Талли сделала глубокий вдох и оглядела комнату – история, которую рассказывала болтливая девица, ни капельки не интересовала ее – и тут же обнаружила, что ее внимание обратилось в сторону лорда Ларкена.
Она молча выругалась по-русски и уставилась на вазу, стоявшую на каминной полке.
– … и можете себе представить наше отчаяние, когда капитан спустил флаг и сдался другому кораблю? – проговорила мисс Браун. – Маман и я – мы были просто в отчаянии по поводу нашей судьбы.
– О чем это она лепечет? – прошептала Талли Пиппин.
– Ее корабль был атакован в море, – ответила та, устремив глаза в пол, а ее мысли, скорее всего, были поглощены планом действий на завтра.
– Турецкими пиратами? – предположила Талли, подтолкнув кузину локтем, чтобы немного подбодрить ее.
– О, как бы мне этого хотелось, – сказала Пиппин. – Как ты думаешь, еще не поздно нанять их?
– К несчастью, поздно, – едва слышно прошептала в ответ Талли, переминаясь с ноги на ногу. – Мне нужно найти способ выбраться отсюда и подняться наверх, чтобы забрать нашу пьесу из его комнаты.
Пиппин кивнула в знак согласия.
Мистер Джонс чуть раньше попытался проскользнуть в комнату лорда Ларкена, но тот запер дверь. Однако для Талли запертая дверь не будет представлять проблему. Тем не менее, невозможно было выйти из гостиной, когда лорд Ларкен не сводил с нее бдительного взгляда.
Сидящий на диванчике лорд Гримстон с негодованием выпрямился.
– Неужели вас бросили на произвол судьбы против этого негодяя?
– Да, мисс Браун, – добавил лорд Кранвич, всегда готовый посоперничать со своим хорошим другом. – Как же вы спаслись?
– Вы не должны забывать, что мы американцы, и, к счастью, корабль захватил американский приватир.
Гримстон грубо расхохотался и закашлялся.
– К счастью? Эти ублюдки – если вы извините меня за такие выражения – ничуть не лучше трущобных крыс. Возьмите этого типа Дэшвуда…
– Дэшуэлла, – поправил Кранвич.
– Разве? Ну тогда этого дьявола Дэшуэлла. Этот проклятый парень продал бы вас в Ост-Индию и преспокойно спал бы, положив под подушку мешок с золотом.
Пиппин фыркнула и двинулась бы вперед, чтобы защитить своего возлюбленного, но Талли схватила ее за руку.
Едва заметно покачав головой, Талли прошептала:
– Помни о том, что за нами наблюдают.
Пиппин осталась на месте, но ее взгляд говорил о том, что она с радость продала бы лорда Гримстона восточным торговцам.
– Но милорд, – проговорила мисс Браун, ее голос звенел от триумфа, что отдавало злорадностью и привлекло внимание Талли, так как это могло означать только дурное предзнаменование для всех них. – Именно капитан Дэшуэлл взял нас в плен.
Глава 11
Все разговоры в комнате прекратились и почти все взгляды устремились на мисс Браун. Ну и ну, она не смогла бы переплюнуть подобное заявление – разве что объявила бы, что носит внебрачного ребенка от Принни.
Но внимание Талли, по совершенно иным причинам, было обращено совсем в другую сторону.
В тот момент, когда напыщенная американка завершила свою беспардонную речь, глаза Талли немедленно устремились на лорда Ларкена и, к ее потрясению, девушка обнаружила, что тот не уставился, раскрыв рот, на мисс Браун, как остальная часть аудитории, а внимательно изучает угол, где стоят она и Пиппин.
Что более важно, он оценивал реакцию Пиппин.
От расчетливого блеска за его очками и оценивающей тяжести взгляда у Талли по спине пробежала холодная дрожь.
О чем там говорил Дэш? О да.
«…Ларкен, которого отозвали домой, совсем не тот, с кем я был знаком. Война может сделать это с человеком… Он – самый решительный и опасный человек из всех, кого я только встречал».
Талли вздрогнула и отвела от него взгляд, но ненадолго, ее глаза снова обратились к нему. Разве не таким она увидела его в самый первый момент, как только остановила на нем свой взгляд?
Мрачный и опасный? Переменчивый? Человек, сотканный из тайн и обмана?
Неужели мужчина, который сегодня на лугу неловко протянул ей собранный собственноручно букетик цветов, на самом деле способен убить Дэша – или любого, кто встанет на его пути?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Девушка содрогнулась и заставила себя снова посмотреть на мисс Браун и вслушаться в историю, которой эта девица развлекала всех гостей до одного.
– Как вы знаете, капитан Дэшуэлл имеет дурную репутацию, чему свидетельством его ужасное обращение с моей бедной, дорогой подругой, леди Филиппой, когда он взял ее в заложники на балу прошлой зимой и ее едва не подстрелили. – Мисс Браун замолчала и приняла трагическую позу, но чтобы ничье внимание не обратилось на Пиппин, а осталось прикованным к ней, она быстро продолжила: – Но я могу рассказать вам совершенно иную историю об этом человеке, потому что мы с маман провели целую неделю на борту его корабля, и он вполне оправдывает свою фамилию, потому что и в самом деле привлекательный мужчина16.
Она улыбнулась необычному выбору слов, обе мисс Элсфорд дружно вздохнули, в то время как их мать, Фелисити и остальные женщины постарше неодобрительно нахмурились.
Но не Пиппин. Талли бросила взгляд на кузину и обнаружила, что с ее лица сошли все краски.
– Но, мисс Браун, – проговорила старшая мисс Элсфорд, – он не сделал, он не стал бы… – Она вспыхнула и выглядела так, словно пожалела, что вообще открыла рот.
– Конечно, нет! – воскликнула мисс Браун. – Как благородный человек…
Гримстон фыркнул, и Талли сделала бы то же самое, если бы мисс Эмери не потратила три года, натаскивая своих учениц на то, что «леди никогда не хрюкают, как свиньи».
Мисс Браун проигнорировала его.
– Капитан Дэшуэлл никогда не сделал бы что-то неприличное в отношении меня. Он общался со мной как с леди. Говорил, что скорее сдастся британцам, чем скомпрометирует свое начальство, воспользовавшись какой-либо женщиной подобным образом. Однажды он назвал меня своей «Цирцеей»…
Пиппин охнула, закрыв рот руками, и Талли подумала, что кузине станет плохо прямо здесь и сейчас, но ее изумленный возглас прошел незамеченным, потому что был заглушен еще одним хором вздохов со стороны обеих мисс Элсфорд.
Черт бы побрал Дэша, подумала Талли. Разбрасывает нежности, словно мелкие монетки уличным мальчишкам. Она не осмеливалась взглянуть на Пиппин, но ощущала возмущение кузины, ее гнев. Но был ли он направлен на мисс Браун или на Дэша, Талли не знала.
Мисс Браун прихорошилась еще больше.
– Когда мы подошли к английскому побережью, он отвез нас на берег под покровом ночи, со всеми нашими вещами и даже небольшим количеством золота, чтобы мы безопасно вернулись в Лондон. Полагаю, я никогда не забуду доброту Дэшуэлла, когда он высаживал нас на этот пустынный пляж… – Она на мгновение прижала руку к губам, словно вспоминая нечто настолько личное и сокровенное, что даже не осмеливалась рассказать об этом.
О, святые небеса, подумала Талли. Если Пиппин тут же не стошнит, то это точно произойдет со мной.
– Как я страдаю, когда думаю, что за ним охотятся, словно за животным, – проговорила мисс Браун, качая головой.
Рядом с Талли покачнулась Пиппин, словно собиралась упасть в обморок, но в этот раз вмешался лорд Госсетт, который оборвал мисс Браун до того, как она смогла добавить что-то еще к своей истории.
Или, скорее, приукрасить ее еще больше.
– Мисс Мэри, разве вы не говорили за обедом, что с радостью сыграли бы для всех нас, чтобы мы смогли немного потанцевать?
Младшая мисс Элсфорд озадаченно посмотрела на виконта.
– Ну да, конечно, милорд, я предлагала это.
– Превосходно! – воскликнул он, широкими шагами пересекая комнату, и его высокая, элегантная фигура отвлекла все взгляды от мисс Браун. – И, леди Филиппа, полагаю, вы обещали мне первый танец, не так ли? – Лорд Госсетт протянул к ней руку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Не думаю, что я… – начала говорить Пиппин – до тех пор, пока Талли не ткнула ее локтем.
