этаж, и дверь отворилась, не успели мы даже достать ключ. Агата Эдуардовна занимала весь проход и выглядела, скажем прямо, недружелюбно.
— Опять подрались! — всплеснула руками мама-орк, как будто мордобой в их семье был в рамках нормы. — Когда ж вы перестанете лица друг другу портить. Ещё и опоздали. Я зачем сказала, чтобы пришли к пяти? Всё остыло, теперь в микроволновке греть. Совсем стыд потеряли! Тая, ты купила сметану?!
Я испуганно втянула голову в плечи. Меня так арахна не пугала, как разъяренная орчиха, да ещё и не получившая банку сметаны. Не говорить же, что нас тут пытались прибить весь последний час, а потому в продуктовый мы не зашли.
— Конечно же, не купила! — свекровь надула губы. — Что за семья! Заходите уже, застудитесь! Дитрих, ты бы хоть накинул на себя что-нибудь! Срамота же!
— Ма, хватит ворчать, — Златон лучезарно улыбнулся и крепко обнял Агату Эдуардовну. — Я соскучился.
— Соскучился он, — бубнила матушка, уткнувшись в широкое плечо сына. — А вот навещал бы хоть изредка, так и скучать бы не пришлось. Твой брат хотя бы жениться надумал, а ты что? Всё играешься?
— Мне некогда жениться, я ещё не всех женщин осчастливил своим присутствием, — прыснул Златон.
Дитрих скрылся в одной из комнат, близнец в костюме с чужого плеча пошел за ним.
— Я надеюсь, вы не собираетесь устраивать разборки с Дитрихом? — матушка уперла руки в бока.
— Я обещаю, что мы просто поговорим.
— Поговорили уже, — коснулась разбитой скулы сына. — Изгваздали одежду, синяков наставили. Вашу бы силу да в мирное русло. Какие же вы всё-таки… орки.
И она невесело засмеялась от своей шутки.
Пока мужчины переодевались, я пошла искупать свою вину — в магазинчик у дома. Вернулась через десять минут, вооруженная всеми видами сметаны: любая марка, любая жирность, любой объем.
— Спасибо, — царственно кивнула Агата Эдуардовна. — На сегодня хватит.
Семи банок?! На сегодня?!
Кажется, с фигурой придется попрощаться.
Впрочем, вскоре я поняла, что любовь к еде — это семейное. Златон ел с таким же энтузиазмом, как и младший брат, радуя маму прекрасным аппетитом. За столом братья не спорили, даже не смотрели в сторону друг друга, и могло показаться, что это обычные родственные посиделки. Все едят, помалкивают, звенят вилками-ложками.
— Чем сегодня занимались? — миролюбиво спросила свекровь.
— Я допоздна в мастерской копался, восстанавливал старинную книгу, — с грустью сказал Дит, видимо, вспомнив, что другую книгу у него вытянули на улице. — Тая мне помогала.
— А ты, Златон? Ты когда прилетел? Часа три назад?
— Ага. Извини, ма, что сразу не зашел. Я Дитриху помогал… когда на него убийцы напали.
Воцарилась долгая пауза. Александр сделал вид, что он слепоглухонемой в коме и вообще не понимает, где находится.
— Дитрих! — охнула матушка. — И ты ничего не сказал?!
— Да как-то к слову не пришлось.
— Откуда эти убийцы взялись? — если честно, Агата Эдуардовна не выглядела такой уж испуганной. — Вы с ними разделались, я надеюсь? Не хотела бы, чтобы они помешали нашему ужину.
Наверное, в семье Адронов периодически пытаются кого-то прикончить. Ей не привыкать.
— На меня не смотри! — взмахнул столовыми приборами, зажатыми в обеих ладонях, Златон. — Я клянусь, что не при чем. Я сам троих положил, пока к тебе шел. Не веришь, что ли?! Меня даже зацепило чутка.
Он хлопнул себя по бедру, по дырке в джинсах, которую я до этого посчитала элементом дизайна.
— Да верю я, верю, — буркнул Дит. — Значит, предстоит выяснить, кому ещё я успел перейти дорогу.
— Выясним, — безапелляционно заявил Златон, подтягивая к себе тазик с салатом. — Вот доедим и сразу же пойдем выяснять. Заодно и про видео мне расскажешь, окей?
***
Но доесть нам не дали. Раздалась противная трель дверного звонка.
«Кто бы это мог быть?»
— Может, Платон? — озвучил мою мысль, широко улыбнувшись, Златон.
— Дай-то бог, так давно вся семья вместе не собиралась, — вздохнула Агата Эдуардовна, между тем, бросив обеспокоенный взгляд на Дита.
В глазах жениха на мгновение вспыхнуло и погасло потустороннее пламя, после чего тот отрицательно мотнул головой. Плечи женщины моментально расслабились.
Ага, значит, кто бы то ни был, смерти он за собой не ведет. И то хлеб.
— Я открою, — Александр встал и ушел в коридор. Послышался скрежет открываемых замков.
— Где он?! — рявкнул знакомый голос. Но я поняла, кто это, лишь когда тощая дрожащая фигура появилась в дверном проеме. — Вот ты где! Какого черта ты приволок меня в этот гребанный раздолбанный холодильник?..
— Ботинки, — гневно произнесла Агата Эдуардовна, прерывая пламенную речь Виталика. Тот перевел взгляд на зеленокожую женщину и ойкнул.
Затем опустил голову вниз, переступив с ноги на ногу в дорогой, но весьма грязной обуви.
— Пол будешь мыть языком, — она сказала это так тихо и так весомо, что сомнений не осталось. Будет.
Виталик побледнел и тут же скинул обувь.
— Отнеси в коридор и иди мыть руки, — подсказала ему женщина.
— Ты с ним знакома? Это кто? — спросил Златон у матери, когда Виталя скрылся в ванной комнате, где послышался шум воды.
— Понятия не имею, — пожала плечами свекровь. — У брата, вон, узнавай, кого он в дом тащит.
Я ожидала, что Дитрих кивнет на меня, мол, — это ее бывший, с нее и спрашивайте. Но вместо этого он, откровенно веселясь, ответил:
— А это вот как раз к разговору про видео.
Знать бы, что это еще за видео, которое уже не первый раз обсуждают. Ведь не про то, мое, с танцами, которое слили в чат одногруппников?
— Так, — мгновенно навострила уши Агата Эдуардовна, — никакого обсуждения дел за едой, вы меня поняли? Дит, достань еще одну тарелку.
Вышедший из ванной Виталик хоть и подрастерял свой запал, но все же еще собирался высказать моему новому жениху все, что думает:
— Я хочу убраться из этого чертового места. У меня ни карты, ни телефона. И никто даже позвонить не дает. Попутки меня не берут. На поезд нет денег. Все шугаются как от прокаженного. Ты как это провернул? Какая-то магия? Или просто ни одного нормального человека в этой дыре нет?
— Я же
