— Спасти наш мир? От чего? От моей скромной персоны?
— От разорения, — серьёзно сказал Сервин. — Кстати, если уж на то пошло… покажите мне эту вещь, которая делала для вас деньги. Если, конечно, она не исчезла совсем.
— Вот, — Антор показал на красный кошелёк на столе. — Можете взять себе на память. Раньше, кстати, он сам возвращалась ко мне. Теперь нет. Похоже, он сдох.
— Вот как. — Купец с интересом взял в руки комок грязной ткани, открыл, закрыл. — Ничего особенного. А как он делал золото?
— Не знаю.
— Откуда это у вас?
— Мне кто-то его дал, — в затуманенную вином голову домина чёрной молнией ударила боль. — Не помню… не хочу. — Боль послушно отступила. — Но были условия. Деньги надо было тратить только на себя. Не вкладываться в торговлю, в науку, не давать их другим людям. Подарки дарить было можно.
Купец хитро улыбнулся.
— Это очень умно, насчёт подарков. Про разорительность некоторых из них я уже вам как-то говорил. Одновременно вы сеяли вокруг себя дороговизну, и весьма щедро, покупая всё за большую цену и не торгуясь… одновременно искажая потребности, что влияло на производство. Но это всё не важно. Важно то, что вы своими безумными тратами поощряли своё сословие к соревнованию в роскоши. Разорение Сеназы было всего лишь первым в цепочке: следом должны были пасть и другие состояния. Касса Сословия не справилась бы с выплатами. Домины как страховщики утратили бы доверие крестьян и купцов. Это привело бы к разрушению всей кредитной системы. Одновременно по той же причине было бы утрачено доверие и к светскому суду доминов. Остался бы, правда, храмовый суд… впрочем, нескольких корыстных негодяев из числа высокопоставленных жрецов найти не так уж сложно. Нашли же вы этого Хингра? Таким образом, и храмовый суд оказался бы беззащитен перед золотом… Дальше ещё несколько шагов, и потом осталось бы только две альтернативы: либо полный упадок, либо установление новой системы власти. Это, кстати, уже началось: обозлённые бедностью домины начали использовать насилие по отношению к крестьянам и купцам. Сначала имуществу, потом дошло бы и до жизни людей.
— Вы хотите сказать, — пьяно усмехнулся Антор, — что моя горстка золота…
— Во-первых, не горстка. Вы сами не знаете, сколько потратили. Вы выбросили на ветер несколько состояний. Но ещё хуже то, что ваши деньги брались ниоткуда. Золото, товары, труд и страховые ожидания находятся в некоем хрупком равновесии, Антор. Вы его нарушили.
— А если бы я обнаружил золотой рудник, и стал бы его разрабатывать? — Антор с удивлением осознал, что не чувствует к Сервину былой ненависти, и слушает его почти что с интересом. Наверное, вино вступило в голову… кстати, повторить не помешает… Он наполнил чашу и выпил. На этот раз кислятина показалась не такой противной.
— Важно и то, на что именно идут деньги, — ответил купец. — По своей воле вы не стали бы их тратить столь странным образом. Разумеется, вы и с золотым рудником построили бы себе все эти хоромы. Да, хоромы. Но часть денег пошла бы на благотворительность, научные исследования, помощь друзьям, да и, наконец, в торговлю и производство: вы же захотели бы приумножить своё состояние? Это всё не нарушало бы равновесия, а только слегка колебало его… Но у вас были эти странные условия. Деньги вам выдавались только на вполне определённые приобретения.
— Какое это имеет теперь значение… Зачем вы пришли? Говорите и убирайтесь, — Антора слегка затошнило: скверное вино разбередило желудок.
— Хорошо, буду краток. Я предлагаю вам сделку, домин Антор. Честную сделку, хотя мы заключим её без храмовых жрецов. Я объявляю вас своим страховщиком в перевозках. Сейчас ваша Гряда становится коммерчески привлекательной — через неё скоро двинутся корабли с Юга. Откровенно говоря, вы почти ничем не рискуете. Кроме того, вы можете заняться финансовыми операциями. Я помогу вам на первых порах. Если вы будете трудиться, через дюжину лет вы станете очень обеспеченным человеком. Учитывая тот факт, что вам будет помогать Сословие. Как я уже говорил, вас считают пострадавшим из-за своей щедрости. Это неважная репутация для купца, но хорошая — для домина… Соглашайтесь.
Антор машинально отпил ещё вина. Предложение купца казалось не блестящим, но вполне приемлемым. Разумеется, того золотого блеска, которым он был овеян когда-то, больше не будет. Его больше никогда не назовут Антором Счастливым. Но Антор Великодушный — это тоже неплохо. К тому же от прежнего великолепия у него кое-что осталось — хотя бы те же дворцы. Может быть, дети их достроят… Он почувствовал острый укол боли в сердце при мысли о ребёнке. Если бы он тогда выбрал женщину помоложе! Но он стремился получить самое лучшее — и тем самым погубил несчастную домину Нелию. Жрецы Жизни не смогли спасти ни её, ни ребёнка… Пьяный туман снова начал заволакивать голову.
— Взамен, — прервал его мысли Сервин, — я прошу всего о двух вещах. Во-первых, подарите мне этот кошелёк. Вы говорили, что раньше он сам возвращался к вам, а теперь потерял это свойство? Отдайте его мне.
— Берите. Только зачем?
— Я его уничтожу, — мрачно сказал купец, пряча грязный комок за пояс. — Чтобы он никогда не появился снова. И второе: откройте мне, кто вам его подарил. И зачем он это сделал.
— Я не помню, — промямлил Антор.
— Так не бывает. Кошелёк вам кто-то дал. Кто?
— У меня болит голова, — пожаловался домин.
— Это от вина. Кто вам дал кошелёк?
Антор сжал голову руками — боль снова вернулась, и была она невыносимой.
Купец привстал, с готовностью наполнил его чашу, плеснув немного себе.
— Пейте и говорите. Ну же!
— У меня болит голова… Но я скажу… — Антор внезапно ощутил, что проваливается в какую-то яму: боль и вино боролись друг с другом внутри черепа.
— Праздник, — слово лопнуло на губах, как пузырь слюны. — Праздник у Сеназы. Тогда нас познакомили, помните?
— Помню, помню, — Сервин налил себе полную чашу, поднёс к губам,
— Женщина… с чёрными волосами. Она смотрела на меня и говорила… — внезапно под веками как будто что-то вспыхнуло, и Антор закричал:
— Это вы! Это вы привели её! Она говорила с вами, Сервин! Она предлагала вам деньги, а вы отказывались и говорили про какую-то медь…
Сервин чуть не уронил чашу.
— Проклятие, я хорошо помню ту медную сделку… Мне нужны были дополнительные средства, и кто-то представил мне… дайте сосредоточиться… — он отхлебнул вина.
Внезапно он уронил чашу и прошептал:
— Да это же…
Тут его лицо страшно покраснело, он заперхал, затряс руками — похоже, вино попало не в то горло. Откашляться купец не мог и только глухо стонал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
