Читаем без скачивания Избушка на козьих ножках - Дарья Калинина

     Этого Инна не знала. Бритый сходил в больницу и вернулся довольно быстро.

     - Нет, Алена останется со своим Леней, - сказал он. - Вот это преданность! - восхищенно добавил он, садясь в машину.

     - Что ты имеешь в "иду? - подозрительно спросила у него Инна. - Ты что, намекаешь, что я недостаточно тебе преданна?

     - Ты ни разу не сидела возле меня целыми сутками, когда я валялся на больничной койке, - горько сказал Бритый.

     - Не сидела, - согласилась Инна, припомнив случай, на который намекал Бритый. - Но я не сидела возле твоей койки только потому, что понятия не имела, что ты на ней валяешься. Мне никто об этом не сообщил.

     - Не ври! Крученый тебе раз двадцать говорил, что я в больнице! - обиделся Бритый.

     - Ага, и я должна была поверить этому человеку, когда он уже не один раз обманывал меня по твоей просьбе. Ты что, забыл про самый первый раз, когда Крученый мне позвонил и заявил, что ты лежишь при смерти? Я, как дура, бросила все свои дела, примчалась, рискуя, между прочим, жизнью, через весь город, а ты, оказывается, просто решил проверить, как быстро я примчусь и примчусь ли вообще.

     - Ну, жизнью, предположим, ты не рисковала, - возразил Бритый.

     - Не рисковала? - завелась Инна. - Еще как рисковала! У меня от волнения перед глазами все плыло. Я же тебе тогда говорила, что еще секунда - и меня бы снесла грузовая фура. Никакие хваленые воздушные подушки безопасности не помогли бы! Я всем телом почувствовала, как моя машина от порыва воздуха качнулась. Я же тебе рассказывала! Ты что, забыл?

     - Мало ли что ты там рассказывала! - ухмыльнулся Бритый. - С тебя сталось бы все это и придумать, чтобы я почувствовал себя виноватым.

     Инна от негодования даже задохнулась.

     - Значит, для того, чтобы ты почувствовал себя виноватым, меня должно было расплющить в лепешку? - заорала она. - Тогда бы тебя проняло? Еще чуть-чуть и...

     - Чуть-чуть не считается, - сказал Бритый.

     В ответ Инна вознамерилась дать ему оплеуху. Но Бритый недаром прожил с женой долгое время. Он был наготове и перехватил Иннину руку.

     - Вези нас в город! - немного отдышавшись от охватившего ее возмущения, сказала Инна. - Иначе я сама поеду!

     Угроза возымела желаемое действие. Несмотря на то что временами Бритый становился, по мнению Инны, совершенно невыносим, допустить, чтобы Инна с сотрясением мозга одна добиралась до города, он не мог. Бритый послушно завел двигатель машины и пробурчал:

     - Ну, если Мариша просто решила поделиться какой-нибудь своей очередной нелепой затеей, я ей башку отверну. И буду прав!

     Инна только рукой махнула. Сражаться с мужем за доброе имя подруги сейчас ей не позволяла все усиливающаяся головная боль. Поэтому Инна ограничилась тем, что просто фыркнула и отвернулась к окну. До города они доехали вполне мирно и без аварий, благодаря тому, что ни Бритый, ни Инна ни разу за всю дорогу не открыли рта.

     - Что у тебя случилось? - с этим вопросом Инна, постанывая, вползла в квартиру к Марише, собираясь и дальше продолжить свои расспросы, но осеклась.

     Лицо Мариши выражало такую неподдельную работу мысли и светилось таким внутренним ликованием, что Инне сразу стало ясно: приехали они с Бритым к Марише недаром.

     - Что? - спросила она, затаив дыхание.

     Вместо ответа Мариша поманила Инну за собой в комнату. Бритый двинулся за ними следом. Молча.

     - Смотри, - сказала Мариша, указывая на три большие фотографии, прикрепленные к стене кнопками рядом друг с другом таким образом, что получался квадрат без одной четверти.

     Инна присмотрелась и поняла, что перед ней увеличенные в несколько раз татуировки, сделанные на спинах трех друзей: Лени, Сани и Бори.

     - Ну и что? - спросила она у Мариши.

     - А ты не видишь? - удивилась Мариша. - Отойди немного назад.

     Инна послушно отошла к противоположной стене, повернулась и тихо ахнула.

     - Это же какой-то рисунок или карта, - прошептала она. - Зеленые линии - просто фон, а красные и фиолетовые могут быть какими-то дорогами.

     - Скорей всего, фиолетовые линии - это река или реки. А красная линия - и в самом деле дорога. Но только куда?

     - Нет, - вмешался Бритый. - Никакие дороги не будут сплетаться в восьмерки и завиваться спиралью. Это просто рисунок.

     И подруги озабоченно уставились на фотографии.

     - Тут не хватает четвертого куска, - наконец сказала Инна.

     - Думаешь, я этого не заметила? - буркнула Мариша. - Причем не хватает, насколько я могу судить, самого важного. На нем красная линия, которая проходит через все три рисунка, должна где-то закончиться. Но четвертого куска у нас нет.

     - Интересно, может быть, у Саньки с Леней и Борей был еще четвертый друг? - спросила Инна.

     - Нужно узнать у их жен, - кивнула головой Мариша.

     Бритый, который все время молча созерцал карту, внезапно произнес с прорезавшимся уважением в голосе:

     - Мариша, как ты додумалась, что из трех татуировок можно сложить, как из кусков мозаики, этот рисунок?

     - Понимаете, - вдохновенно принялась объяснять Мариша. - Мне все время не давала покоя мысль, что узоры татуировок наших друзей чем-то дополняют друг друга. Словно они - куски одной головоломки. И когда я вертела фотографии перед собой, меня внезапно осенило, как нужно их сложить, чтобы получилась почти целая картина.

     Бритый оторопел от такой проницательности Мариши и с еще большим уважением посмотрел на фотографии, прикрепленные к стене. Он даже подошел к ним поближе, чтобы получше рассмотреть. Воспользовавшись этим, Мариша шепнула Инне на ухо:

     - Если честно, то я просто вертела фотки перед собой на столе, и неожиданно они сами сложились в этот узор. Видишь, все линии совпадают.

     Инна хихикнула, но тут же сморщилась. Головная боль, отступив на время, снова дала о себе знать. Сходив за пачкой анальгина и выпив целых три таблетки, Инна снова почувствовала себя полноценным человеком. Во всяком случае, головная боль ей больше не мешала сосредоточиться на решении загадки, которую подбросила Мариша.

     - Даже если с помощью компьютера мы сможем определить, к какой местности относятся эти обрывки, то все равно без последнего фрагмента понять, куда ведет дорога, не удастся, - сказал Смайл. - Только вряд ли это карта.

     - И я тоже вовсе не уверен, что перед нами именно карта, - сказал Жан.

     - А что же еще это может быть? - растерянно спросила Инна. - Просто рисунок?

     - Смотрите, некоторые линии образуют как бы иероглифы, - ответил Жан. - Причем все они переплетаются между собой. И иногда образуют примитивные картинки. Видите, вот тут заяц, тут ель, тут звезда. А тут вообще что-то вроде чудовища озера Лох-Несс или ботинка с развязавшимся шнурком.

     - Да, а вон тут младенец! - добавила Мариша. - А еще я вижу замок и военный крейсер.

     - Таким образом мы можем гадать по узорам, как по кофейной гуще! - сердито сказал Бритый. - И все же.., что-то узоры, конечно, значат, но что именно, знает только человек, который их изобразил.

     Подруги переглянулись между собой и хором воскликнули:

     - Стас!

     - Какой еще Стас? - ревниво поинтересовался Бритый.

     - Стас - это мастер, который делал татуировку Борису Сукову, пояснила ему Инна. - Оля говорила, что Борис притащил Стасу какой-то эскиз. А потом они вместе продумывали рисунок. Нужно спросить Стаса, откуда все-таки Борис притащил ему узор. И как объяснял, почему хочет сделать именно его.

     - Сейчас еще ночь, - возразила Мариша. - Верней, почти утро. Но мастерская все равно закрыта.

     - У Оли должен быть телефон Стаса, - немного подумав, сказала Инна. - Помнишь, он нам сказал, что она ему звонила после того, как рассталась с Борисом.

     - Ага, - кивнула Мариша. - Сейчас позвоню Оле. Только не рано ли?

     Но оказалось, что Оля только что вернулась с ночной дискотеки. И она очень обрадовалась, услышав Маришин голос.

     - У меня для вас новость. Я же совсем забыла вам рассказать, что Санин тесть когда-то раньше сидел в тюрьме, - взволнованно защебетала она. - И сидел не просто за кражу или там за хулиганство. Он сидел за вооруженный грабеж! Саня в пьяном состоянии случайно проговорился об этой жуткой семейной тайне своим друзьям. А Борис в свою очередь, тоже будучи пьяным, разболтал мне. Он сказал, что Саня недаром боится своего тестя. Тому что человека убить, что таракана прихлопнуть, разницы никакой. Даже человека еще и легче. Не так противно.

     - Ясно, - сказала Мариша. - А не могла бы ты....

     Но Оля не дала себя сбить с мысли.

     - Вот я и думаю, а что, если Санин тесть всех друзей и порешил? - высказала девушка предположение. - А?

     - Ты не помнишь телефон Стаса? - воспользовавшись паузой, тут же спросила у Оли Мариша.