знает, что сейчас творится с разумом близнецов. Вдруг им захочется полакомиться мною? Да и вообще. Головы-то три. Они все — самостоятельные? Или ими управляет кто-то один?
Но пес — теперь он как никогда оправдывал имя «цербер» — не собирался атаковать. Он утробно рыкнул и сорвался в прыжке, кинувшись к тому человеку, которого Дитрих оставил лежать на земле. Тот только дрыгнулся в попытке подняться, но двухметровая псина оказалась возле него, клацнула зубами возле лица.
Я отвернулась — не хочу видеть, что будет дальше.
Раздался выстрел, но откуда, было непонятно. Я всё же, пригнувшись, нырнула к выбитой двери одного из зданий, спряталась внутри. Массивная фигура Дитриха мелькнула где-то вдалеке, зеленой тенью сквозь серость домов. Только бы всё обошлось, только бы он…
— Заткнись, а то пристрелю, — вдруг раздалось над моим ухом женским голосом.
Не ожидала, что среди нападающих окажутся женщины.
Я почувствовала лопатками холод пистолетного дула и застыла на месте. Мысли лихорадочно роились в голове.
— Идем.
Дуло ткнулось сильнее, и мне пришлось шагнуть вглубь здания. Женщина вела меня наверх и возле одного из окон сказала:
— А теперь давай-ка выглянем наружу.
Трехглавый пес обернул на нас окровавленные морды, оскалился, но не сделал и шага. Он стоял на месте, а я пыталась оценить ситуацию и понять, успеет ли меня спасти Дитрих. Тот исчез из виду, хотя мне и показалось, что в соседнем доме на третьем этаже мелькнул гигантский силуэт.
В такие моменты я очень жалела, что не ходила в детстве на борьбу. Если в прошлый раз я хотя бы могла обратиться к силам природы, то сейчас была совсем бессильна.
— А сейчас ты будешь кричать. Поняла? — почти ласково спросила эта хмырина с оружием. — Я не слышу твоего согласия. Эй! Тебе повторить?
Она грубо схватила меня за плечи и развернула к себе. Теперь дуло пистолета упиралось мне в грудь.
У женщины было две пары глаз, кажущихся стеклянными бусинами. Её кожу покрывали мелкие волосики. И, разумеется, вместо двух рук у неё было четыре, а потому она могла одновременно сжимать мои плечи и тыкать в меня пистолетом. Арахна. Я никогда не видела этих паукообразных существ вживую, и теперь она казалась особенно ужасной. Представители этого вида чаще всего живут в тропических лесах, плетут паутины, в которые заманивают обычных людей и мучительно, долго пожирают их плоть. Слюна арахн смертельно ядовита.
Бр-р.
Кажется, я страдаю арахнофобией.
— Давай, будь хорошей девочкой, начни кричать. Мне нужно увидеть орка!
Её тонкие длинные пальцы единственной свободной руки коснулись моего лица, с силой надавили на подбородок, заставляя открыть рот. Женщина открыто издевалась. Арахны вообще любят поиграть с жертвами напоследок.
Единственное, чем я могла помочь себе — резко мотнуть головой и укусить её за руку. Что, в общем-то, и сделала. Просто потому, что не собиралась исполнять указания.
— Ай!
Нечисть тряхнула рукой, а затем глаза её — все четыре — удивленно расширились. Она отпустила мои плечи и подняла ладонь к лицу. На месте укуса зияло четыре мелких дырочки, от которых ползли тонкие черные линии.
Я машинально облизала зубы, понимая, что те неестественно заострились.
— Ты же… ты же не можешь… ты же не из наших…
Женщина сглотнула, вся, целиком, стремительно темнея. Ладонь её и вовсе стала черной, одутловатой, место укуса сочилось кровью.
Арахна начала удушливо кашлять, а в моих ушах всё стояли её слова.
Ты же не из наших…
Ах да. Совсем забыла сказать: яд арахн смертелен даже для них самих.
Итак, теперь не осталось никаких сомнений. Каким-то образом я перенимаю силу той нечисти, рядом с которой оказываюсь.
Всю жизнь я находилась подле мамы, почти не контактируя с нелюдьми, и думала, что управляю природной магией, не подозревая, что вообще не владею ею. Но потом появился Дитрих, и нескольких часов мне хватило, чтобы научиться видеть развилки будущего. Я сумела войти в сознание близнецов. А теперь я убила арахну одним укусом.
Цербер бросился ко мне, отбрасывая едва живую женщину в сторону. Да она уже и не могла причинить мне вреда — раздувшийся язык вывалился изо рта, и она почти задохнулась.
— Давай найдем Дитриха, — онемевшими губами попросила я оборотня-близнеца.
Тот мотнул всеми головами одновременно.
Снова выглянула в пустой проем окна — на этот раз Дита видно не было. Как бы мне сейчас пригодилась его способность! Хотелось бы знать, какую дорогу выбрать, чтобы, выбираясь из полуобвалившегося здания, не свернуть себе шею.
— Рррр… — цербер левой головой указал в сторону лестницы и первым прыгнул в проем.
Торопливо проследовала за ним… или правильно сказать «за ними»?
В голове, перебивая друг друга, роились мысли, адреналин гулял по венам вместе с остатками способностей арахны, которых я зацепила совсем чуть-чуть.
Сейчас, когда я наконец осознала собственные возможности, попыталась прислушаться к магии внутри, увидела мысленным взором себя — как зеркало, в котором отражается чужая сила.
Вот только, когда мы с Дитом были у бабы Раи, я все еще могла пользоваться магией природы, эта магия была довольно мощной, она слушалась меня и без подпитки от мамы. Значит, я не совсем зеркало? Я еще и сосуд, который может накапливать чужую силу.
Интересно, могу ли я использовать несколько чужих сил одновременно?
Размышления об этом пришлось оставить на потом. Мы выскочили на улицу, где прямо перед нами с одного из верхних этажей свалилось еще одно тело, затянутое в черные одежды. Пес едва успел отпрыгнуть в сторону, под покосившийся балкон.
На этот раз я не видела будущее, но точно знала, что сейчас произойдет. Всего за доли секунды балконная плита накренилась, пошла трещинами и рухнула вниз. Я едва успела вскинуть руку, будто бы действительно могла дотянутся и удержать летящие на близнецов цементные камни и арматуру.
Пес взвизгнул и удивленно задрал все три головы.
Плита повисла на тонкой, едва заметной человеческому глазу, но прочной, как стальные тросы, паутине. Паутине, вышедшей из моих ладоней.
Больше сил арахны у меня не было, и самым умным решением стало сбежать подальше от этого места. Следующий, кто решит похитить меня, может оказаться обладателем не таких удобных для побега способностей, как паучиха.
— Смотри!
Я увидела Дитриха в самом начале улицы и бросилась ему навстречу. Как только он сумел так быстро оказаться там?
Впрочем, важнее сейчас было убедиться, что с орком все в порядке, и смерть, так упорно преследовавшая
