Слава не мог так просто стоять, ему хотелось одновременно спать и куда-нибудь идти. На минуту зажмурившись, он вдруг решил, что падает, и заорал.
— Заткнись, погранцов накличешь.
Голос Милы был тихий и бесцветный, такой же, как и взгляд. И чего она пограничников боится? Наоборот!
— Так пусть нас погранцы снимут отсюда…
— Ты завел, ты и снимай.
— Им легче, у них должен быть вертолет.
— Мудак!!! — Наконец деревянная заслонка внутри Милы рухнула, девочка на миг отпустила славину руку, но тут же схватилась за нее снова.
— Мудак!!!
«… Як-як-як-як», — глумливо подхватили чайки.
— Вертолет тебе! Шестьсот баков за взлет, штука — за работу. Сам заплатишь, или братик твой?
— Я думал, они всех спасают, не только богатых.
— Всех и спасают, кто просит и кто не просит. И бабки со всех трясут. А нам эти погранцы вообще — как пальме яйца. Здесь же запретная зона. Они нас арестуют, будут выяснять — то, се, жуки-пуки… Тебе — ладно, а мне — нельзя. А ты, идиот, разорался, тряпка, ты, альпинист херов!..
Мила говорила все быстрее и все громче — Слава понял, что начинается вторая половина истерики. Дать пощечину — невозможно, даже гаркнуть на нее нельзя: дернется, упадет. Но Мила сама вдруг затихла. Слава вздохнул:
— Дура! Красота-то какая!
Он облокотился спиной о растрескавшуюся скалу и чуть расслабился. Мила больше не была деревянной и перестала кричать. Можно посмотреть на небо и на море. Можно понюхать ветер. Жалко только, что нельзя спать и нельзя никуда идти.
— Ты так орала, сейчас погранцы и прийдут.
Мила не ответила. Из-под ее ноги сорвался мелкий камешек и, отскакивая от уступов, устремился к воде. А может, и не к воде. Как он упал, слышно не было.
Мила сказала:
— Слав, что мне делать, чтоб не бояться, а?
— Закрой глаза.
Она попробовала и сейчас же еще сильнее вцепилась ногтями ему в руку:
— Так еще хуже.
Он заметил набрякшие мешки у нее под глазами.
— И вообще, я есть хочу.
Сумка болталась у Славы на шее, почему-то было жалко выкинуть — именно теперь, перед смертью. Слава осторожно, рискуя потерять равновесие, полез в сумку, достал узенькую банку без этикетки.
— Нож давай.
— Какой нож? — Мила удивилась.
— Ну, этот, с рисунком…
— Нет.
Медленно, как во сне, Слава отправил банку обратно.
— Не сломай только, — подумав, Мила отпустила славину руку и достала из внутреннего кармана куртки маленький нож. Странно, подумал Слава, вроде еле стоим, а тут — пируэты с ножом, и я еще сейчас буду банку вскрывать. Он был почему-то уверен, что вскроет банку и при этом не упадет с карниза. Может, карниз не такой уж и узкий?..
Вспоротая ножом банка приоткрыла неровную жестяную пасть, брызнул сок — рыбные фрикадельки. Мила аккуратно поставила банку на карниз. Слава вернул нож, Мила оглянулась, не зная, обо что вытереть лезвие. Неловкий поворот, кусок карниза поехал вниз, слабо прочпокали камни. Схватившись за нависающий сверху куст, Мила дернулась, и банка, переваливаясь в воздухе, полетела следом. Слава провожал ее взглядом, пока не услышал щелчок — банка упала на гальку. И снова тишина, только море и чайки, а слева — долина, карликовый лес, в котором по ночам охотятся вурдалаки, скалы и какой-то казарменного типа домик-замок. К замку вела серпантиновая игрушечная дорожка. «Наверное там Синяя Борода живет» — понял Слава.
Из замка вышел маленький человечек в военной форме, похожий на одичавшего лягушенка, и принялся разглядывать скалы в биноколь. Слава показал человечку язык, потом повернулся к Миле:
— Вот твои погранцы, сама дооралась.
Мила поглядела в сторону домика и опять одервенела — на пару секунд.
— Ты… Ты — гадкая сволочь!!! Сволочь!!!
— Да?
— Да! Да-да-да!!! — она резко вскочила и чуть не полетела вниз, Слава успел ее вовремя подхватить, но вдруг почувствовал сильную боль в плече. Капнула кровь. В свободной руке Мила держала нож.
— В эту игру могут играть и двое, — сдавив зубами ее ухо, он не сразу почувствовал, что рот наполнился солоноватой жижей. Мила обмякла.
— Ты мне ухо откусил, — она безучастно размазывала грязь по шее.
— Покажи. Да нет, только мочку слегка прихватило… Пройдет, — Слава потрогал порезанный бицепс. — Стерва ты. И дура.
— Спасибо.
Может, думал Слава, ангел прилетит и нас спасет? Где же этот вертолет гребаный за две штуки грина? Пускай две штуки, жизнь-то дороже… А если ангел прилетит — это, наверное, все. Это за нами, чтобы в рай забрать.
И ангел прилетел. Он был белый и треугольный, сзади у него рокотал моторчик, а в легкой гондоле сидели два человека. Дельтаплан — то есть, самолетик из дельтаплана, на нем катают всех желающих за двадцать баксов, можно и купонами платить по курсу.
— Эй! Помоги-и-ите!
Мила замахала руками, пару раз подпрыгнула, опять чуть не свалилась. Слава молча улыбался и тоже махал руками. Дельтаплан кругами подлетел поближе, совсем близко, стали даже видны заклепки на кожаных куртках пассажира и пилота, розовое солнце отразилось в черных очках и в черном ребристом боку автомата «узи». Пули сухо застучали над головой и справа, стрелок промахнулся. Дельтаплан разворачивался по красивой дуге, готовясь к следующему заходу. Слава не мог оторвать от него взгляда, он понял, что перед ним — настоящий ангел, но вовсе не тот, которого он ждал. Ангел смерти. Ангел летел теперь прямо на него, под крыльями мигали злые смертоносные огоньки. Теперь пули стучали чуть ниже карниза. Наконец, Слава услышал и звуки выстрелов — они по ритму не совпадали с миганием ангельских огоньков и доносились тоже не от дельтаплана, а откуда-то слева. Слава скосил глаза налево: Мила снова одервенела, а чуть дальше, на площадке, находился Бек. Привстав на одно колено, Бек вытянул обе руки вперед — в руках у него был пистолет — и неторопливо палил по дельтаплану. Еще Слава заметил, что нос Бека потерял благородную восточную форму и был теперь больше похож на негритянский — или на такой, какой бывает у сифилитиков. Впрочем, сифилитиков Слава никогда не встречал, он только слышал, что у них обычно куда-то проваливаются носы.
Дельтаплан подлетел почти вплотную к скале и вдруг нервно качнулся в сторону. Злобные огоньки погасли, пассажир скрючился в своем седле, «узи» выпал у него из рук и через несколько секунд бесшумно скрылся под водой. Бек выпрямился и спокойно посмотрел прямо в глаза Славе. Слава тоже был спокоен — только почему-то потерял слух… Нет, это просто грохот, невозможный, окутывающий все кругом небесный грохот.
Сверху, из-за вершины горы выкатился, разгоняя задумчивый утренний воздух, большой зеленый гроб. Вертолет! Лягушенок в казеном замке, видимо, решил, что пора зарабатывать свои баксы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
