете, а напрасно. Все думают, что вы просто не рассчитали своих средств и разорились из-за своей любви к домину Сеназе…
— Я никогда не любил его. Я ему завидовал. Но это правда: я разорился из-за этого вашего проклятого выкупа. Я не имел права дарить деньги никому, — Антор жалобно сморщился, — а вы сделали это от моего имени.
— Да, я это понял по вашему поведению. И долго искал ситуацию, когда я мог бы сделать дар от вашего имени. Дар, от которого вы не смогли бы потом отказаться.
Появился мальчик с кувшинами и с недоумением уставился на незваного гостя.
Сервин поманил к себе служку, взял посудину. Пальцами выдернул деревянную пробку. Понюхал.
— Редкая дрянь, — заключил он, — кислятина, — после чего преспокойно разлил вино по чашам, выбрав наименее грязные.
Антор, не дожидаясь приглашения, схватил двумя руками чашу и сделал несколько жадных глотков. От кислой жижи свело пищевод, зато на душе стало чуть лучше.
— Вы рисковали. Ваш трюк мог не сработать, — Антор сказал это почти спокойно.
— Нет, я был уверен. Я несколько раз делал небольшие траты от вашего имени. И выяснил, что в некоторых случаях вы начинаете испытывать денежные затруднения. Небольшие, да, совсем небольшие. Но они вас беспокоили. Вы этого даже не скрывали.
— Я вам верил, — вздохнул Антор.
— И были совершенно правы, мне можно доверять, да, можно, — Сервин налил себе ещё вина, глотнул. — Брр, какая всё-таки дрянь. Я не желал вам зла, Антор, и когда-нибудь вы в этом убедитесь. Я виноват перед вами, и признаю это. Но я был вынужден сделать то, что я сделал — чтобы спасти наш мир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
