Читаем без скачивания Избушка на козьих ножках - Дарья Калинина

     Весь вечер и часть ночи он ломал голову над тем, зачем двум девицам, которые все время мелькали у него перед глазами, покушаться на жизнь трех в общем-то незнакомых им мужчин. Но сколько он ни рылся в прошлом пострадавших и Инны с Маришей, лейтенант так и не смог найти точек их пересечения. А при всем своем неприязненном отношении к подругам Спицын не мог возвести на них очевидную напраслину и подумать, что они вдруг взяли и завалили трех мужиков, которые не сделали им ничего плохого. И вот во сне лейтенанта внезапно осенило, что выбрал он в качестве подозреваемых совсем не тех женщин.

     - Как же я мог тех-то баб выпустить из вида!

     Это были первые слова Спицына, которые он произнес, садясь в кровати. На всякий случай лейтенант еще раз обдумал ответ, который пришел ему во сне. Все сходилось. И он начал поспешно выбираться из пижамы и метаться по квартире в поисках брюк, рубашки и кобуры. Жил лейтенант один, поэтому помочь в этих поисках ему никто не мог. Равно как и не на кого было свалить вину за то, что они никак не находились. И Спицын в очередной раз призадумался о трудностях холостяцкого житья.

     Второй раз та же мысль пришла ему в голову, когда он открыл дверцы холодильника и обнаружил там вскрытую бутылку кока-колы и покрывшийся холмиком зеленой плесени засохший бутерброд с колбасой. Чертыхнувшись, Спицын пошарил по полкам навесных шкафчиков, но не нашел на них ничего съедобней пакета с сахарным песком. Но так как заварки в доме не нашлось, то от утреннего чая пришлось отказаться. Выпив стакан выдохшейся кока-колы, Спицын выскочил из дома с твердым намерением посвятить день проверке алиби трех женщин - жен погибших Сукова и Ширяева, а также невесты находящегося в тяжелом состоянии гражданина Орехова. Влетев в родное отделение, Спицын тут же бросился к бумагам, другой рукой уже придвигая к себе телефонный аппарат.

     - Так, будем действовать в порядке очередности. Первым нашли труп гражданина Бориса Сукова. С его жены и начнем. Итак, где там у нас отдыхала Надежда, пока ее мужа убивали? - бормотал он себе под нос.

     Результаты экспертизы еще не пришли. Но Спицын и сам мог восстановить очередность, в которой были совершены нападения на трех друзей. Первым, безусловно, был убит Борис, так как его тело на момент обнаружения пробыло в воде не меньше суток. Потом почти одновременно тяжело ранили на даче Орехова и убили в собственной квартире Ширяева. Из протокола допросов Спицын выяснил, что Надежда в то время, когда был убит ее муж, по ее словам, жила на даче у мамы. Дача находилась в садоводческом массиве Пупышево. И лейтенант не поленился поехать туда.

     Но перед этим он позвонил в то курортное местечко, где отдыхала, опять же с мамой, Аня. Там как раз у Спицына служил товарищ. К нему лейтенант и обратился с просьбой проверить, не покидала ли гражданка Анна Ширяева чудесный городок раньше того срока, который указала, отвечая на его вопросы.

     Последней по его списку была Алена. По ее поводу у Спицына вообще вопросов не было. Он уже знал, что у Алены алиби нет, так как в ту ночь, когда был тяжело ранен ее жених, она ночевала дома одна. Так сказала ему сама Алена.

     - Меня не должен смущать тот факт, что возле дачи Орехова видели какого-то мужчину, - сказал самому себе лейтенант. - Тот мужик мог быть простым грабителем, по случайному стечению обстоятельств проникшим в дом Орехова, как раз когда Алена убивала своего жениха. Кстати говоря, может быть, именно он, а вовсе не две подруги, спугнул убийцу. А следы Алены потом затоптал грабитель.

     Выйдя из кабинета, Спицын немного умерил пыл. Для того, чтобы установить, есть или нет алиби у Надежды, следовало бы сначала поточней выяснить время смерти ее мужа. И лейтенант отправился на поклон к экспертам. Путем нехитрой дипломатии, посулив в награду бутылку коньяка, Спицын стал обладателем драгоценной информации о дне и часе смерти гражданина Сукова.

     Теперь ему предстояло проверить алиби Надежды. Смотавшись в Пупышево, он опросил соседей Надежды и выяснил, что на даче ее никто из соседей в тот момент, когда убили ее мужа, не видел. А заодно он выяснил, что и родителей Надежды в это время на даче быть не могло - дом стоял пустой.

     - Мать Надьки сама меня попросила за домом присмотреть, - сказала соседка Надежды по даче, толстая баба, едва передвигавшаяся на ногах, напоминающих колонны. - У нас тут, знаете ли, участились случаи воровства. Все с дач тащат. И продукты, и одежду, и технику. Ничего оставить без присмотра нельзя. Так вот соседка моя и беспокоилась, что дом пустой оставался.

     Это был уже почти успех. Две из трех женщин алиби не имели! И Спицын вернулся обратно в отделение, где его поджидал еще один сюрприз. Факс от его приятеля из курортного городка. В факсе говорилось, что, по наведенным справкам, Анна Ширяева покинула курорт вовсе не на самолете, как сказала Спицыну, а на поезде. И гораздо раньше того срока, который назвала в милиции. Высчитав время в пути, Спицын понял, что женщина вполне могла успеть к себе домой к тому времени, когда убили ее мужа.

     - Интересно получается, - пробормотал Спицын. - Собака убийцу признала и не тронула. Значит, как я уже говорил, убивал человек, близкий покойному. И наконец, если Анна покинула Крым в то время, какое указано в полученном факсе, то почему явилась домой с вещами только через сутки после того, как прибыла в Питер? И где она те сутки была?

     Во всем этом необходимо было разобраться. И не просто разобраться, а разобраться очень и очень серьезно. И Спицын, радостно потирая руки, снова притянул к себе поближе телефон и заодно отправил своего сотрудника за Аленой, которая продолжала дежурить в больнице у постели жениха. Но теперь Спицына так легко было не провести. В Аленину преданность он верил ничуть не больше, чем в загробную жизнь. А в нее материалист Спицын не верил ни единой секунды.

     Первой в отделение в сопровождении сотрудника милиции прибыла, как и следовало ожидать, Алена. Спицын встретил ее многозначительной ухмылкой и, едва дождавшись, когда девушка сядет на предложенный ей стул, произнес:

     - Я знаю, как вы провели ночь, когда был ранен ваш жених. На самом деле Спицын точно ничего не знал и знать не мог. Он мог лишь предполагать, что Алена тайком покинула свою квартиру и вовсе не спала у себя в комнате, как считала ее мать. Но на одних предположениях допрос не построишь, поэтому для большей убедительности Спицын прибавил:

     - Вас видели одни ваши знакомые.

     В таком тоне разговор он завел исключительно ради того, чтобы посмотреть на реакцию Алены. И реакция превзошла все его ожидания. Девушка побледнела, и на глазах у нее показались слезы.

     - Откуда вы можете это знать? - прошептала она. - Я была так осторожна!

     - Значит, недостаточно, - произнес лейтенант с оттенком превосходства.

     - Умоляю, если Леня выживет, не рассказывайте ему ничего! - заломив руки, простонала Алена. - А то он меня никогда не простит!

     "Еще бы! - хмыкнул про себя лейтенант. - Конечно, не простит. Да и вообще, вряд ли найдется мужчина, который бы с радостью приветствовал любимую девушку после того, как она пыталась его прикончить, ударив в спину ножом!"

     Но вслух лейтенант произнес:

     - Поймите, скрыть от вашего жениха правду не в моей компетенции. На следствии все равно выяснится, чем вы занимались в ту ночь.

     - Как это может выясниться, если вы никому не скажете? - воскликнула Алена.

     - Вы хоть понимаете, что толкаете меня на должностное преступление?! - всерьез разозлился Спицын.

     - Но в чем тут преступление? - заплакала Алена. - Ленька мне сам изменял! Что же его вы не судите, а? Ну, почему?

     Лейтенант растерянно молчал. Разговор сворачивал не в то русло.

     - О мужчины! - простонала Алена, не слыша от лейтенанта реакции на ее мольбу. - Вы все друг за друга горой стоите против нас, бедных женщин!

     - Минуточку, - удивился лейтенант, чувствуя, что окончательно утрачивает нить беседы. - Ну, пусть ваш жених вам изменял, но он же не покушался на вашу жизнь!

     Его слова вызвали самую бурную реакцию. Алена залилась слезами.

     - Никто на меня не покушался, - подтвердила она сквозь слезы. - Никому-то я, горемычная, не нужна!

     - Что вы тут бормочете? - возмутился лейтенант. - Зачем вы меня путаете? Оставьте ваши уловки, они вам не помогут! Будете отвечать, как положено!

     - Умоляю, не говорите Леньке правды! - продолжала заклинать его Алена.

     - Невероятно! - воскликнул вконец раздосадованный Спицын. - Как я могу скрыть от следствия, что вы покушались на жизнь своего жениха? Вы хоть понимаете, что это в принципе невозможно?

     Алена внезапно перестала рыдать, подняла глаза на Спицына и некоторое время в полном недоумении его разглядывала.