Почему? Из-за чего? – об этом речь пойдет дальше.
А пока постараемся, как можно точнее воссоздать картину происшедшего по дням, а где возможно – даже и по часам…
Глава 4
Штурм Рейхстага
28 апреля 1945 г . Утро. Бои совсем не местного значения
Итак, ранним утром 28 апреля группа капитана Макова благополучно добралась до штаба 674-го стрелкового полка, который находился во втором эшелоне дивизии генерала В. Шатилова. Отсюда до моста Мольтке через Шпрею, к которому во второй половине дня выйдет батальон Неустроева, оставалось совсем немного: каких-то полтора – два километра.
Но круты и малопредсказуемы дороги на войне! Частенько кажется – вот она, цель, совсем рядом: только руку протяни. Ан не тут-то было! По метру, по сантиметру приходится пробиваться к ней, теряя не минуты, а часы и даже дни.
Обстановка, которая царила в полковом штабе, больше напоминала цыганский табор. В просторном подвальном помещении и коридорах, непосредственно примыкавших к штабным комнатам, бродили, сидели, лежали гражданские немцы всех возрастов и, похоже, целыми семьями. Здесь же развернулся и медпункт полка.
Не желая без толку толкаться в этой круговерти, капитан В. Маков оставил за старшего Алексея Боброва, а сам отправился на поиск кого-либо из штабных, чтобы навести справки и уточнить дальнейший маршрут.
Ребят, между тем, после полного хлопот предыдущего дня и не менее утомительного ночного перехода совершенно сморило. И притулившись в углу обширного полуподвала, они в полной уверенности, что штаб надежно охраняется, безмятежно забылись в глубоком сне…
Когда узенькая предрассветная полоска в единственном не засыпанном целиком землей полуподвальном окне сменилась ярким светом начавшегося дня, здание тряхнули несколько последовавших один за другим мощных взрыва.
Из воспоминаний Михаила Петровича Минина:
«Неожиданно в наше помещение влетел капитан В. Н. Маков. На его суровом лице не было ни тени испуга. Сбросив с плеч изорванную в клочья перину, он озабоченно спросил:
– Все ли живы?
К счастью, у нас никто не пострадал. Затем он скомандовал:
– Бобров, возьми десять человек и быстро по внутренней лестнице – на второй этаж! Забросайте через окно фаустников гранатами и автоматным огнем отрежьте пехоту противника, которая засела в соседнем доме. Остальным оставаться здесь и не выходить во двор, так как единственный выход отсюда противник обстреливает из пулемета.
Как потом выяснилось, Маков попал под обстрел фаустников. Рядом с ним разорвалось два снаряда, но командир успел прикрыть себя попавшейся под руку периной. Перина оказалась в клочья разорванной осколками, а Маков остался невредим» [64].
Однако штаб полка и оказавшиеся в нем волей случая разведчики влипли в весьма неприятную историю. Собственно, во многом ее создало само полковое командование. В ту ночь оно почему-то не сочло нужным выставить надежное охранение. Видимо, еще не сталкивалось с тем, на чем уже обожглись другие: в условиях плотной, хорошо им знакомой городской застройки немцы легко заходили хоть с фланга, хоть с тыла и били в тот момент, когда этого меньше всего ожидаешь.
В результате собственной промашки штаб оказался наглухо отрезанным от полковых стрелковых рот. А нападавшие, стоило им лишь отгрести землю от полуподвальных окон, могли легко забросать всех находящихся в помещении гранатами или расстрелять в упор фаустснарядами.
Эту угрозу своими исключительно своевременными, умелыми действиями сорвали Леша Бобров и другие добровольцы. Дружно встретив фаустников гранатами, они не только сбили их наступательный порыв, но и заставили попятиться назад. А тут и резервная рота полка подоспела. Вместе с присоединившейся к ней штурмовой группой, которую В. Маков вывел в полном составе на подмогу, бойцы загнали нападавших в соседний дом.
Финал этой скоротечной, но жаркой схватки оказался с сюрпризом. Из объятого пожаром здания вдруг стали выскакивать немецкие автоматчики, одетые… во все гражданское.
Последнее навело разгоряченных боем солдат на подозрение, что именно прибившиеся к нашему расположению ряженые «гражданские» и навели фаустников на штаб.
Неизвестно, во что вылился солдатский гнев, если бы не жесткое вмешательство начштаба полка. Строго приказав всем успокоиться, он через переводчика разрешил мирным гражданам остаться под прикрытием мощных полуподвальных стен, однако дал при этом указание перевести их в соседнее помещение котельной, которое к тому же являлось несравненно более безопасным местом.
…Около 9 часов утра (здесь и далее время указывается местное, отличающееся от московского, – плюс два часа), подкрепившись из полкового котла (продуктов с собой у ребят не было) и пополнив боеприпасы, группа отправилась дальше, в район, где на подходах к реке Шпрее сражались передовые подразделения дивизии Шатилова.
Примерно через час группа капитана Макова сравнительно благополучно добралась до места, где улица Альт-Моабит плавно переходила в Инвалиденштрассе. Отсюда до Шпрее и пересекающий ее мост Мольтке-младший оставалось совсем ничего. В мирные дни неспешным шагом весь путь занял бы от силы четверть часа. Но сейчас…
Из обстановки, которая сложилась к этому моменту на Альт-Моабитштрассе, стало ясно, что утренний случай с нападением на штаб полка отнюдь не был случайным, а являлся результатом продуманной, сознательно взятой противником на вооружение тактикой. Скрытно выдвигаясь за спину нашим передовым частям и разместив за каменными стенами домов пулеметные расчеты и фаустников, гитлеровцы получили прекрасную возможность «пережимать» коммуникационные артерии наших ближайших тылов. Отсекать или, по крайней мере, мешать нормальному продвижению к передовой боеприпасов и подкреплений.
Таких импровизированных, возникших в мгновение ока вражеских опорных пунктов на пути группы оказалось немало: на одной только Альт-Моабитштрассе, точнее вдоль квартала по ее левой стороне, разведчиков поджидало сразу несколько засад.
Получалось, что прежде чем приступить к выполнению полученного от командования корпуса задания, группе предстояло всласть повоевать в качестве обычного пехотного подразделения.
Решение капитана Макова пробиваться предполагало два маневра. Прежде всего, тщательную разведку подходов к вражеским огневым точкам. А дальше по обстоятельствам: или их обход, или уничтожение.
Для нащупывания обходной дороги капитан отправил по Инвалиденштрассе трех разведчиков во главе с Мининым. А нескольким добровольцам, среди которых оказались Бобров и Загитов, поручил «вскрыть» систему огня оказавшихся на их пути засад.
Миссия Михаила Минина и его товарищей чуть-чуть не закончилась для них расстрелом в упор. Пройдя метров сто по заданному маршруту, разведчики напоролись на большую группу немецких солдат, засевших в массивном, п-образной формы, доме. Лишь мгновенная реакция и слаженные действия помогли бойцам живыми и невредимыми вырваться из западни. Поочередно прикрывая друг друга (пока один перебегал опасную зону, его товарищ длинными автоматными очередями по окнам мешал противнику вести прицельный огонь), ребятам удалось сначала проскочить к высокой насыпи, а потом, воспользовавшись этим надежным укрытием, без особых помех вернуться к исходной точке своего непродолжительного рейда.
Ясно, что теперь предстояло опробовать второй вариант. Команда, где верховодили Бобров и Загитов, сработала исключительно точно. На основе раздобытых ими разведданных группа обошла занятое противником здание на Альт-Моабитштрассе с севера и под прикрытием бетонного фундамента с возвышающейся над ним металлической оградой незаметно подобралась на дистанцию, с которой было удобно забрасывать противника гранатами и поражать автоматными очередями.
Расчет оказался верным. Поэтому в результате первой же атаки сопротивление противника было подавлено, а деморализованные «фрицы», побросав в подвале оружие, оставив там раненых и убитых, подняли руки и потянулись наружу сдаваться.
– Более тридцати немецких солдат пленено. Около пятнадцати убито. Пленных с одним нашим раненым отправляю в тыл, – так капитан Маков доложил по рации в штаб корпуса о результатах уже второго за день боестолкновения.
Конечно, на фоне масштабных передвижений корпуса успех небольшой штурмовой группы выглядел лишь маленьким, частным эпизодом. Поэтому ответ из штаба корпуса напомнил капитану о главном:
– Продолжайте выдвижение в указанный вам район! Прибытие немедленно доложите!
28 апреля. Полдень. Привычная работа
Легко сказать: «продолжайте выдвижение»! Только группа двинулась дальше по Альт-Моабитштрассе, как почти тут же и в том же квартале снова оказалась под прицельным вражеским огнем. На этот раз стреляли явно с приличного расстояния, но весьма точно. Для опытных разведчиков не составляло труда определить: снайперская работа. И с помощью бинокля быстренько засечь: снайперы били с верхней площадки заводской трубы, которая возвышалась над домами метрах в 300—400.
